Голос ради любви
Звёздный вальс и коварство Доминатора
На корабле-черепе царила необычная для этого места атмосфера. Вместо привычных криков Лорда Злыдня и грохота взрывов, в коридорах теперь всё чаще слышался мягкий стук каблуков и тихий, почти призрачный смех, который Тут и Там выражала одними глазами и жестами. Она стала для Злыдня чем-то вроде живого талисмана. Несмотря на то, что Гляделкинс всё ещё ворчал о нарушении дисциплины, даже он начал замечать, что с появлением этой странной немой девушки дела пошли в гору.
Тут и Там освоилась на корабле. Она знала, в какой каюте дозоры прячут лишние порции печенья, и знала, какой рычаг на мостике постоянно заедает. Но больше всего она любила часы, когда Злыдень уходил в свои покои, чтобы «подумать о величии». В такие моменты она прокрадывалась к нему, и они часами сидели вместе. Он рассказывал ей о своих детских мечтах захватить первую песочницу, а она слушала, подперев щеку рукой, и её глаза сияли так ярко, что заменяли собой любые лампы.
Однако время шло, и условие ведьмы тяжёлым грузом лежало на её сердце. Прошло уже несколько недель, а Злыдень так и не признался ей в любви. Он был привязан к ней, он защищал её, но слова «я люблю тебя» казались для него более невозможными, чем добровольный отказ от власти.
– Послушай, аномалия, – сказал Злыдень однажды вечером, когда они сидели на обзорной палубе. Он вертел в руках свою молнию, которая сегодня почему-то не искрила, а мягко светилась салатным светом. – Завтра будет большой день. Доминатор устраивает «Галактический бал злодеев». Это ловушка, я уверен на сто процентов! Она хочет собрать всех нас в одном месте, чтобы унизить или... или просто показать свой новый дурацкий корабль.
Тут и Там вопросительно подняла брови и изобразила руками танец, вопросительно склонив голову.
– Бал? Танцевать? Ха! – Злыдень встал и картинно взмахнул плащом. – Я — величайший танцор в этой части вселенной! Но я иду туда не танцевать. Я иду туда, чтобы доказать, что я круче неё. И... – он замялся, бросив на неё быстрый взгляд через плечо. – Я хочу, чтобы ты пошла со мной. Как мой... ну, как мой главный трофей. Или советник. Короче, просто будь рядом.
Тут и Там просияла. Она подпрыгнула и крепко обняла его за пояс. Злыдень вздрогнул, его кости загремели, но он не оттолкнул её. Напротив, его рука неловко опустилась на её оранжевые волосы и пару раз похлопала по голове.
– Ну всё, всё, не распускай нюни. Иди, готовься. Гляделкинс достанет тебе что-нибудь... злодейски-красивое.
На следующий день планета-казино, где проходил бал, сверкала миллионами огней. Корабль-череп приземлился с особым пафосом, выпуская клубы чёрного дыма. Когда люк открылся, первым вышел Злыдень в своем самом парадном плаще с острыми наплечниками. А следом за ним, опираясь на его руку, вышла Тут и Там.
На ней было платье, сшитое из переливчатой чёрной чешуи, которая на свету отдавала золотом, напоминая о её родном хвосте. Зелёная шляпа со звездой осталась на месте — она никогда не расставалась с ней, ведь в ней жила её музыка, пусть и временно затихшая.
Зал был полон самых отвратительных и могущественных злодеев галактики. В центре на возвышении восседала Лорд Доминатор в своем боевом доспехе, лениво попивая лавовый коктейль. Когда вошёл Злыдень с его спутницей, музыка на мгновение стихла.
– О, смотрите-ка! – голос Доминатора разнёсся по залу, усиленный динамиками шлема. – Костлявый всё-таки притащил свою бродяжку. Скажи, Злыдень, она уже научилась приносить тапочки? Или ты используешь её как подставку для своей дурацкой шляпы?
Злодеи вокруг разразились хохотом. Злыдень сжал кулаки, и зелёные искры побежали по его рукам.
– Она — мой лучший стратег, Доминатор! – выкрикнул он, шагая вперёд. – И она выглядит в сто раз лучше, чем ты в своём консервном ведре!
Доминатор спрыгнула с трона, её глаза за забралом опасно сузились.
– Вот как? Стратег? Что ж, проверим её таланты. В нашей программе сегодня не только танцы, но и «Злодейское испытание». Если твоя подружка такая умная, пусть покажет, как она справится с моими роботами-разрушителями в танцевальном поединке. Или ты боишься, что она рассыплется на части?
Тут и Там почувствовала, как страх ледяной волной окатил её изнутри. Она посмотрела на Злыдня. Тот выглядел растерянным. Он понимал, что это опасно, но его гордость не позволяла отступить перед Доминатором.
– Мы принимаем вызов! – рявкнул Злыдень, хотя его голос слегка дрогнул.
Музыка сменилась на агрессивный, ломаный ритм. Из люков в полу выкатились сверкающие хромом роботы с лезвиями вместо рук. Они начали двигаться, создавая вокруг Тут и Там смертельную сеть из стали и лазеров.
Девушка замерла. Её новые ноги всё ещё иногда подкашивались, а здесь требовалась невероятная грация. Она посмотрела на Злыдня, который стоял у края круга, сжимая поручни так сильно, что металл гнулся. В его глазах она увидела не жажду победы, а настоящий, искренний страх за неё.
И тогда она поняла. Ей не нужно быть воином. Ей нужно быть собой.
Тут и Там закрыла глаза. Она представила, что она снова в океане. Что роботы — это всего лишь коралловые рифы, а лазеры — лучи солнца, пробивающиеся сквозь воду. Она начала двигаться.
Её танец был непохож ни на что, что видели эти злодеи. Она не сражалась, она ускользала. Она кружилась, её оранжевые волосы описывали в воздухе дуги, а платье блестело, как чешуя. Она двигалась в ритме, который слышала только она — в ритме своего сердца, бьющегося ради того, кто стоял рядом.
Роботы пытались схватить её, но она проскальзывала под их руками, делала сальто, используя их же плечи как опору, и улыбалась так искренне, что даже самые черствые монстры в зале притихли.
– Что за... – пробормотала Доминатор, подаваясь вперед. – Почему мои роботы не могут попасть по ней?!
Злыдень, видя успех Тут и Там, вдруг почувствовал небывалый прилив сил. Он не выдержал и выскочил на середину зала.
– А теперь — главный номер! – закричал он, подхватывая Тут и Там за талию и закружив её в бешеном вихре.
Вместе они стали неостановимы. Злыдень отбивал атаки роботов своими молниями, а Тут и Там направляла его, указывая жестами, куда нанести следующий удар. Это был не просто танец и не просто бой. Это была гармония двух совершенно разных существ, нашедших друг друга в пустоте космоса.
Когда последний робот с грохотом развалился на части, в зале воцарилась тишина, которая спустя секунду взорвалась... аплодисментами? Нет, злодеи не аплодировали, они просто ошарашенно молчали, но это было признанием.
Доминатор яростно швырнула свой кубок на пол.
– Хватит! Это была случайность! Злыдень, убирайся отсюда вместе со своей... этой! Вы портите мне вечеринку своим позитивом!
Злыдень, тяжело дыша, посмотрел на Тут и Там. Она стояла перед ним, раскрасневшаяся, сбитая с толку, но абсолютно счастливая. Её шляпа съехала набок, а на щеке была небольшая царапина от металла.
– Идем, – коротко бросил он, подхватывая её на руки и направляясь к выходу. – Нам здесь больше нечего делать.
Когда они вернулись на корабль и Гляделкинс ушёл готовить двигатели к прыжку, Злыдень привёл Тут и Там в её каюту. Он усадил её на кровать и начал искать аптечку.
– Ты... ты была невероятной, – сказал он, не глядя на неё, пока обрабатывал царапину. – Я думал, мне конец. Я думал, Доминатор высмеет меня, а ты... ты просто взяла и сделала их всех.
Тут и Там коснулась его руки, привлекая внимание. Она указала на него, потом на себя и соединила пальцы в форме сердца.
Злыдень замер. Он долго смотрел на её руки, потом поднял взгляд на её лицо. В его черепе, в тех пустых глазницах, где обычно полыхало злое пламя, теперь светилось что-то мягкое и печальное.
– Слушай, – начал он, и его голос стал хриплым. – Я не умею говорить такие вещи. Я злодей. Моя работа — ненавидеть, разрушать и захватывать. Но когда ты там... когда те роботы окружили тебя... я почувствовал, что если с тобой что-то случится, то мне не нужны будут никакие планеты. Вообще ничего не будет нужно.
Тут и Там затаила дыхание. Она чувствовала, как магия ведьмы начинает вибрировать в воздухе, отзываясь на его слова.
– Ты — самая раздражающая, шумная, странная и нелепая девчонка в галактике, – продолжал Злыдень, и его руки дрожали. – И я... я, кажется...
Он запнулся. В каюте стало так тихо, что было слышно, как гудят лампы.
– Я люблю тебя, понятно?! – выпалил он, зажмурившись, словно ожидал удара молнии. – Только попробуй кому-нибудь об этом рассказать! Гляделкинс меня засмеёт, Доминатор сотрет в порошок, а я... я просто не переживу этого позора!
В ту же секунду комнату озарил ослепительный золотой свет. Тут и Там почувствовала, как её горло наполняется теплом, а шляпа на голове начала мелко дрожать. Заклятие, сковывавшее её голос, рассыпалось в прах, превращаясь в мерцающие искры.
Она открыла рот и, прежде чем осознала это, издала чистый, мелодичный звук.
– Злыдень... – прошептала она. Её голос был похож на перезвон маленьких колокольчиков и шум прибоя одновременно.
Злыдень открыл глаза и уставился на неё, разинув рот.
– Ты... ты говоришь? У тебя есть голос?
– Да! – Она засмеялась, и этот смех заполнил всю каюту. – О, Злыдень, я так долго хотела сказать тебе это! Я люблю тебя! Я спасла тебя тогда в море, и я пришла за тобой, потому что знала — твоё сердце самое доброе во всей галактике, даже если ты сам об этом не догадываешься!
Она бросилась ему на шею, и на этот раз Злыдень не просто не оттолкнул её — он крепко прижал её к себе, скрывая лицо в её волосах.
– Так это была ты... – пробормотал он. – Та песня на берегу. Я знал. Я чувствовал, что это не мог быть просто ветер.
В этот момент дверь каюты распахнулась, и на пороге появился Гляделкинс с тарелкой печенья.
– Сэр, я принес перекусить и... – Он замер, увидев обнимающуюся парочку. – Оу. Я, пожалуй, зайду через миллион лет.
– Гляделкинс! – рявкнул Злыдень, не выпуская Тут и Там из объятий. – Живо приготовь праздничный салют! И... и достань её банджо из шляпы, я уверен, теперь оно работает!
Тут и Там залезла рукой в свою зелёную шляпу и, к своему восторгу, нащупала знакомый гриф. Она вытащила инструмент, и он сиял ярче, чем когда-либо. Она ударила по струнам, и музыка, полная жизни и радости, разнеслась по всему кораблю-черепу.
В ту ночь на корабле величайшего злодея не было планов захвата. Там была музыка. Тут и Там пела о любви, о море и о том, что даже самый тёмный лорд может найти свой свет. Сильвия, плывущая далеко внизу в океанских глубинах, вдруг услышала эту песню, донёсшуюся с небес, и довольно фыркнула, зная, что её подруга наконец-то дома.
А Злыдень сидел рядом с Тут и Там, неумело подпевая и впервые в жизни чувствуя, что он действительно завоевал нечто гораздо более ценное, чем целая галактика. Он завоевал сердце русалки, которая ради него научилась ходить по земле.