Гнев альфы
Стигма одиночества и пепел Москвы
– Я ухожу от тебя, Джинву.
Голос Ча Хэ Ин прозвучал в тишине огромной гостиной подобно сухому треску ломающегося льда. Она стояла у окна, одетая в строгое дорожное пальто, а у её ног стоял небольшой чемодан. В этом доме, когда-то бывшем их крепостью, больше не осталось тепла. Только тени, которые теперь казались не защитниками, а тюремщиками.
Сон Джинву медленно поднял голову от бумаг. Его лицо, лицо человека, которого боялись боги и демоны, осунулось. В глазах застыла бесконечная усталость, смешанная с непониманием.
– О чем ты говоришь, Хэ Ин? Сейчас не время. Поисковые отряды в России напали на след, который может принадлежать Юки. Мне нужно координировать действия Ассоциации, чтобы его перехватили до того, как он снова сменит личность.
– Перехватили? – Хэ Ин горько усмехнулась, оборачиваясь к нему. – Ты слышишь себя? Ты говоришь о собственном сыне как о сбежавшем монстре S-ранга. Ты хочешь его найти только для того, чтобы надеть на него кандалы и бросить в камеру, чтобы очистить имя Сухо.
– Он совершил преступление! – Джинву резко встал, и воздух вокруг него завибрировал. – Закон един для всех, даже для моей крови.
– Твоя кровь... – Хэ Ин сделала шаг вперед, и в её взгляде вспыхнуло презрение, которого Джинву никогда раньше не видел. – Ты перестал чувствовать его, не так ли? Твоя связь с ним, та самая нить Теневого Монарха, она оборвалась три месяца назад. Ты думал, это из-за его маскировки? Нет. Это Юки выжег тебя из своего сердца.
Джинву нахмурился, невольно прижимая руку к груди, где когда-то пульсировало присутствие первенца.
– Я нашла это в мусорном баке у аэропорта, когда поехала туда на следующий день после... после той ночи, – она вытащила из кармана знакомый кулон. Кристалл внутри был мертв, фиолетовое пламя погасло, оставив лишь мутный серый камень. – Твой подарок. Твоя защита. Он выбросил его как ненужный хлам. И он был прав. Ты не защитил его, когда он нуждался в этом больше всего. Ты выбрал ложь Сухо.
– Сухо нуждается в лечении! – выкрикнул Джинву, указывая на второй этаж. – Он не выходит из комнаты, он боится собственной тени!
– Сухо нуждается в наказании за свою ложь, а ты — в прозрении, – Хэ Ин подхватила ручку чемодана. – Но ты ослеп. Ты видишь только своего «золотого мальчика», который манипулирует твоим чувством вины. Я больше не могу на это смотреть. Документы о разводе придут через моего адвоката. Не ищи меня. И, ради всего святого, прекрати охоту на Юки. Дай ему хотя бы шанс прожить жизнь, в которой нет тебя.
Она вышла, не дожидаясь ответа. Дверь захлопнулась, и Джинву остался один в пустом, холодном доме, сжимая в руке мертвый артефакт. Величайший охотник мира наконец-то понял, что такое абсолютное поражение.
***
Москва встретила Юки колючим снегом и запахом бензина. Шереметьево гудело тысячами голосов, но среди этой толпы он чувствовал себя в безопасности. Здесь он не был Сон Юки, наследником трона теней. Здесь он был Кан Джиху, студентом второго курса Московского государственного технического университета имени Баумана.
Он снял небольшую, но уютную комнату в сталинском доме с высокими потолками. Ему нравилась Россия. Нравилось то, как мороз выветривал из головы остатки корейских воспоминаний. Он выбрал инженерную механику не случайно — машины были логичны. В них не было лжи, не было скрытых мотивов. Если шестеренка ломалась, её можно было заменить. Если мотор глох, была ясная причина.
Юки поправил очки и пепельную челку, входя в массивные двери университетской библиотеки. Тишина, запах старой бумаги и скрип паркета действовали на него успокаивающе.
– Опять ты здесь, Джиху? Ты когда-нибудь спишь или только поглощаешь чертежи двигателей внутреннего сгорания?
Юки даже не нужно было оборачиваться, чтобы узнать этот голос. Мягкий, с легкой хрипотцой и безупречным русским произношением, в которое вплетался едва уловимый корейский акцент.
Чон Ли Вон. Будущий адвокат, омега, который ворвался в жизнь Юки месяц назад и с тех пор отказывался уходить. Ли Вон был красив той дерзкой, вызывающей красотой, которая обычно отпугивала людей. Черные волосы, уложенные в идеальном беспорядке, глаза необычного серо-голубого цвета, подведенные тонкими стрелками, подчеркивающими их разрез. При росте в сто восемьдесят пять сантиметров он не выглядел хрупким — скорее изящным и опасным, как клинок.
– Знание — сила, Ли Вон, – сухо ответил Юки, не отрываясь от поиска нужного стеллажа. – У меня завтра сдача проекта по гидравлике.
– Твой проект идеален, я видел наброски, – Ли Вон пристроился рядом, его плечо почти касалось плеча Юки. От омеги пахло дорогим табаком и чем-то терпким, вроде можжевельника. Никаких приторных цветочных ароматов. – Пойдем лучше выпьем кофе. Ты выглядишь так, будто не спал вечность.
– Я занят, – Юки вытянул тяжелый том и направился к столу в углу зала.
Ли Вон не отступал. Он сел напротив, подперев подбородок ладонью и не сводя с Юки внимательного взгляда. В этом взгляде не было жалости, которую Юки так ненавидел в прошлой жизни. Там было любопытство и что-то еще — признание равного.
– Ты странный, Джиху, – тихо сказал Ли Вон, игнорируя стопку учебников. – Ты альфа, но от тебя не веет этой типичной самоуверенной дурью. Ты пахнешь как человек, который сжег за собой все мосты и теперь греется у этого костра.
Юки замер, медленно поднимая глаза на омегу. Внутри него на мгновение шевельнулась старая, темная сила, но он быстро подавил её.
– У каждого свои костры, – ответил он, раскрывая книгу. – Почему ты ходишь за мной? В университете полно альф, которые с радостью купят тебе не только кофе.
Ли Вон усмехнулся, и эта усмешка была на удивление искренней.
– Они скучные. Они предсказуемые. А ты... ты как неразрешимая задача. Я будущий адвокат, Джиху. Моя работа — докапываться до истины. А твоя истина надежно спрятана за этими очками и фальшивым спокойствием.
– Тебе не понравится то, что ты найдешь, если будешь копать слишком глубоко, – Юки придвинул учебник ближе, пытаясь сосредоточиться на схеме распределительного вала.
– О, поверь, я люблю сложности, – Ли Вон придвинулся ближе, понижая голос до шепота. – Я знаю, что ты не тот, за кого себя выдаешь. Твой акцент, твои движения... Ты двигаешься как боец высшего ранга, а не как механик. Но мне плевать. Мне нравишься ты сам, а не твоя биография.
Юки потер виски. Голова начала ныть — старая рана от магического давления отца иногда давала о себе знать в холодную погоду.
– Ли Вон, я приехал сюда, чтобы учиться и чтобы меня оставили в покое. У меня нет места для... для кого-то еще.
– А я и не прошу много места, – омега встал, накидывая на плечо стильное пальто. – Просто позволь мне иногда сидеть рядом. Ты удивишься, но тишина вдвоем переносится легче.
Он ушел, оставив после себя легкий шлейф аромата и странное чувство в груди Юки. Это не было похоже на ту удушающую привязанность, которую он чувствовал дома. Это было что-то новое. Честное.
Юки снова опустил взгляд на чертежи, но буквы начали расплываться. Он вспомнил слова матери: «Ты даже не почувствовал, как твоя связь с ним оборвалась». Он действительно не чувствовал Джинву. И не хотел чувствовать.
Здесь, в пыльной библиотеке чужого города, под присмотром настырного сероглазого омеги, он впервые за долгое время ощутил, что его жизнь принадлежит ему самому. Не Теневому Монарху, не семье Сон, не общественному мнению.
Он Кан Джиху. Он будущий инженер. И если прошлое всё же решит постучать в его дверь, он встретит его не с криком отчаяния, а с холодным блеском стали в глазах, который он так тщательно скрывал за стеклами очков.
Юки вздохнул, достал ручку и начал делать пометки на полях. За окном библиотеки падал снег, укрывая Москву белым саваном, под которым, как он надеялся, навсегда были похоронены осколки его разбитого зеркала.