Голос ради любви
Стеклянный купол и шёпот бездны
– Гляделкинс, я официально заявляю: это худшая идея в истории моих злодейских идей! – Лорд Злыдень в ярости расхаживал по мостику, его плащ развевался, сбивая со столов голографические карты. – Мы находимся на дне океана! Настоящего, мокрого, соленого океана! Мои молнии здесь коротят, мои кости начинают ныть от сырости, а мой авторитет тает быстрее, чем мороженое на солнце!
– Сэр, позвольте напомнить, что это вы решили спрятаться здесь от флота Доминатора, – невозмутимо отозвался Гляделкинс, не отрываясь от монитора, который показывал стайки любопытных рыб за бортом. – Глубоководная впадина планеты Аквас-4 — единственное место, где её радары нас не засекут. К тому же, Тут и Там сказала, что здесь... э-э... «уютно».
– Уютно?! – Злыдень обернулся к девушке, которая в этот момент восторженно прижалась лицом к толстому бронированному стеклу иллюминатора. – Тут и Там, посмотри на меня! Я — Лорд Злыдень, а не Лорд Селёдка!
Тут и Там обернулась, её оранжевая кожа мягко светилась в полумраке мостика. Она сменила своё нарядное платье на удобный комбинезон цвета морской волны, но зелёная шляпа со звездой по-прежнему венчала её голову. Она быстро зажестикулировала, а затем, вспомнив, что теперь может говорить, звонко рассмеялась.
– Но Злыдень, посмотри, как здесь красиво! Эти рыбы светятся, как маленькие звёзды, а кораллы внизу похожи на замки. Тебе не нужно захватывать этот мир, он и так принадлежит тишине. Разве это не чудесно — просто отдохнуть от взрывов?
– Злодеи не отдыхают! – буркнул он, но подошёл ближе к стеклу. – И вообще, почему они на нас так смотрят? Эта синяя рыба с выпученными глазами... она явно замышляет мятеж.
Тут и Там подошла к нему и мягко взяла его за костлявую руку.
– Она просто никогда не видела такого величественного скелета. Сильвия говорила мне, что глубоководные жители очень уважают тех, кто носит красные плащи. Это цвет предупреждения!
Злыдень приосанился, поправляя наплечники.
– Цвет предупреждения, говоришь? Хм. Ну, в этом есть смысл. Гляделкинс, запиши: подводные обитатели признали моё превосходство.
Командующий лишь вздохнул, продолжая сканировать окрестности. Однако идиллия была недолгой. Внезапно корабль содрогнулся от глухого удара, и по корпусу пронёсся низкий, вибрирующий гул.
– Что это было? – Злыдень мгновенно выставил руки вперед, готовый метать молнии. – Доминатор нашла нас? Под водой?!
– Нет, сэр, – Гляделкинс быстро застучал по клавишам. – Это не Доминатор. Это... о нет. Сэр, кажется, мы припарковались на голове у Кракен-бота древней цивилизации. И он просыпается.
За окном огромный пласт скалы, который они считали частью рифа, пришёл в движение. Вспыхнули гигантские жёлтые глаза, размером с половину корабля-черепа. Огромное щупальце, окованное ржавым металлом, обвило корпус судна, сжимая его с ужасающим скрежетом.
– Ого, – прошептала Тут и Там, прижав ладонь к стеклу. – Он очень рассержен.
– Рассержен?! Он нас сейчас в консервную банку сплющит! – Злыдень бросился к пульту. – Гляделкинс, огонь из всех орудий! Испепелить эту морепродукцию!
– Сэр, под водой лазеры теряют мощность, а торпеды заклинило от давления! – Гляделкинс лихорадочно переключал тумблеры. – Мы застряли!
Корабль накренился. Свет на мостике мигнул и погас, сменившись тревожным красным сиянием аварийных ламп. Тут и Там почувствовала, как страх сжимает горло, но не за себя, а за тех, кто был рядом. Она посмотрела на Злыдня — он выглядел растерянным, его молнии бессильно искрили, не находя выхода в замкнутом пространстве.
– Подождите! – крикнула она, перекрывая скрежет металла. – Не стреляйте! Он не злой, он просто защищает свой дом!
– Тут и Там, сейчас не время для твоей межвидовой дипломатии! – прорычал Злыдень, хватаясь за поручень. – Эта штука нас раздавит!
– Дайте мне выйти наружу! – Она схватила свою шляпу. – В шлюзовой камере есть скафандр. Я смогу с ним договориться!
Злыдень замер, его глаза вспыхнули зелёным пламенем.
– Ты с ума сошла?! Ты только что обрела ноги и голос, и теперь хочешь скормить себя механическому чудовищу? Ни за что!
– Злыдень, послушай меня, – она подошла к нему вплотную, глядя прямо в его пустые глазницы. – Мой голос... он не только для того, чтобы петь тебе песни. Он для того, чтобы приносить мир. Я русалка, я чувствую воду. Этот Кракен поёт, но его песня полна боли. У него что-то застряло в механизме. Пожалуйста, доверься мне.
Лорд Злыдень хотел возразить, хотел приказать запереть её, но он увидел в её глазах такую решимость, перед которой пасовали даже его величайшие амбиции. Он медленно опустил руки.
– Гляделкинс... подготовь шлюз. И если с её головы упадет хоть один оранжевый волос, я лично скормлю тебя этому Кракену.
– Понял, сэр, – пропищал командующий, уже направляясь к техническому отсеку.
Спустя несколько минут Тут и Там стояла в прозрачном сферическом скафандре в шлюзовой камере. Вода с шумом заполнила пространство, и она выплыла в открытый океан. Давление было огромным, но магия её оранжевой кожи, унаследованная от предков-русалок, помогала ей чувствовать себя здесь как дома.
Она увидела гигантское щупальце, сжимающее корабль-череп. Кракен-бот был величественен и ужасен: древние механизмы, покрытые ракушками и водорослями, работали с натужным скрипом. Тут и Там подплыла к самому глазу чудовища.
– Привет, большой парень, – её голос, усиленный передатчиком скафандра, разнёсся в воде вибрацией. – Я знаю, тебе больно. Мы не хотели тебя будить.
Кракен издал низкий гул, от которого у Тут и Там завибрировали кости. Она увидела проблему: между сочленениями его главного щупальца застрял обломок старого якоря, который мешал механизму двигаться, причиняя постоянную боль.
Она достала из шляпы своё банджо. Под водой звук был приглушённым, но вибрация струн передавалась напрямую через жидкость. Она начала играть — медленную, убаюкивающую мелодию, которую когда-то пела ей Сильвия в колыбели из водорослей.
На мостике корабля Злыдень и Гляделкинс завороженно наблюдали за мониторами.
– Она... она просто играет ему? – прошептал Злыдень. – Она стоит перед смертью и дёргает за струны?
– Кажется, это работает, сэр, – Гляделкинс указал на датчики. – Давление на корпус падает. Кракен расслабляется.
Тут и Там тем временем подплыла ближе к застрявшему якорю. Ей нужно было вытащить его, но сил маленькой девушки не хватало.
– Злыдень! – позвала она через связь. – Мне нужна твоя помощь! Но не молнии, а... магнитный луч! Направь его на правое щупальце, там застрял металл!
– Магнитный луч? – Злыдень бросился к панели. – Гляделкинс, переключай энергию с лазеров на магниты! Живо!
– Но сэр, это обесточит наши щиты на десять секунд!
– Делай, что я сказал!
Мощный луч изумрудного света вырвался из глазниц корабля-черепа, ударив точно в цель. Обломок якоря задрожал и с лязгом вылетел из паза, устремившись к обшивке корабля. Кракен-бот вздрогнул, его огромные глаза на мгновение закрылись, а затем он издал звук, похожий на вздох облегчения.
Щупальца медленно разжались. Гигантское существо отплыло назад, создавая мощное течение, которое едва не унесло Тут и Там в бездну. Она ухватилась за выступ на обшивке корабля, тяжело дыша.
Кракен посмотрел на неё, склонив голову, а затем медленно, величественно взмахнул плавниками и скрылся в темноте глубины, оставив после себя лишь облако поднятого песка.
Когда Тут и Там вернулась на мостик, мокрая и уставшая, Злыдень уже ждал её у люка. Он выглядел так, будто сам только что сразился с армией, — его плащ был перекошен, а шлем сдвинут набок.
– Ты... ты... – он начал заикаться, пытаясь подобрать слова. – Ты самая безрассудная, ненормальная и безответственная помощница злодея в этой вселенной!
Тут и Там улыбнулась, ожидая продолжения тирады, но Злыдень вдруг замолчал и просто крепко обнял её, игнорируя то, что она вся в воде.
– Никогда больше так не делай, – прошептал он ей в плечо. – Я чуть не развалился на запчасти от страха.
– Я знала, что ты поможешь, – она прижалась к нему. – Ты и твой магнитный луч — лучшие спасатели в галактике.
– Спасатели? – Злыдень отстранился, стараясь вернуть себе грозный вид. – Я просто защищал свою собственность! Корабль стоит кучу денег, знаешь ли. И... и твоё платье тоже.
Гляделкинс, стоявший в сторонке, кашлянул в кулак.
– Сэр, я не хотел прерывать этот трогательный момент, но радары показывают, что Кракен ушёл, а вместе с ним ушли и помехи. Мы можем взлетать. И, кстати... Доминатор прошла мимо. Она решила, что этот сектор пуст.
– Отлично! – Злыдень взмахнул рукой. – Гляделкинс, курс на поверхность! Мне нужно солнце, сухой воздух и какая-нибудь планета, которую можно захватить без риска утонуть!
Корабль-череп начал стремительный подъем. Тут и Там стояла у иллюминатора, глядя, как тьма бездны сменяется лазурью, а затем ярким золотом солнечных лучей, пронзающих воду. Когда они прорвали поверхность океана, брызги разлетелись во все стороны, сверкая на солнце, как бриллианты.
Тут и Там вышла на внешнюю палубу. Ветер трепал её волосы, а в шляпе снова уютно устроилось банджо. Она увидела на горизонте знакомый розовый плавник — Сильвия ждала её у берегов соседнего острова. Девушка помахала подруге рукой, и та ответила радостным ржанием, которое донеслось даже через шум двигателей.
Злыдень вышел следом, щурясь от яркого света.
– Ну вот, мы снова в деле, – сказал он, становясь рядом с ней. – Готова к новым злодействам? У меня есть отличный план по краже всех сладостей на планете Сахарная Голова.
– Только если мы поделимся ими с дозорами, – ответила она, хитро прищурившись.
– Ладно, ладно... пятьдесят на пятьдесят, – буркнул он, но тут же добавил: – Слушай, Тут и Там. Насчет того Кракена... Твоя песня. Она была... нормальной. На троечку с плюсом.
Она рассмеялась, зная, что на языке Злыдня это означало «это было лучшее, что я слышал в жизни».
– Я напишу для тебя новую, – пообещала она. – Про Лорда, который спас русалку из пасти железного монстра.
– Только сделай меня там более мускулистым! – крикнул он уже вслед, когда она направилась в каюту. – И чтобы плащ развевался эпичнее!
Тут и Там шла по коридору, напевая новую мелодию. Она знала, что впереди их ждёт ещё много сражений, погонь и глупых планов Злыдня. Но теперь она была не просто русалкой, мечтающей о звёздах. Она была голосом, который направлял этот звёздный корабль, и сердцем, которое согревало его холодный металл.
В этот вечер на корабле-черепе не было слышно приказов о нападении. Вместо этого из динамиков лилась музыка, а маленькие дозоры, пританцовывая, чистили палубу. Лорд Злыдень сидел в своём троне, пересматривая запись магнитного удара, и на его лице — если бы оно у него было — наверняка играла бы самая добрая улыбка во всей этой безумной галактике. Ведь теперь он точно знал: даже если весь мир будет против него, у него есть та, кто прыгнет за ним в любую бездну. И это было самое великое завоевание в его жизни.