Гнев сына
Свет и тени Нагано
– Алекс, ты снова застыл, – мой голос прозвучал мягко, почти шепотом, но в тишине нашей спальни он показался колокольным звоном.
Я подошел к нему со спины, ощущая, как под моими ладонями перекатываются крепкие мышцы его плеч. Алекс стоял у открытого окна, вглядываясь в предрассветные сумерки, окутавшие наши персиковые сады. От него пахло дождем, дорогим табаком и тем самым неповторимым ароматом спелого персика, который стал для меня запахом дома.
Он медленно обернулся, и его небесно-голубые глаза смягчились, когда они скользнули по моему лицу и опустились ниже, к моему заметно округлившемуся животу. Пятый месяц. Наш первенец, маленький альфа, уже вовсю заявлял о себе, толкаясь внутри, стоило его отцу оказаться рядом.
– Просто задумался, Ли Вон, – он привлек меня к себе, собственническим жестом положив ладонь на мой живот. – Малыш сегодня спокоен?
– Ждал, пока ты придешь, – я улыбнулся, прижимаясь щекой к его груди. – Ты ведь знаешь, он чувствует твою ману. Она для него как колыбельная.
Прошло три года с того дня, как я впервые увидел этого странного, ледяного альфу у забора его заброшенного дома. Два года из них я буквально бегал за ним. Где это видано, чтобы омега моего статуса, привыкший к обожанию и вниманию, так отчаянно добивался расположения нелюдимого соседа? Но в Алексе была тайна, которая тянула меня сильнее, чем любой инстинкт. В нем была скрытая мощь, способная сокрушить горы, и при этом — бесконечная, выжженная пустота, которую мне хотелось заполнить собой.
Мы поженились год назад. Но перед тем, как надеть кольцо на мой палец, он усадил меня в той самой беседке, где мы когда-то пили чай, и рассказал всё.
Я помню ту ночь. Его голос был ровным, лишенным эмоций, когда он описывал свою жизнь в Сеуле. Он не был просто Алексом. Он был Сон Юки, сыном Теневого Монарха. Он рассказал о «золотом мальчике» Сухо, о предательстве родителей, о лжи, которая разрушила его мир. И о том, что он сделал в ту последнюю ночь, прежде чем навсегда исчезнуть.
– Тебе противно? – спросил он тогда, глядя мне прямо в глаза. – Я монстр, Ли Вон. Я сделал реальностью то, в чем меня ложно обвинили, просто чтобы наказать их всех.
Вместо ответа я тогда просто расплакался. Мне не было противно. Мне было до боли, до крика жалко этого сильного мужчину, которого собственные близкие загнали в ловушку, не оставив ему иного выхода, кроме как стать тем чудовищем, которое они в нем видели. Я обнял его так крепко, как только мог, впиваясь пальцами в его спину, и поклялся, что в моем мире ему никогда больше не придется защищаться от тех, кто должен его любить.
Сейчас, спустя пять лет после его ухода из семьи, он — Окумура Алекс. Мой муж. Мой идеальный альфа. На шее у меня красуется его метка — глубокий след, соединивший наши души невидимой нитью. Наша связь была настолько чистой и мощной, что иногда я чувствовал его мысли еще до того, как он их озвучивал.
– Тебе снова снился Сеул? – спросил я, чувствуя, как его пальцы нежно поглаживают мою кожу.
– Снился отец, – Алекс вздохнул, утыкаясь носом в мои волосы. – Он стоял на коленях в той гостиной и смотрел на свои руки. Знаешь, Ли Вон, я больше не чувствую к ним ненависти. Только тихую, серую печаль. Словно я смотрю на руины города, в котором когда-то жил, но который давно стерт с карт.
– Они ищут тебя, – я поднял голову, заглядывая в его глаза. – Твой отец... он ведь не обычный человек. Если он захочет, он найдет.
– Пусть ищут, – Алекс едва заметно улыбнулся, и эта улыбка была полна спокойной уверенности. – Сон Юки умер. Его мана-след развеялся по ветру. Теперь здесь только мы. И наш сын.
Я почувствовал, как малыш внутри сильно толкнулся, словно подтверждая слова отца. Алекс тихо рассмеялся, и этот звук был самым прекрасным, что я слышал за всю свою жизнь. В такие моменты было трудно поверить, что этот человек когда-то был способен на то ледяное неистовство, о котором он рассказывал. Для меня он был защитником, нежным любовником и самым заботливым мужем.
– Пойдем в кровать, – прошептал я, потянув его за руку. – Тебе нужно поспать. Завтра приедут закупщики за первой партией персиков, тебе нужны силы.
– Ты прав, – он подхватил меня на руки, несмотря на мои слабые протесты. – Мой омега должен отдыхать.
Он уложил меня на мягкие простыни и лег рядом, притягивая к себе. В полумраке спальни его лицо казалось высеченным из мрамора — безупречным и спокойным. Я прижался к нему, слушая размеренный стук его сердца.
– Алекс... – позвал я, уже засыпая.
– Да, Ли Вон?
– Ты счастлив? По-настоящему?
Он замолчал на мгновение, и я почувствовал, как его рука на моем плече чуть сжалась.
– Раньше я думал, что счастье — это когда тебя признают сильным. Теперь я знаю, что счастье — это когда ты можешь просто дышать рядом с кем-то, не ожидая удара. Да, Ли Вон. Я счастлив так, как никогда не был в той, прошлой жизни.
Я закрыл глаза, погружаясь в сон под защиту его маны. Его тени, которые когда-то были инструментами мести, теперь тихо дремали в углах нашей комнаты, охраняя наш покой. Мой идеальный альфа нашел свою гавань. А я нашел человека, ради которого стоило пройти через любые преграды.
Прошлое осталось там, за океаном, в холодном блеске сеульских небоскребов. А здесь, в Нагано, начинался новый день. День, в котором пахло персиками, любовью и будущим, которое принадлежало только нам троим.
– Спи, – услышал я его тихий голос уже на грани сна. – Я никуда не уйду.
И я знал, что это правда. Потому что тени Теневого Монарха могут предать, но сердце человека, обретшего дом, — никогда.