Гнев младшего сына
Шепот бездны и холодный расчет
Сухо вернулся в Сеул глубокой ночью. Его отчет был кратким, но для меня он значил больше, чем все донесения моих теневых маршалов вместе взятые. Мы сидели в полумраке моей гостиной, где еще недавно витал аромат духов Хэ Ин и слышался звон столового серебра. Теперь здесь пахло только сталью и тишиной.
– Он принял кинжал, отец, – Сухо смотрел на свои руки, словно всё еще чувствовал тепло дерева футляра. – И он... он просил меня приезжать. Просто так.
Я прикрыл глаза. В груди что-то болезненно екнуло. «Просто так». Два слова, которые стоили всей моей власти над смертью. Юки не вычеркнул нас окончательно. Он оставил дверь приоткрытой, пусть даже щель была едва заметной.
– Это хорошо, Сухо. Это больше, чем я смел надеяться, – я поднялся с кресла. – Иди отдыхай. Тебе нужно восстановить силы. Завтра начнется официальное следствие по делу фонда, и тебе придется быть лицом семьи.
– А ты? – Сухо поднял на меня взгляд. – Ты пойдешь к ней?
– Да. Нам нужно поставить точку.
Тюрьма для охотников особого назначения находилась глубоко под землей, в зоне, экранированной от любых магических эманаций. Здесь не работали порталы, здесь гасли искры маны. Но для Монарха Теней не существовало преград. Я прошел сквозь стены, не используя дверей, соткавшись из самого мрака коридоров.
Камера Ча Хэ Ин была чистой, почти стерильной. Она сидела на узкой койке, одетая в серую тюремную робу, которая удивительно не шла к ее фарфоровой коже. Она больше не была «Сияющей». Она была просто женщиной, пойманной в ловушку собственных амбиций.
Когда я материализовался в углу камеры, она даже не вздрогнула. Лишь медленно повернула голову, и в ее глазах на мгновение вспыхнула надежда, которая тут же погасла под моим ледяным взглядом.
– Ты пришел, – ее голос был сухим, безжизненным. – Я думала, ты пришлешь адвокатов или одного из своих монстров, чтобы закончить всё по-тихому.
Я молча подошел и сел на единственный стул в камере, стоящий у привинченного к полу стола. Между нами было всего два метра, но казалось — целая пропасть, заполненная трупами наших общих воспоминаний.
– Сухо вернулся от Юки, – сказал я, и это имя заставило ее пальцы судорожно вцепиться в ткань робы. – Он в порядке. Настолько, насколько может быть в порядке человек, чья мать желала ему смерти еще до рождения.
Хэ Ин горько усмехнулась, откидывая прядь волос с лица.
– Ты пришел читать мне нотации, Джинву? Великий Монарх Теней, который уничтожил тысячи жизней ради спасения мира, теперь будет судить меня за одну неслучившуюся смерть?
– Я пришел спросить, почему, – я подался вперед, и тени за моей спиной непроизвольно зашевелились, делая камеру еще теснее. – Почему ты выбрала этот путь? У тебя было всё. Моя преданность, восхищение мира, двое прекрасных сыновей. Зачем тебе понадобились эти игры с правительством? Зачем тебе был нужен муж твоей подруги?
Хэ Ин резко встала. Она начала мерить маленькую камеру шагами, ее движения были нервными, ломаными.
– У меня было всё? – она вскинула руки. – У меня было «ничего», Джинву! Ты — бог. Ты — легенда. Ты приходишь и уходишь, когда хочешь. Ты сражаешься с существами, которых я даже представить не могу. А я? Я была лишь красивым аксессуаром в твоем доме. «Жена Сон Джинву». Даже мой S-ранг перестал иметь значение рядом с твоей тенью.
Она остановилась прямо передо мной, ее лицо исказилось от ярости.
– Мне хотелось чувствовать себя живой! Мне хотелось иметь что-то, что принадлежало бы только мне, а не было частью твоей империи. Эти люди из комитета... они обещали мне реальную власть. Они видели во мне лидера, а не просто «тень Монарха». А Юки...
Она запнулась, и на ее лице промелькнула тень брезгливости.
– Юки был постоянным напоминанием о том, что даже в нашей «идеальной» крови может произойти сбой. Он был пустым местом. Без маны, без будущего. Он позорил имя Сон каждым своим шагом. Я хотела, чтобы Сухо был единственным наследником. Чтобы наша линия была безупречной.
– И поэтому ты решила уничтожить его жизнь? – мой голос стал тише, что было признаком высшей степени гнева. – Ты называла его грязью. Ты пыталась отнять у него единственного человека, который его любил.
– Ли Вон — это ошибка, – отрезала она. – Обычный парень, безродный, без амбиций. Он тянул Юки на дно, в ту самую яму посредственности, из которой я пыталась его вытащить. Если бы Юки был один, я бы еще могла сделать из него хотя бы приличного бизнесмена. Но с этим... мальчишкой...
Я встал. Давление моей ауры стало таким невыносимым, что лампочка под потолком камеры лопнула, погружая нас в густой сумрак. Только мои глаза светились фиолетовым огнем.
– Ты так ничего и не поняла, – я сделал шаг к ней, заставляя ее отступить к стене. – Юки — самый сильный из нас. Он нашел в себе мужество разрушить всё, чтобы спасти свою душу. Он не побоялся потерять статус, деньги и семью ради правды. А ты... ты побоялась потерять даже крупицу чужого восхищения.
Я положил руку на стену рядом с ее головой. Бетон под моими пальцами начал крошиться.
– Твои адвокаты говорят, что у тебя есть информация. Что-то о «внешних угрозах». Говори. Это твой последний шанс купить себе хотя бы право на свидания с Сухо. Хотя я сомневаюсь, что он захочет тебя видеть.
Хэ Ин сглотнула. Ее гордость начала давать трещины перед лицом первобытной мощи, которую я больше не сдерживал.
– Комитет... они не просто хотели контроля, – заговорила она быстро, сбиваясь на шепот. – Они нашли способ открывать микро-врата. Нестабильные, маленькие, но достаточные, чтобы пропускать энергию извне. Они хотели использовать эту энергию, чтобы искусственно поднимать ранги охотникам. Я... я должна была стать первым объектом эксперимента. Они обещали мне уровень, сопоставимый с твоим.
Я замер. Искусственное поднятие ранга? Энергия извне? Это пахло безумием тех, кто не понимал, с чем играет.
– Где лаборатория? – спросил я.
– Я не знаю точного места, – она затрясла головой. – Всё было засекречено. Связь шла через фонд. Но... у них есть образец. Что-то, что они называют «Осколком Хаоса». Джинву, они боятся тебя. Они думают, что ты рано или поздно решишь захватить мир, и они готовят оружие.
– И ты согласилась быть этим оружием против собственного мужа? – я смотрел на нее с бесконечным сожалением.
– Я хотела быть равной тебе! – выкрикнула она, и слезы наконец брызнули из ее глаз. – Я просто хотела, чтобы ты смотрел на меня не как на слабую женщину, которую нужно защищать, а как на соратника!
– Соратники не предают, Хэ Ин. Соратники не спят с чужими мужьями и не гнобят своих детей. Ты искала силы, но потеряла человечность.
Я отстранился. Тьма вокруг меня начала рассеиваться, возвращаясь в мои тени. Я получил то, за чем пришел. Информацию о комитете я проверю через свои каналы. У меня достаточно солдат, чтобы обыскать каждый квадратный сантиметр этой страны.
– Суд будет через месяц, – сказал я, направляясь к выходу. – Я не буду вмешиваться. Ты получишь максимальный срок за финансовые преступления и государственную измену. О твоих личных... «подвигах» мир уже знает. Это будет твоим главным наказанием. Забвение.
– Джинву! – она бросилась ко мне, но натолкнулась на невидимую стену. – Джинву, подожди! Попроси Юки... попроси его прийти. Я должна ему сказать...
– Что? – я обернулся у самой двери. – Что ты жалеешь? Или что он всё-таки «не мусор», раз смог тебя победить?
– Я... я его мать...
– Нет, – отрезал я. – Ты просто женщина, которая его родила. Матерью ты перестала быть в тот момент, когда начала планировать его уничтожение. Юки на Чеджу. Он счастлив. И я не позволю тебе отравить его жизнь даже своим раскаянием.
Я вышел из камеры, оставив ее рыдать на полу. Звук ее плача не вызывал во мне ничего, кроме глухой усталости.
Поднявшись на поверхность, я вдохнул холодный ночной воздух. Сеул спал, не подозревая, какие интриги плелись в его недрах. «Осколок Хаоса»... Если это правда, значит, мир людей снова пытается наступить на те же грабли, что и правители древности. Но на этот раз я не буду ждать, пока врата откроются.
Я вызвал Игрита. Верный рыцарь материализовался рядом со мной на крыше небоскреба, с которого открывался вид на здание правительства.
– Повелитель, – его голос прозвучал в моей голове.
– Игрит, – я смотрел на огни города. – У нас новая задача. Комитет по контролю за охотниками. Я хочу знать всё об их «экспериментах». Найди лабораторию. Если встретишь сопротивление — подави. Но не убивай без необходимости. Я хочу, чтобы они предстали перед законом, как и Хэ Ин.
– Будет исполнено.
Рыцарь исчез в вихре черных перьев.
Я стоял на краю крыши, чувствуя, как ветер треплет мои волосы. Где-то там, на юге, мой младший сын строил свою новую жизнь. Он был прав — я был слеп. Я так увлекся ролью защитника человечества, что не заметил монстра в собственной постели.
Но теперь всё было иначе.
Я достал телефон и увидел новое сообщение от Сухо. Фотография. На ней был запечатлен момент, когда Сухо и Юки вместе стояли на берегу моря, а на заднем плане Ли Вон разжигал костер. Они смеялись.
Я сохранил это фото. Оно стало моим личным «Осколком Света» в той тьме, которую я сам вокруг себя создал.
– Юки... – прошептал я. – Ты оказался мудрее своего отца.
Я знал, что впереди еще много грязи. Мне придется выкорчевать заговор комитета, пережить публичный процесс над бывшей женой и восстановить то, что осталось от моей чести. Но глядя на это фото, я понимал, что справлюсь.
Потому что теперь у меня была цель. Не спасение абстрактного «человечества», а защита той хрупкой связи, которая снова начала прорастать между моими сыновьями.
Я шагнул с края крыши, растворяясь в ночном небе. Монарх Теней возвращался к своим обязанностям. Но Сон Джинву... Сон Джинву наконец-то начал учиться быть отцом.
И это была самая сложная миссия в моей жизни.
Утром заголовки газет сменились. Теперь обсуждали не только скандал в семье Сон, но и внезапные отставки в высших эшелонах власти. Люди не знали причин, но они чувствовали — в стране происходит большая чистка. И за этой чисткой стоит невидимая рука того, кто когда-то спас их от гибели.
Я сидел в своем офисе, просматривая отчеты Игрита. Лаборатория была найдена. Осколок Хаоса оказался фрагментом кристалла из мира монархов, который каким-то чудом уцелел после битвы. Комитет пытался обуздать его силу, не понимая, что она лишь разлагает всё, к чему прикасается.
– Отец, ты видел новости? – Сухо вошел без стука, в его руках была газета.
– Видел, сын. Это только верхушка айсберга.
– Юки звонил, – Сухо сел на край стола. – Он видел новости об арестах. Он спросил... не опасно ли это для нас.
Я улыбнулся. Даже после всего, Юки беспокоился о нас.
– Скажи ему, что опасность миновала. Я лично прослежу, чтобы ни одна тень из прошлого не дотянулась до его острова.
– Он пригласил нас обоих на выходные, – добавил Сухо, и его глаза засияли. – Сказал, что Ли Вон поймал какого-то особенного тунца и хочет устроить барбекю.
Я замер. Приглашение. От Юки.
– Ты поедешь? – Сухо смотрел на меня с надеждой.
Я посмотрел на стопку документов на столе, на отчеты о заговорах и угрозах. А потом снова посмотрел на фото в телефоне.
– Да, – сказал я, и почувствовал, как с сердца окончательно спадает последний камень. – Я поеду. Пришло время познакомиться с Ли Воном поближе. И... попросить прощения лично.
Сухо радостно вскрикнул и выбежал из кабинета, чтобы обрадовать брата.
Я остался один. Солнце заливало комнату золотистым светом, разгоняя остатки ночных теней. Жизнь продолжалась. Разбитое зеркало было невозможно склеить, но из его осколков можно было сложить новую картину. И эта картина, пусть и не была «идеальной», была намного красивее прежней.
Потому что она была настоящей.
Я подошел к окну и посмотрел на небо. Где-то там, высоко, мои солдаты продолжали нести вахту. Но здесь, на земле, я наконец-то обрел свой дом.
– Спасибо тебе, Юки, – прошептал я, глядя на проплывающие облака. – Спасибо, что не дал мне остаться просто тенью.
Впереди был долгий путь к прощению, но первый шаг был сделан. И этот шаг вел к морю, к запаху костра и к смеху моих детей. К тому единственному, ради чего действительно стоило быть Монархом.
Тень надломленного мира начала отступать, уступая место рассвету новой жизни. Жизни, в которой Сон Джинву больше не был одинок в своем величии. У него была семья. Настоящая, сложная, израненная, но живая. И это было величайшим из всех моих достижений.