Гнев сына
Пепел былого имени
Утро в дешевом мотеле не принесло облегчения, только гудящую пустоту в голове. Юки открыл глаза, уставившись в потрескавшийся потолок. Тело ломило после вчерашнего разрыва связи — магия Теневого Монарха, пульсирующая в его жилах, протестовала против насильственного отсечения корней. Но он был альфой. Доминантным, жестким, выросшим в тени великого отца. Он привык подавлять боль, а не лелеять ее.
Поднявшись с жесткого матраса, он направился в душ. Ледяная вода стекала по фарфоровой коже, смывая остатки вчерашнего кошмара, запахи чужого страха и собственной ярости. Юки смотрел на свои руки, покрытые татуировками, которые теперь казались ему клеймом прошлой жизни.
Выйдя из ванной, он оделся с особой тщательностью. Сегодня ему нужно было исчезнуть окончательно. Он натянул плотный черный свитер с высоким горлом, который полностью скрывал его шею и плечи, пряча рисунки на коже. Сверху — объемная куртка, свободные штаны. Никаких украшений, никакого пирсинга. В зеркале отражался высокий, широкоплечий парень с пепельно-блондинистыми волосами и холодным взглядом. Он больше не был Сон Юки.
Первым делом он зашел в небольшой магазинчик электроники в переулке, где не спрашивали документов. Купил новый телефон, самую простую модель, и сим-карту, оформленную на подставное лицо. Затем направился к старому знакомому из теневого сектора — человеку, который за приличную сумму мог стереть человека и создать нового.
– Документы готовы? – Юки бросил на стол увесистый конверт с наличными.
Посредник, щуплый мужчина с бегающими глазами, кивнул, протягивая пластиковую карту и паспорт.
– Как и заказывал. Окумура Алекс. Двадцать лет. Гражданин Японии, переехал в Корею три года назад, теперь возвращается домой. История чистая, комар носа не подточит. Даже мана-профиль немного подкорректирован в базе, чтобы не светился как S-ранг.
Юки мельком взглянул на документы. Алекс. Теперь это его имя. Имя человека, у которого нет отца-легенды, нет матери-героини и нет брата-лжеца.
Зайдя в небольшое кафе на окраине, Юки заказал кофе и включил новый телефон. Первое, что всплыло в ленте новостей, — экстренная прямая трансляция. Сердце на мгновение пропустило удар, когда он увидел лицо Сухо.
Младший брат сидел перед камерами, окруженный микрофонами. Он выглядел жалко: бледный, с покрасневшими глазами, его голос дрожал и срывался. Рядом, словно каменное изваяние, стоял Сон Джинву, положив руку на плечо сына.
– Я... я хочу сделать заявление, – лепетал Сухо, глядя куда-то мимо камер. – Всё, что я писал ранее... о моем брате Юки... это была клевета. Я солгал. Он не трогал меня той ночью. Я сам нанес себе повреждения и устроил беспорядок, чтобы привлечь внимание родителей. Юки ни в чем не виноват. Пожалуйста, прекратите его преследовать. Это была моя ошибка. Моя ложь.
Юки смотрел на экран, и на его губах появилась горькая, почти болезненная усмешка. Он видел, как Сухо вздрагивает под тяжестью руки отца. Он видел, как Хэ Ин, стоящая за кадром, закрывает лицо платком.
– Поздно, – прошептал Юки, сжимая телефон так, что пластик жалобно хрустнул. – Для меня вы все мертвы.
Его не тронуло это раскаяние. Оно было вынужденным, выдавленным под давлением Джинву, когда правда стала слишком очевидной, чтобы ее скрывать. Сухо не раскаивался перед ним — он спасал остатки собственной репутации и спокойствие родителей. Но то, что произошло на дубовом столе в гостиной, уже нельзя было стереть признанием. Юки превратил ложь в реальность, и эта реальность теперь навсегда останется между ними кровавой межой.
Он выключил трансляцию, не дослушав до конца. Ему было всё равно, что скажет мир. Ему было всё равно, как теперь будут смотреть на Сухо. Его путь здесь был окончен.
На следующее утро аэропорт Инчхон встретил его шумом и суетой. Юки, а точнее Алекс, прошел через регистрацию с ледяным спокойствием. Его мана была надежно скрыта, а внешность не вызывала подозрений. Когда самолет оторвался от земли, Юки посмотрел в иллюминатор на удаляющийся Сеул. Город, который он когда-то считал своим домом, теперь казался лишь грудой бетона, погребенной под слоем пепла.
Япония встретила его прохладным ветром и запахом моря. Он не поехал в Токио или Осаку. Ему не нужны были огни большого города, которые напоминали о клубах, где он пытался забыться. Он искал тишины.
Спустя несколько дней поисков он оказался в небольшой, почти заброшенной деревушке в префектуре Нагано. Горы, густые леса и старые дома, прижавшиеся друг к другу, словно ища защиты от времени. Здесь жили в основном старики, которым было плевать на новости из Кореи и на ранги охотников.
– Вы уверены, молодой человек? – старый риелтор, опираясь на трость, с сомнением посмотрел на участок. – Этот дом почти развалился. Крыша течет, сад зарос, а до ближайшего магазина три километра в гору.
Юки смотрел на покосившийся деревянный забор и дом, который выглядел так, словно он устал стоять. Стены потемнели от дождей, окна были заколочены досками. Это место было таким же сломленным, как и он сам.
– Идеально, – ответил Юки, протягивая документы. – Я покупаю его.
Он отдал за участок сущие гроши. Для местных он был странным парнем, решившим поиграть в отшельника, но Юки это устраивало.
Первые недели прошли в изнурительном труде. Он не использовал магию, принципиально работая руками. Он чинил крышу, вырывал сорняки, которые душили старые вишни в саду, красил стены. Физическая боль в мышцах помогала заглушить звон разорванной связи, который всё еще иногда возникал в ушах по ночам.
Однажды вечером, когда солнце садилось за горы, окрашивая небо в нежно-сиреневые тона, Юки сидел на пороге своего теперь уже чистого дома. В руках он держал кружку простого чая. Вокруг царила абсолютная, звенящая тишина, нарушаемая только стрекотом цикад.
Он почувствовал легкое колебание в воздухе. Его тени, те немногие, что остались верны ему, а не его отцу, робко шевельнулись у его ног.
– Не надо, – тихо сказал он, обращаясь к пустоте. – Мы здесь просто живем.
Тень замерла.
Юки закрыл глаза. Где-то далеко, в другой стране, Сон Джинву, возможно, всё еще искал его. Где-то там Сухо пытался собрать по кусочкам свою разрушенную жизнь, а Хэ Ин плакала по ночам, глядя на пустую комнату старшего сына. Но здесь, в тени японских гор, Сон Юки больше не существовало.
Был только Алекс. Человек с фарфоровой кожей и небесно-голубыми глазами, который наконец-то обрел то, чего у него никогда не было в доме Теневого Монарха.
Свободу быть монстром, который никого не трогает. Или человеком, который больше не боится теней.
Он сделал глоток чая и посмотрел на первую взошедшую звезду. Прошлое осталось пеплом на алтаре, который он сам же и воздвиг. Теперь впереди была только тишина, и Юки впервые в жизни был этому рад.