← Назад к обзору

Гнев младшего сына

Крах Монарха и эхо будущего

Зал суда был переполнен. Тяжелый, спертый воздух давил на легкие, а магические барьеры, возведенные вокруг трибуны подсудимого, гудели от напряжения. Сон Юки сидел в центре этой клетки, расслабленный и пугающе спокойный. Его татуировки на бледной коже казались живыми в холодном свете ламп, а небесно-голубые глаза сканировали присутствующих с нескрываемым презрением.

Рядом с ним стоял Чон Ли Вон. Адвокат выглядел безупречно, но его пальцы, сжимавшие папку с документами, едва заметно подрагивали. Он знал, что на флешке, которую он изучил, была лишь верхушка айсберга.

Напротив, на скамье почетных гостей, сидели Сон Джинву и Ча Хэ Ин. Величайший охотник человечества выглядел постаревшим. Его аура, обычно безграничная и властная, сейчас казалась нестабильной, клокочущей под кожей. Хэ Ин же едва держала себя в руках. Её лицо, когда-то прекрасное и благородное, исказилось в маске фанатичной ненависти.

– Подсудимый Сон Юки, – голос судьи эхом разнесся под сводами. – Вам предоставляется последнее слово перед вынесением приговора по вновь открывшимся обстоятельствам.

Юки медленно поднялся. Цепи на его запястьях звякнули, но он даже не взглянул на них. Он посмотрел прямо на отца.

– Последнее слово? – Юки усмехнулся, и этот звук заставил многих в зале содрогнуться. – Мои слова закончились два года назад, когда вы закрыли за мной дверь камеры. Сегодня будут только факты.

– Ты чудовище! – Внезапно Ча Хэ Ин вскочила со своего места. Её голос сорвался на крик, полный истерики. – Ты пытаешься очернить своего брата! Сухо – герой, он надежда этого мира! А ты... ты всегда был дефектом! Ты просто завидуешь его свету!

– Хэ Ин, сядь, – глухо произнес Джинву, пытаясь потянуть её за руку.

Но она его не слышала. Годы подавленного страха, вины и слепого обожания старшего сына вырвались наружу. В её глазах вспыхнул опасный огонь. Она была охотником S-ранга, и её мана начала закипать, игнорируя запреты суда.

– Я должна была избавиться от тебя еще тогда! – взвизгнула она, и в её руке материализовался призрачный клинок. – Ты — тень, которая пытается поглотить солнце!

Всё произошло в считанные секунды. Хэ Ин, ослепленная приступом безумия, рванулась вперед, преодолевая барьеры. Охрана не успела среагировать. Она летела прямо на Юки, замахнувшись клинком маны.

– Умри, ошибка! – закричала она.

Юки даже не шелохнулся. Когда клинок был в сантиметре от его горла, он сделал мимолетное движение рукой. Техника, которой его обучил старик в тюрьме, была создана не для сражений с монстрами. Она была создана для уничтожения богов.

Его пальцы коснулись запястья матери, и по залу прошел странный, сухой треск. Мана Хэ Ин вспыхнула и тут же погасла, словно задутая свеча. Она охнула, её глаза расширились от шока, когда она почувствовала, как её ядро маны внутри груди просто... рассыпалось в прах.

– Ты... что ты... – прохрипела она.

Юки перехватил её руку и резким, безжалостным движением направил её собственный импульс против неё. Это не была магия. Это была чистая физика и разрушительная энергия пустоты. Тело Хэ Ин обмякло и рухнуло к его ногам. Она была мертва еще до того, как коснулась пола.

– ХЭ ИН! – Рев Сон Джинву сотряс здание суда. Стены пошли трещинами, окна вылетели наружу.

Монарх Теней потерял контроль. Черная как смоль аура заполнила зал, поглощая свет. Джинву в один прыжок оказался перед сыном, его рука, окутанная тьмой, была занесена для удара, способного стереть город с лица земли.

– Ты убил её! Своего собственного родителя! – Джинву ударил, но Юки просто уклонился, плавно, словно он и впрямь был лишь тенью.

– Родителя? – Юки оказался за спиной отца. – Ты перестал быть мне отцом, когда обменял мою жизнь на репутацию Сухо. Ты — не Монарх, Джинву. Ты просто жалкий трус, который побоялся признать правду.

Юки нанес удар ладонью прямо в область солнечного сплетения Джинву. В этот момент время словно замедлилось. Весь мир увидел, как величайшая сила на планете столкнулась с техникой «Разрушителя Ядра».

Джинву почувствовал, как его связь с Системой, с тенями, с самой вечностью обрывается. Его ядро, ковавшееся в сотнях битв, дало трещину. Тьма вокруг него начала рассеиваться, всасываясь обратно в пустоту.

– Жалкий... жалкий Монарх, – прошептал Юки, хватая обессиленного отца за горло. – Без своей силы и власти ты — просто мусор. Такой же, каким ты считал меня.

Юки сжал пальцы. Раздался отчетливый хруст шейных позвонков. Глаза Сон Джинву закатились, и в это последнее мгновение перед его взором пронеслась вся его жизнь. Но это были не воспоминания о победах. Это была горькая, удушающая правда о том, как он потерял себя, пытаясь стать богом.

Тьма сомкнулась.

***

Джинву проснулся с резким вскриком. Его сердце колотилось в груди, словно испуганная птица. Он тяжело дышал, ловя ртом воздух, а по его лбу градом катился холодный пот.

– Что... где я? – прохрипел он, оглядываясь.

Это была его спальня. Солнечный свет пробивался сквозь занавески. Никакого суда. Никакой крови. Никакого разрушенного ядра.

Он взглянул на календарь на тумбочке.

– Шестнадцать лет назад? – Его голос дрожал. – Это... это был сон? Или предсказание?

Память о ледяных глазах Юки и хрусте собственной шеи была слишком реальной. Джинву вскочил с кровати и, спотыкаясь, побежал по коридору. Он ворвался в детскую, едва не сорвав дверь с петель.

В маленькой кроватке, окруженной игрушками, спал двухлетний ребенок. Всклокоченные черные волосы, фарфоровая кожа. Малыш заворочался от шума и открыл глаза — небесно-голубые, чистые, еще не знавшие предательства.

– Юки... – Джинву упал на колени перед кроваткой, прижимая сына к себе. Он рыдал, содрогаясь всем телом. – Мой сын... прости меня. Я не допущу этого. Я клянусь, я не допущу этого.

– Джинву? Что случилось? – В комнату вошла Ча Хэ Ин. Она была в домашнем халате, сонная и недоумевающая. – Почему ты так кричишь? Ты напугаешь детей. Сухо только что заснул в соседней комнате.

Джинву медленно поднял голову. Он смотрел на жену, и слова взрослого Юки из его видения эхом отозвались в мозгу: *«Ты не умеешь выбирать женщин. Ты пригрел змею у себя на шее».*

Он посмотрел на неё другими глазами. Раньше он видел в ней верную спутницу, героиню. Теперь же он заметил то, чего не замечал раньше: как она брезгливо поморщилась, глядя на заплаканного Юки, и как её взгляд мгновенно потеплел, стоило ей упомянуть «золотого» Сухо.

– Ты... – Джинву осекся.

– Что со мной? – Хэ Ин подошла ближе, протягивая руку. – Тебе приснился кошмар? Иди сюда, забудь об этом. Юки просто капризничает, отдай его няне, пусть Сухо поспит спокойно.

Джинву отстранился, крепче прижимая младшего сына к груди. Маленький Юки доверчиво ухватился крошечными пальчиками за его футболку.

– Нет, – твердо сказал Джинву. Его голос снова обретал стальную силу, но теперь в нем была иная интонация. – Больше никто не будет решать за него. И никто не будет ставить Сухо выше него.

– О чем ты говоришь? – Хэ Ин нахмурилась, и в её чертах промелькнуло то самое выражение властности и скрытой жестокости, которое он видел в суде. – Мы всегда говорили, что Сухо — наш наследник. Юки... он другой. Он слабый. Мы должны сосредоточиться на том, кто принесет пользу семье.

Джинву посмотрел на неё почти с жалостью. Она уже начала превращать Сухо в свою копию, в инструмент для достижения статуса. Она уже начала сажать семена той ненависти, которая через шестнадцать лет должна была сжечь их мир.

– Ты ошибаешься, Хэ Ин, – произнес он, поднимаясь с колен вместе с ребенком на руках. – Слабость — это не отсутствие маны. Слабость — это когда ты готов предать свою кровь ради гордости.

Он прошел мимо неё, не оглядываясь.

– Куда ты его несешь? – вскрикнула она.

– К отцу, – бросил Джинву. – К Сон Ильхвану. Мне нужно многому научиться... и на этот раз я буду учиться не тому, как быть Монархом. А тому, как быть отцом.

Джинву вышел на балкон, глядя на просыпающийся город. Он знал, что Система всё еще при нем, что его тени ждут приказов. Но теперь у него была другая цель.

Он посмотрел на маленького Юки, который снова мирно заснул на его плече.

– Я изменю это будущее, малыш, – прошептал он. – Ты никогда не узнаешь, что такое тюрьма. И ты никогда не посмотришь на меня с такой ненавистью.

В тени за его спиной на мгновение проявился силуэт взрослого Юки — высокого, татуированного, с пронзительным взглядом. Призрак из несбывшегося будущего едва заметно кивнул и растворился в утреннем тумане.

Джинву знал: путь будет трудным. Ему придется противостоять не только монстрам из врат, но и собственной жене, и обществу, которое он сам же и построил. Но глядя на спящего сына, он чувствовал, что на этот раз он выбрал правильную сторону.

Тень больше не восстанет. Потому что на этот раз ей дадут свет, которого она заслуживает.