← Назад к обзору

Грех

Осколки совершенства

Прошло девять месяцев — срок, за который империи могут рухнуть, а новые миры — зародиться. Для семьи Сон это время стало периодом триумфального ожидания, окутанного аурой божественности. Для Юки же это были месяцы ледяного спокойствия и кропотливого созидания собственной тени. Он не предпринимал активных действий, не пытался саботировать их планы и не выдавал своего присутствия. Он просто жил, наслаждаясь свободой, о которой раньше не смел и мечтать.

Его жизнь в новом коттедже была подчинена строгому ритму: тренировки в личном измерении, управление финансовыми потоками и бесконечное наблюдение. Юки стал невидимым режиссером, который фиксировал каждый вздох, каждый стон и каждое предательство в особняке Монарха. Его архивы полнились терабайтами компромата, способного не просто уничтожить репутацию Сон Джинву, но и подорвать веру человечества в саму концепцию героев.

И вот этот день настал. Ча Хэ Ин родила.

Юки сидел в своем кабинете, глядя на монитор, где разворачивалась сцена, достойная библейских преданий. В стенах элитной клиники, полностью выкупленной Джинву, на свет появилось существо, которое они называли «надеждой». Девочка. Малышка с серебристыми волосами и глазами, в которых пульсировала бездна, точь-в-точь как у её отца... или отцов.

На экране Джинву бережно держал младенца, а Сухо стоял рядом, касаясь крошечной ручки с выражением фанатичного обожания. Они светились счастьем, не подозревая, что каждый их жест задокументирован и сохранен в десяти облачных хранилищах по всему миру, защищенных кодами, которые мог взломать только их создатель.

– Красивая картинка, – Юки прикурил сигарету, выпуская дым в сторону монитора. – Жаль, что за ней скрывается гниль, от которой веет за версту.

Он понимал: теперь ставки возросли до небес. Если раньше он был для них просто «бракованным» сыном, то теперь он стал потенциальным свидетелем, которого нужно либо окончательно стереть из памяти, либо устранить, если он вдруг решит напомнить о себе. Но Юки был готов. Если они сделают хотя бы шаг в его сторону, если хотя бы одна тень Джинву пересечет порог его владений с враждебным умыслом — мир захлебнется в правде.

Сегодня Юки решил выйти в свет. Ему нужно было сменить обстановку и встретиться с человеком, который стал важной частью его долгосрочного плана.

Парк «Намсан» встретил его прохладой и шелестом молодой листвы. Юки шел по аллее, выделяясь в толпе своим ростом и пугающей грацией. На нем было легкое серое пальто, подчеркивающее ширину плеч, и солнцезащитные очки, скрывавшие холодный блеск его небесно-голубых глаз. Его татуировки были надежно спрятаны под одеждой, но аура силы, которую он больше не считал нужным полностью подавлять, заставляла прохожих инстинктивно уступать дорогу.

Рядом с ним шел Чон Ли Вон. Молодой адвокат, чье имя уже гремело в узких кругах элиты Сеула. Ли Вон был воплощением аристократизма: идеально скроенный костюм, безупречная осанка и лицо, которое могло бы принадлежать кинозвезде, если бы не взгляд — острый, расчетливый и невероятно глубокий. Его серые глаза, казалось, видели людей насквозь, выискивая слабые места в их броне.

Юки он нравился. Не только как профессионал, лучший в своем деле, способный найти лазейку в любом законе, но и как личность. В Ли Воне была та же холодная отстраненность от мира, что и в самом Юки.

– Ты сегодня необычайно задумчив, Юки, – Ли Вон нарушил тишину, его голос звучал мягко, но в нем чувствовалась стальная жила. – Неужели новости из «главного штаба» так на тебя повлияли?

Юки усмехнулся, не поворачивая головы.

– Новости предсказуемы, Ли Вон. На свет появилось чудо, которое должно объединить мир под пятой одного семейства. Меня больше занимает вопрос, как долго этот мир сможет закрывать глаза на очевидное.

Ли Вон остановился у парапета, глядя на раскинувшийся внизу город.

– Мир видит то, что хочет видеть. Люди нуждаются в богах, чтобы оправдать собственную слабость. Твой отец — идеальный бог. Идеальный... до тех пор, пока кто-то не докажет, что у него руки по локоть в крови собственной морали.

– И именно поэтому ты мне нужен, – Юки встал рядом, опершись локтями о перила. – На всякий случай. Если они переступят черту, мне понадобится кто-то, кто сможет легализовать хаос, который я устрою.

Ли Вон повернулся к нему, и в его серых глазах промелькнул интерес, смешанный с чем-то похожим на симпатию.

– Ты ведь понимаешь, что идешь против самой мощной силы на планете? Джинву — не просто человек. Он — закон.

– Закон можно переписать, если знать, где поставить запятую, – Юки посмотрел на свои руки. – К тому же, у меня есть то, чего нет у него. Истинная тьма, которая не нуждается в преданных слугах.

– Ты пугаешь меня, Юки, – Ли Вон улыбнулся, но в этой улыбке не было страха. – И в то же время ты — самый интересный клиент за всю мою практику. Работать на тебя — это как ходить по краю бездны.

– Тебе ведь это нравится, не так ли? – Юки наконец посмотрел адвокату в глаза. – Ты такой же хищник, как и я. Просто ты охотишься в залах суда, а я — в тенях.

Ли Вон промолчал, но его взгляд стал теплее. Между ними установилась странная связь — союз двух одиночек, которые нашли друг в друге нечто общее. Юки чувствовал, что Ли Вону можно доверять ровно настолько, насколько можно доверять человеку его склада ума. Это было больше, чем он мог сказать о своей семье.

– Расскажи мне о девочке, – попросил адвокат, снова начиная движение по аллее. – Ты видел её?

– Только через объектив камеры, – ответил Юки, и его голос стал жестче. – Она сильна. Невероятно сильна для новорожденной. Но это сила, построенная на искажении. Она — плод их эгоизма. Сухо выглядит так, будто он сам её родил. Это зрелище вызывает у меня желание сжечь всё дотла.

– И ты это сделаешь? – тихо спросил Ли Вон.

– Только если они заставят меня. Я дал им шанс. Я ушел, я оставил их в покое. Но если они решат, что я — угроза их новому порядку... Что ж, тогда они узнают, что такое настоящая угроза.

Они дошли до небольшого уединенного кафе в глубине парка. Юки заказал себе двойной эспрессо, Ли Вон предпочел зеленый чай. Атмосфера вокруг них была спокойной, но воздух словно наэлектризовался от присутствия двух столь мощных личностей.

– У меня есть документы, – Ли Вон достал из папки тонкий планшет и передал его Юки. – Я оформил твою собственность через цепочку офшоров. Теперь даже если Ассоциация захочет конфисковать твои активы, им придется столкнуться с юридическим адом в пяти разных юрисдикциях. Твой коттедж официально принадлежит благотворительному фонду в Швейцарии.

Юки быстро просмотрел бумаги, удовлетворенно кивнув.

– Отличная работа. Сколько я тебе должен?

– Считай это авансом за будущие приключения, – Ли Вон прищурился. – Мне не нужны деньги, Юки. Мне нужно место в первом ряду, когда начнется представление.

– Ты рискуешь жизнью, Ли Вон. Если Джинву узнает, что ты помогаешь мне скрывать активы от его взора, он не посмотрит на твой статус.

– Жизнь без риска — это медленное умирание в скуке, – адвокат сделал глоток чая. – К тому же, я верю в твою победу. Ты слишком умен, чтобы проиграть.

Юки откинулся на спинку стула, глядя на небо. Где-то там, за облаками, его отец, возможно, чувствовал себя властелином мира. Но здесь, на земле, Юки сплел паутину, из которой не было выхода.

– Знаешь, Ли Вон, – произнес Юки после долгой паузы. – Я часто думаю о том, что было бы, если бы я действительно был обычным человеком. Без этой силы, без этих знаний. Был бы я счастливее?

– Счастье — это иллюзия для масс, – отрезал Ли Вон. – Такие, как мы, находят удовлетворение в контроле и истине. Ты видишь мир таким, какой он есть. Это проклятие, но это и дар.

– Ты прав. Истина важнее.

В этот момент телефон Юки завибрировал. Пришло уведомление от системы безопасности. Он взглянул на экран. В особняке Сон началось движение. Сухо выходил из дома, и его путь, согласно трекеру, пролегал в сторону района, где жил Юки.

Глаза Юки сузились, а зрачки на мгновение превратились в вертикальные щели.

– Похоже, мой «брат» решил навестить меня раньше, чем я ожидал, – произнес он, и в его голосе зазвучал металл.

Ли Вон мгновенно подобрался, его расслабленная поза сменилась готовностью к действию.

– Мне уйти?

– Нет, оставайся, – Юки встал, бросив на стол купюру. – Пусть увидит, что у меня есть друзья. Это его разозлит еще больше.

Они направились к выходу из парка. Юки чувствовал приближение Сухо — золотистая, ослепляющая мана брата была для него как маяк в ночи. Она была яркой, но пустой, в отличие от плотной, концентрированной тьмы самого Юки.

– Помни, Ли Вон, – Юки остановился у своей машины, черного матового купе, которое выглядело как истребитель на колесах. – Что бы ни случилось, не вмешивайся. Просто фиксируй. Твое оружие — слово и закон. Мое — всё остальное.

Адвокат кивнул, его лицо стало непроницаемой маской.

– Я понял. Буду твоей тенью в правовом поле.

Сухо появился внезапно. Он не приехал на машине — он просто материализовался из вспышки света в нескольких метрах от них. Его лицо, обычно сияющее добротой, теперь было искажено высокомерием и плохо скрываемым раздражением.

– Юки, – произнес Сухо, и его голос разнесся по парковке, заставляя случайных прохожих оборачиваться. – Ты заставил нас поволноваться. Мама плакала, когда ты исчез. Отец... отец был разочарован твоим поступком.

Юки медленно повернулся к брату, засунув руки в карманы пальто. На его лице не дрогнул ни один мускул.

– Мама плакала? – Юки приподнял бровь. – Странно. Мне казалось, она была слишком занята своим «новым проектом». Как там племянница, Сухо? Или мне называть её сестрой? Ты ведь так и не определился с ролью в этой семье.

Лицо Сухо мгновенно покраснело от гнева. Мана вокруг него начала вибрировать, поднимая пыль с асфальта.

– Как ты смеешь... – прошипел он. – Ты, жалкий червь, который только и умеет, что прятаться в тени. Ты думаешь, что твои мелкие секреты что-то значат?

– Я не думаю, Сухо. Я знаю, – Юки сделал шаг вперед, и его аура столкнулась с аурой брата. Раздался тихий треск, словно от статического электричества. – Я знаю всё. О тебе, о матери, о том, что вы сотворили в той спальне. У меня есть записи, Сухо. Каждое слово, каждое движение.

Сухо замер. Его глаза расширились от шока, а затем в них вспыхнула первобытная ярость.

– Ты... ты следил за нами?

– Я просто обеспечивал свою безопасность, – Юки улыбнулся, и эта улыбка была холоднее могильной плиты. – И теперь слушай меня внимательно, «золотой мальчик». Если ты, или отец, или кто-то из ваших теней еще раз приблизится ко мне без приглашения — эти записи окажутся на серверах всех мировых СМИ. Ты хочешь увидеть, как рухнет ваш идеальный мир? Попробуй напасть на меня прямо сейчас.

Ли Вон, стоявший чуть позади, спокойно достал телефон и начал запись. Сухо бросил на него быстрый взгляд.

– А это кто? Твой новый любовник? Или еще один свидетель, которого придется убрать?

– Это мой адвокат, Чон Ли Вон, – представил Юки, не сводя глаз с брата. – И если с его головы упадет хоть один волос, судебные иски полетят в Ассоциацию быстрее, чем ты успеешь вытащить свой меч.

Сухо тяжело дышал, его кулаки сжимались и разжимались. Он был на грани того, чтобы сорваться, но остатки здравого смысла удерживали его. Он понимал: Юки не блефует. В его глазах была уверенность хищника, который уже расставил все капканы.

– Ты предатель, Юки, – выплюнул Сухо. – Ты никогда не был частью нашей семьи.

– Слава богу, – Юки подошел к двери машины. – Быть частью вашей «семьи» — это сомнительная честь, от которой меня тошнит. Передай отцу мой привет. И скажи ему, что я не ищу войны. Но если он её начнет — я её закончу.

Юки сел в машину и жестом пригласил Ли Вона на пассажирское сиденье. Мотор взревел, наполняя пространство мощным гулом.

– Мы еще не закончили! – крикнул Сухо вслед уезжающему автомобилю.

Юки посмотрел в зеркало заднего вида, видя, как фигура брата уменьшается и растворяется в сиянии его собственной маны.

– О нет, брат, – прошептал Юки. – Мы только начали.

В салоне машины воцарилась тишина. Ли Вон убрал телефон и посмотрел на Юки.

– Ты только что объявил войну богу.

– Нет, Ли Вон, – Юки переключил передачу, и машина сорвалась с места, унося их прочь от парка. – Я просто напомнил богу, что он смертен.

Ли Вон усмехнулся, поправляя галстук.

– Знаешь, Юки, я начинаю думать, что выбрал правильную сторону. Твой брат... он слишком предсказуем. В нем нет той глубины, что в тебе.

– Он — продукт системы, – ответил Юки, глядя на дорогу. – Он привык, что мир вращается вокруг него. Он не знает, что такое настоящая борьба за выживание. Но скоро он узнает.

Они ехали по вечернему Сеулу, и огни города отражались в стеклах машины, создавая иллюзию калейдоскопа. Юки чувствовал странное удовлетворение. Первый контакт состоялся, и он прошел по его сценарию. Теперь они знают, что он вооружен правдой. Теперь они будут бояться.

– Что дальше? – спросил Ли Вон.

– Дальше? – Юки притормозил на светофоре. – Дальше мы будем наблюдать, как страх разъедает их изнутри. Джинву не привык, что им манипулируют. Он начнет совершать ошибки. И когда он совершит главную — мы нанесем удар.

Юки достал из кармана маленькую флешку и вертел её между пальцами. На ней была сжатая версия того, что он называл «Проектом Гниль».

– Ты готов к тому, что твоя жизнь изменится навсегда, Ли Вон? – Юки посмотрел на адвоката.

– Моя жизнь изменилась в тот момент, когда я согласился на твое предложение, – ответил Ли Вон, и в его глазах вспыхнул азарт. – Веди, Монарх Теней. Или как ты себя теперь называешь?

Юки улыбнулся.

– Называй меня просто Юки. Тенью, которая отказалась служить свету.

Машина рванула вперед, исчезая в потоке транспорта. Впереди был долгий путь, полный интриг, опасностей и великих свершений. Но Юки был спокоен. Он всегда был на шаг впереди своих врагов. И теперь, когда у него был союзник, способный сражаться на поле закона, его шансы на победу стали абсолютными.

Девочка в клинике могла расти, Джинву мог укреплять свою власть, а Сухо мог брызгать слюной от ярости — всё это уже не имело значения. Юки создал свою реальность, и в этой реальности он был единственным истинным хозяином.

– Посмотрим, кто из нас на самом деле лишний, – прошептал он, глядя на ночное небо, где среди звезд уже начинала разгораться новая, холодная и беспощадная искра его собственной судьбы.