← Назад к обзору

Гнев младшего сына

Тень надломленного мира

Прошло три дня с того момента, как мой дом перестал быть крепостью и превратился в пепелище. Три дня, за которые новости не просто горели — они полыхали, пожирая остатки репутации Ча Хэ Ин и встряхивая основы общества охотников. Видео, документы, записи — Юки нанес удар такой хирургической точности, что никакие пиар-менеджеры или связи в правительстве не смогли бы это замять.

Я стоял в своем кабинете, глядя в панорамное окно на вечерний Сеул. Город мерцал миллионами огней, и в каждом из них я видел отражение того хаоса, который сейчас царил в штаб-квартире Ассоциации. Хэ Ин арестовали вчера вечером. Процесс был быстрым и жестким. Когда в деле замешаны не только измены, но и финансовые махинации в благотворительных фондах, а также сговор с целью манипулирования Монархом Теней, правосудие становится на удивление оперативным.

Нас развели за сорок восемь часов. В мире, где я могу изменять реальность, бюрократия подстроилась под мою волю. Доказательств, предоставленных Юки, было более чем достаточно. Она даже не пыталась бороться в суде. Она просто молчала, глядя в пустоту, словно та маска, которую она носила годами, приросла к ее лицу, и теперь, когда ее сорвали, под ней не осталось ничего, кроме серого пепла.

– Отец, ты звал меня? – Голос Сухо вырвал меня из раздумий.

Я обернулся. Старший сын выглядел изможденным. Он взял на себя взаимодействие с прессой и юристами, пытаясь оградить меня от лишнего шума. Он повзрослел на десять лет за эти трое суток.

– Да, присаживайся, – я указал на кресло напротив стола. – Есть новости от Игрита?

– Они на Чеджу, – Сухо опустился в кресло, потирая виски. – Юки и Ли Вон сняли небольшой домик у самого побережья. Игрит говорит, что Юки почти не выходит к морю днем, только по вечерам. Он много тренируется. Игрит чувствует... странные эманации.

Я кивнул. Это было то, что беспокоило меня больше всего.

– Система, – произнес я негромко, обращаясь к пустоте перед собой.

Перед моими глазами всплыло полупрозрачное окно, которое видел только я.

[Внимание! Обнаружена аномальная синхронизация с родословной Теневого Монарха.]

[Субъект: Сон Юки]

[Статус: Пробуждение «Первородной Тьмы»]

– Что это значит, отец? – Сухо подался вперед, заметив мой отсутствующий взгляд. – Ты же говорил, что у Юки нет маны.

– У него ее и нет, Сухо, – я тяжело вздохнул и сел напротив сына. – Мана — это внешняя энергия, которую охотники черпают из эфира. Но то, что проснулось в Юки... это не мана. Это наследие. Когда я стал Монархом Теней, я перестал быть просто человеком. Моя плоть, моя кровь — всё это пропиталось силой Пустоты. Ты унаследовал мою способность управлять системой и светом. Но Юки... он унаследовал саму Тьму.

– Но почему сейчас? – Сухо нахмурился. – Почему так поздно и так... агрессивно?

– Потому что его ярость послужила катализатором, – объяснил я, глядя на свои руки. – Тьма не терпит оков. Пока он пытался быть «нормальным», пока он подавлял свою обиду и боль, сила спала. Но когда Хэ Ин перешла черту, когда она угрожала тому, что ему дорого... он сорвал печати. То, что вы видели в столовой — Жанас и Королева Ос — это не просто тени. Это проекции его собственной души, обретшие плоть из его ярости.

– Это опасно для него? – В голосе Сухо послышалась неподдельная тревога.

– Без контроля — да. Он может просто выгореть. Сила Монарха без подготовки способна превратить носителя в черную дыру. Именно поэтому я дал ему уехать. Ему нужно время, чтобы осознать себя не как «брата Сухо» или «сына Джинву», а как самостоятельную единицу.

Я замолчал, вспоминая взгляд Юки перед уходом. Алые глаза. В них была не только ненависть к матери, но и глубокое разочарование во мне.

– Я совершил огромную ошибку, Сухо, – признал я, и мой голос дрогнул. – Я думал, что, обеспечив вам мирную жизнь без войн и монстров, я сделал вас счастливыми. Я не заметил, как в этой «мирной жизни» выросла стена из лжи. Я позволил Хэ Ин создать иллюзию, в которой Юки был лишним.

– Мы все виноваты, отец, – Сухо опустил взгляд. – Я тоже видел, как она к нему относится. Я видел, как она игнорирует его успехи в боевых искусствах, как она морщится, когда он заходит в комнату. Я думал, что если буду идеальным, это компенсирует ее отношение к нему. Но я только подливал масла в огонь.

– Теперь это не имеет значения, – я встал и подошел к столу, на котором лежал планшет с последними отчетами. – Хэ Ин больше не часть нашей семьи. Документы о разводе подписаны. Она получит то, что заслужила — забвение и суд. Но Юки... Юки — это наша ответственность.

– Ты собираешься поехать к нему? – спросил Сухо.

– Нет. Еще не время. Он не примет меня сейчас. Для него я всё еще часть той системы, которая его гнобила. Но я подготовил кое-что.

Я вызвал Систему и открыл интерфейс передачи навыков. Это была функция, которой я никогда не пользовался раньше.

[Желаете передать пассивный навык «Воля Монарха» субъекту Сон Юки?]

[Внимание: Передача приведет к временному ослаблению связи Повелителя с тенями.]

– Да, – прошептал я.

В комнате на мгновение стало темнее. Я почувствовал, как часть моей внутренней уверенности, того самого стержня, который позволял мне сохранять рассудок в самых страшных битвах, отделяется от меня и устремляется на юг, к острову Чеджу.

– Что ты сделал? – Сухо вздрогнул, почувствовав колебание силы.

– Я передал ему защиту, – ответил я, чувствуя легкое головокружение. – «Воля Монарха» поможет ему стабилизировать его Тьму. Она не даст ярости поглотить его разум. Теперь он сможет тренироваться, не рискуя превратиться в монстра.

– Отец, ты выглядишь... усталым, – заметил Сухо, подходя ближе.

– Это пустяки. Главное, чтобы он был в безопасности.

Раздался настойчивый звонок в дверь кабинета. Это был мой секретарь, человек, который теперь заменял целую армию помощников, разбежавшихся после скандала.

– Господин Сон, – вошел он, поклонившись. – Адвокаты госпожи... бывшей госпожи Сон просят о встрече. Они утверждают, что у нее есть важная информация о «внешних угрозах», которую она готова обменять на смягчение приговора.

Я горько усмехнулся. Даже сейчас, сидя за решеткой, Хэ Ин пыталась торговаться.

– Скажите им, что Монарх Теней не ведет переговоров с предателями, – отрезал я. – Если у нее есть информация, пусть передает ее следствию. Моя милость закончилась в тот момент, когда Юки перевернул тарелку за завтраком.

Секретарь поклонился и вышел.

– Ты думаешь, она действительно что-то знает? – спросил Сухо.

– Наверняка. Те документы, что нашел Юки... она была связана с радикальными группами в правительстве, которые хотели ограничить влияние S-рангов. Она думала, что, контролируя меня через семью, она станет «теневым правителем» мира охотников. Она была ослеплена собственной значимостью.

Я посмотрел на Сухо.

– Завтра ты отправишься на Чеджу.

– Но ты сказал, что он нас не примет!

– Ты поедешь не как «наследник», а как брат. Не бери с собой охрану, не бери камер. Просто отвези ему это.

Я достал из ящика стола старый, потрепанный деревянный футляр. В нем лежал кинжал, который я использовал еще в самом начале своего пути, до того как стал Монархом. Простой клинок, пропитанный моей первой настоящей кровью.

– Скажи ему, что это напоминание, – произнес я, проводя пальцем по крышке футляра. – Напоминание о том, что сила не в мане и не в системе. Она в желании защитить тех, кто тебе дорог. Он уже доказал, что обладает этой силой.

Сухо осторожно взял футляр.

– Я всё передам, отец. А что будешь делать ты?

– Я? – Я снова повернулся к окну. – Я займусь уборкой. Сеул стал слишком грязным за последние годы. Слишком много людей решили, что могут использовать мою семью в своих играх. Пора напомнить им, почему тени — это то, чего стоит бояться больше всего.

Сухо кивнул и вышел, оставив меня в тишине.

Я вызвал Берриона. Мой величайший маршал возник из тени мгновенно, его доспехи тускло мерцали в полумраке кабинета.

– Повелитель, – его голос был подобен скрежету тектонических плит.

– Беррион, – я не оборачивался. – Найди всех, кто фигурировал в списках Хэ Ин. Всех чиновников, всех бизнесменов, всех «советников». Я не хочу, чтобы они умерли. Я хочу, чтобы они потеряли всё, как потерял мой сын. Репутацию, деньги, влияние. Пусть они почувствуют, каково это — быть мусором, от которого отворачивается мир.

– Будет исполнено, мой Повелитель. Желаете ли вы, чтобы я присмотрел за женщиной в тюрьме?

Я помедлил. Образ Хэ Ин, той, которую я когда-то спас в подземелье, всплыл в памяти. Но он был перекрыт образом Юки — плачущего, яростного, сломленного.

– Нет, – отрезал я. – Оставь ее людям. Ее собственный разум станет для нее худшей тюрьмой.

Беррион исчез.

Я остался один. Впервые за долгие годы я чувствовал себя не Монархом, а просто Сон Джинву. Человеком, который проиграл самую главную битву в своей жизни — битву за счастье своей семьи.

Я достал телефон и открыл последнее сообщение от Игрита. В нем не было слов, только фотография, сделанная издалека. На ней Юки и Ли Вон сидели на веранде домика, глядя на закат. Юки положил голову на плечо парня, и его поза была... спокойной. Впервые я видел своего младшего сына таким умиротворенным.

– Ли Вон... – прошептал я. – Спасибо тебе. Ты сделал то, что не смог сделать я. Ты увидел его.

Я закрыл глаза, и на мгновение мне показалось, что я чувствую запах моря и слышу шум прибоя Чеджу. Сила «Воли Монарха», которую я передал Юки, начала пульсировать, подтверждая, что связь установлена. Он принял ее. Возможно, он даже не понял, что это было, но его Тьма теперь была под контролем.

Мир вокруг продолжал сходить с ума. СМИ строили теории, Ассоциация дрожала в ожидании чисток, а Ча Хэ Ин ждала суда. Но здесь, в этом кабинете, время словно остановилось.

Я знал, что впереди еще много боли. Прощение не приходит за один день. Возможно, Юки никогда не вернется в этот дом. Возможно, он навсегда останется на своем острове, строя свою жизнь вдали от теней моего величия. И если это будет ценой его счастья — я готов ее заплатить.

– Система, – позвал я снова.

[Слушаю, Повелитель.]

– Удали все записи о Сон Юки из официальных реестров охотников. Сделай его невидимым для всех поисковых систем. Он больше не «второй сын». Он — никто для этого мира.

[Выполнение... Данные удалены. Субъект Сон Юки теперь имеет статус «Скрытый».]

Я улыбнулся — впервые за эти три дня по-настоящему. Это был мой последний подарок ему. Свобода от моего имени. Свобода быть собой.

Я сел за стол и взял чистый лист бумаги. Ручка в моих руках казалась тяжелее, чем любой магический меч.

«Юки, я не прошу тебя возвращаться. Я не прошу тебя прощать. Я просто хочу, чтобы ты знал: Тьма, которая в тебе — это не проклятие. Это твоя сила. И если когда-нибудь мир снова попытается сделать тебя «мусором» — помни, что у тебя есть отец, который ради тебя готов превратить этот мир в прах. Будь счастлив, сын».

Я сложил записку и положил ее в конверт. Сухо передаст ее завтра.

Ночь полностью вступила в свои права. Сеул под моими ногами продолжал гудеть, не подозревая, что его судьба уже решена в тишине этого кабинета. Я встал, и тени вокруг меня радостно заплясали, чувствуя решимость своего хозяина.

– Пора заканчивать эту историю, – произнес я, выходя из кабинета.

Впереди был долгий путь. Но теперь я видел дорогу. И эта дорога вела не к власти, а к искуплению.

Где-то далеко, на острове Чеджу, молодой парень с небесно-голубыми глазами поднял голову, почувствовав странное тепло в груди. Он посмотрел на море, и в его взгляде больше не было ненависти. Только бесконечная, глубокая, как сама Тьма, тишина.

И в этой тишине рождался новый Монарх. Монарх, который выбрал любовь вместо системы.

Я шел по коридорам своего пустого дома, и каждый мой шаг отдавался эхом. Это был звук уходящего прошлого. Завтра будет новый день. И в этом дне у Сон Сухо будет задание, у Юки — свобода, а у меня — работа, которую может выполнить только Монарх Теней.

Чистка началась. И небо над Кореей в ту ночь было чернее обычного. Но это была не тьма угрозы. Это была тьма защиты.

Мой сын был свободен. И ради этой свободы я был готов стать самым страшным кошмаром для всех, кто посмеет о ней забыть.

– Спи спокойно, Юки, – прошептал я, исчезая в тенях. – Твой отец на страже.

Глава 4: Горизонт искупления

Чеджу встретил Сухо запахом соли и мандаринов. Остров, который когда-то был местом величайшей трагедии и величайшего триумфа их отца, теперь стал убежищем для того, кто решил отречься от всего этого величия.

Сухо шел по узкой тропинке, ведущей к небольшому домику на скале. Он оставил машину далеко позади, как и просил отец. На нем была простая одежда, а в руках он сжимал тот самый деревянный футляр.

Он чувствовал Юки. Еще за сотню метров аура брата начала давить на него. Она была другой — не такой солнечной и яркой, как у самого Сухо, и не такой подавляющей, как у отца. Это была холодная, спокойная аура глубокого колодца.

Юки сидел на веранде. Рядом с ним, прислонившись к перилам, стоял Ли Вон. Они о чем-то тихо разговаривали, но замолчали, как только Сухо ступил на деревянный настил.

– Ты всё-таки приехал, – Юки не встал, но в его голосе не было прежней враждебности. Только усталость.

– Отец просил передать это, – Сухо положил футляр на стол между ними. – И это.

Он протянул конверт.

Юки долго смотрел на вещи, не прикасаясь к ним. Ли Вон положил руку ему на плечо, безмолвно поддерживая. Наконец, Юки открыл футляр. Когда он увидел старый кинжал, его дыхание на секунду перехватило.

– Это его первый клинок... – прошептал Юки, проводя пальцами по зазубринам на металле.

– Он сказал, что сила не в мане, – тихо произнес Сухо. – Он сказал, что ты уже доказал, что сильнее многих охотников S-ранга. Юки... он удалил все данные о тебе. Тебя больше нет в списках. Ты свободен.

Юки поднял глаза на брата. В них блеснуло удивление.

– Он правда это сделал?

– Да. И он сейчас... он наводит порядок. Все, кто был связан с матерью, все, кто пытался использовать нас — они больше не проблема. Отец взял всё на себя.

Юки взял конверт, вскрыл его и быстро прочитал записку. Его лицо дрогнуло. Он сжал бумагу в кулаке, а затем медленно выдохнул.

– Скажи ему... – Юки замолчал, подбирая слова. – Скажи ему, что я принял подарок. И что «Воля», которую он мне передал... я чувствую ее. Она помогает.

– Он будет рад это услышать, – Сухо улыбнулся.

Они просидели на веранде до самого заката. Они не говорили о Хэ Ин, не говорили об Ассоциации. Они говорили о море, о тренировках, о том, как Ли Вон учит Юки готовить что-то, кроме лапши быстрого приготовления. Это был обычный разговор двух братьев, которых больше не разделяла тень «идеальной семьи».

Когда Сухо уходил, Юки окликнул его у самой тропинки.

– Сухо!

Старший брат обернулся.

– Приезжай иногда, – Юки не смотрел на него, ковыряя носком кроссовка землю. – Просто так. Без поручений отца.

Сухо почувствовал, как к горлу подкатил комок.

– Обязательно, Юки. Обязательно приеду.

Сухо шел к машине, чувствуя, как тяжесть, давившая на него последние дни, наконец-то отпускает. Мир не стал идеальным. Семья Сон была разрушена. Но на этих руинах начало расти что-то новое. Что-то настоящее.

А в Сеуле, в своем кабинете, Сон Джинву закрыл глаза и почувствовал, как на другом конце страны его сын впервые за долгое время искренне улыбнулся.

Монарх Теней вздохнул. Его работа только начиналась. Но теперь он знал, ради чего он это делает. Не ради репутации. Не ради истории.

Ради того, чтобы однажды снова сесть за один стол со своими сыновьями. И на этот раз — без единого слова лжи.