← Назад к обзору

Гнев жены

Рассвет новой жизни

Холодный утренний воздух, пропитанный ароматом росы и диких трав, коснулся моей кожи, но мне не было холодно. Напротив, внутри меня пылал огонь, который не имела права давать ни одна магическая способность. Я проснулся первым. Первые лучи солнца едва золотили верхушки деревьев на холме, а Сеул внизу всё еще кутался в сиреневую дымку сна.

Юми лежала рядом, укрытая краем пледа. Её лицо в предрассветном свете казалось неземным — фарфоровым, чистым, лишенным той маски боли, которую она носила столько месяцев. Я смотрел на неё и чувствовал, как в груди теснится нежность, граничащая с благоговением. Я не удержался. Мои губы коснулись её лба, затем мягко скользнули по щеке к линии челюсти.

– М-м-м... – она едва слышно выдохнула во сне, когда я прижался губами к пульсирующей жилке на её шее.

Я спускался ниже, целуя нежную кожу ключиц, вдыхая её запах, который теперь навсегда ассоциировался у меня с искуплением и домом. Каждое моё прикосновение было признанием в любви, которое я не мог облечь в слова. Я чувствовал, как моё тело снова откликается, как кровь закипает, пробуждая первобытное, мощное желание. На этот раз это не было бегством от стресса, как с той, чьё имя я больше не хотел вспоминать. Это было стремление слиться, закрепить наш союз, доказать делом, что я принадлежу ей до последнего вздоха.

Я осторожно навис сверху, любуясь тем, как её ресницы дрогнули. Раздвигая её бедра, я вошел в неё медленно, плавно, чувствуя, как она обволакивает меня своим теплом. Юми открыла глаза — небесно-голубые, затуманенные негой и остатками сна. В ту секунду, когда она осознала, что происходит, её губы разомкнулись в немом вздохе, который мгновенно перешел в громкий, откровенный стон.

Я тут же впился в её губы, гася этот звук своим поцелуем, не давая ему улететь в утреннюю тишину. В ответ она обхватила меня ногами, притягивая еще ближе, насколько это было физически возможно. Я прорычал ей в рот, теряя контроль, и начал двигаться быстрее, ритмичнее. Мы были единственными живыми существами в этом мире, на этой вершине, под этим небом. Каждое движение выжигало остатки прошлого, оставляя только «здесь» и «сейчас».

Спустя три часа мы уже входили в дом моих родителей. Мы успели привести себя в порядок, заехать за свежей выпечкой и сменить вчерашнюю одежду, но в наших глазах всё еще горели искры того утра. Юми светилась. Это не было просто хорошим настроением — это было возвращение жизни в её существо. Она смеялась, когда Алекс бросился к ней с криками, и я видел, как моя мать, Пак Кён Хи, украдкой вытирает слезы радости, глядя на нас.

– Ну что, блудный сын, – отец подошел ко мне, когда мы остались вдвоем на террасе, наблюдая, как Юми играет с сыном на траве. – Кажется, ты наконец-то нашел дорогу домой.

– Я никогда больше с неё не сверну, отец, – ответил я, чувствуя невероятную легкость.

– Береги её, Джинву. Сила — это ответственность не только перед миром, но и перед теми, кто любит тебя не за твой ранг.

Я кивнул. Этот урок был усвоен ценой огромной боли, и я не собирался его забывать. Наша семья стала крепче. Мы прошли через пепел и вышли из него закаленными, как лучший клинок.

Прошел месяц.

Жизнь в Сеуле вернулась в привычное русло, но с существенными переменами. Ассоциация охотников снова начала доверять мне важные миссии, но теперь они знали: Сон Джинву больше не «рабочая лошадка», готовая торчать в рейдах сутками. Мой график был жестко регламентирован — семья стояла на первом месте.

Люди на улицах перестали шептаться за моей спиной. Корейское общество, поначалу сурово осудившее меня, увидело перемены. Они видели, как я гуляю с женой, как мы вместе посещаем мероприятия, как я смотрю на неё. В мире, где герои часто оказывались фальшивками, моё публичное раскаяние и искренняя попытка сохранить брак вызвали уважение. Все ошибаются. И каждый, кто готов бороться за свою любовь, заслуживает второй шанс. Я получил этот шанс и не собирался его упускать.

Ча Хэ Ин окончательно исчезла из моей жизни. Говорили, что она ушла в глубокую тень, выполняя лишь мелкие поручения ассоциации в провинции. Мне было всё равно. Она была уроком, который научил меня ценить истинное золото.

В один из обычных рабочих дней я сидел в своем кабинете в гильдии, разбирая отчеты о новых вратах в Пусане. Был обеденный перерыв. Мой телефон, лежавший на столе, коротко вибрировал.

СМС от Юми.

Я лениво потянулся за аппаратом, ожидая списка покупок или вопроса о том, во сколько я буду дома. Но, открыв сообщение, я замер. Мир вокруг на мгновение перестал существовать. Сердце пропустило удар, а затем забилось с такой силой, будто я только что вышел из битвы с королем великанов.

«Я беременна».

Всего два слова. Спокойные, простые, но несущие в себе силу целой вселенной. Видимо, та ночь и то утро на холме не прошли бесследно. Там, среди звездной пыли и аромата трав, зародилась новая жизнь.

Я откинулся на спинку кресла, закрыв глаза. На моих губах блуждала глупая, абсолютно счастливая улыбка. Монарх Теней, сильнейший человек на планете, сидел в своем роскошном офисе и чувствовал, как у него дрожат руки.

– Спасибо... – прошептал я в пустоту, обращаясь к судьбе, к Системе, к самой жизни.

Я быстро схватил пиджак и выскочил из кабинета, на ходу бросая ошарашенному помощнику:

– Все встречи на сегодня отменить! Я ухожу домой!

Я мчался по коридорам гильдии, не обращая внимания на удивленные взгляды сотрудников. Мне хотелось кричать от радости. У Алекса будет брат или сестра. У нас с Юми будет еще один повод для счастья, еще одна нить, связывающая нас навсегда.

Выбежав на парковку, я на мгновение остановился, глядя на яркое корейское солнце. Я вспомнил, каким я был год назад — заносчивым, ослепленным силой, теряющим связь с реальностью. И каким я стал сейчас.

Я сел в машину и нажал на газ. Впереди меня ждал дом, где пахнет персиками, где смеется мой сын и где ждет женщина, которая совершила невозможное — она спасла Монарха от самого себя.

Моя жизнь только начиналась. И на этот раз я знал точно: я не пропущу ни одной секунды этого великого приключения под названием «семья».