← Назад к обзору

Грех

Суд Мертвых Костей

Прошла неделя с того момента, как Сон Сухо вернулся в особняк с известием о шантаже. Сон Джинву, Теневой Монарх, чье величие признавал весь мир, не привык к угрозам. Он считал, что контролирует ситуацию. В его голове уже созрел план: если Юки решится на публикацию, он просто использует свою колоссальную ману, чтобы стереть данные из цифрового пространства и, если потребуется, переписать воспоминания миллионов людей. Он был богом этого мира, а боги не боятся смертных законов.

Но Джинву ошибался. Он не понимал, что сила Юки не имеет ничего общего с системой охотников или маной Монархов. Юки черпал мощь из самой структуры реальности, из основ жизни и смерти, которые были древнее любых порталов.

Все изменилось, когда люди Джинву попытались «надавить» на Чон Ли Вона. Адвокат едва не погиб, когда теневые воины перехватили его машину на ночном шоссе. Только вмешательство одного из Бластеров Юки, тайно охранявшего Ли Вона, спасло ему жизнь.

В этот момент Юки, сидевший в своем коттедже, почувствовал, как внутри него что-то лопнуло. Ледяное спокойствие сменилось опаляющим гневом. Они посмели тронуть единственного человека, который увидел в нем личность, а не инструмент или ошибку.

В особняке семьи Сон вечер обещал быть мирным. Хэ Ин баюкала сереброволосую малышку, а Сухо и Джинву обсуждали укрепление барьеров. Внезапно температура в комнате упала до арктического минимума. Стены покрылись инеем, а тени, верные слуги Джинву, вдруг начали испуганно втягиваться в пол, отказываясь повиноваться хозяину.

В центре гостиной пространство разорвалось, обнажая абсолютную черноту. Из разлома вышел человек, но его аура была настолько тяжелой, что люстры под потолком лопнули, осыпая комнату стеклянным градом.

– Ты... – Джинву вскочил, его глаза вспыхнули фиолетовым. – Юки? Как ты прошел через мои барьеры?

Юки не ответил. Он медленно прошел к массивному дубовому креслу во главе стола и сел, закинув ногу на ногу. В его руке появилась зажженная сигарета. Он выглядел как король, вернувшийся в свои владения после долгой охоты.

– Ты хотел увидеть мою истинную форму, отец? – голос Юки звучал странно, в нем слышался скрежет сталкивающихся костей и гул пустоты. – Смотри. Наслаждайся тем, что ты создал своим безразличием.

На глазах у шокированной семьи плоть Юки начала истончаться и исчезать. Через секунду в кресле сидел скелет, облаченный в длинное черное пальто. Его кости сияли мертвенно-голубым светом, а в глазницах пульсировали две алые точки, полные первобытной ярости.

Джинву замер. Он, Монарх Теней, видевший тысячи монстров, впервые почувствовал настоящий, липкий страх. Сила, исходившая от Юки, стояла на несколько уровней выше его собственной. Это была не мана — это была сама Смерть, лишенная прикрас и теней.

Прежде чем кто-то успел пошевелиться, Юки вскинул руку. Над младенцем, которого Хэ Ин прижимала к груди, возник мерцающий купол.

– Не бойся, шлюха, – прохрипел Юки, и каждое его слово било по ушам, как удар молота. – Я не убиваю детей. Даже таких... дефектных, как этот плод твоего греха. Барьер защитит её от того, что сейчас произойдет. Она не должна страдать из-за того, что её родители — уроды.

– Как ты смеешь так говорить с матерью! – Сухо бросился вперед, призывая свой золотой меч.

Юки даже не повернул головы. Один из огромных костяных Бластеров материализовался прямо перед Сухо и издал такой мощный ультразвуковой рев, что старшего брата отбросило к стене, вдавливая в бетон.

– Сидеть, – бросил Юки. – Я здесь не для того, чтобы слушать лай комнатной собачки.

Джинву попытался призвать Берга и Игриса, но тени лишь дрожали под его ногами.

– Твои солдаты не придут, Монарх, – Юки выпустил струю едкого дыма. – Они знают своего истинного господина. Тень — это лишь отсутствие света. А кость — это то, что остается, когда исчезает и свет, и тень. Я — основа. Ты — лишь поверхность.

– Что тебе нужно, Юки? – спросил Джинву, стараясь сохранить остатки достоинства, хотя давление ауры сына заставляло его колени дрожать.

– Я ушел, – Юки медленно встал, и его рост в этой форме казался еще внушительнее. – Я оставил вас в вашем гнилом раю. Я не трогал вас, пока вы тешили свою похоть и строили планы на мировое господство. Но вы... вы посмели тронуть моего адвоката. Вы посмели угрожать Ли Вону.

– Он всего лишь человек! – вскрикнула Хэ Ин, прижимаясь к стене. – Мы просто хотели защитить свою семью! Юки, вспомни, я носила тебя под сердцем! У тебя должна быть совесть!

Юки повернул к ней свой череп. Пустые глазницы вспыхнули ярче.

– Совесть? – он издал звук, похожий на сухой смех. – Ты, падшая женщина, смеешь взывать к моей совести? Ты спишь с собственным сыном, зная, что это разрушает саму суть человечности. Ты — отродье, Хэ Ин. Твои слова для меня — лишь шум сточных вод. Ты бесишь меня одним своим существованием.

Хэ Ин разрыдалась, закрывая лицо руками. Младенец под куполом продолжал мирно спать, не чувствуя ужаса, охватившего комнату.

– Ты думал, что сотрешь записи, Джинву? – Юки снова посмотрел на отца. – Ты думал, что изменишь память? Ошибайся и дальше. Пока ты здесь стоял и раздувался от собственной важности, пакеты данных были доставлены во все крупные новостные агентства мира. В Ассоциацию Охотников. В ООН. Каждому лидеру S-ранга.

Джинву побледнел. Его руки задрожали.

– Ты... ты уничтожил всё, ради чего я работал.

– Я уничтожил ложь, – отрезал Юки. – Ты хотел войны? Ты её получил. Но ты не учел одного: я не собираюсь сражаться с тобой на поле боя, где ты можешь использовать своих солдат. Я уничтожу тебя как символ. Завтра утром весь мир узнает, что их «герой» — инцестуозный маньяк, создающий монстров в чреве собственной жены.

– Я убью тебя! – прохрипел Сухо, пытаясь подняться, но давление ауры Юки прижало его к полу так сильно, что послышался хруст ребер.

– Ты никого не убьешь, – Юки подошел к Джинву вплотную. – Я стою выше тебя, отец. Твоя система — лишь игра в песочнице по сравнению с тем, что доступно мне. Ты хотел, чтобы я «не вписывался»? Что ж, я перерос твой мир.

Юки затушил сигарету о дорогой мраморный стол, оставив на нем черную дыру.

– Мы встретимся в суде, Джинву. И не в том, где Ли Вон будет зачитывать законы человеческие. А в суде общественного мнения, который ты так боишься. А потом... потом я приду за твоей душой. Раз ты так любишь смерть, я покажу тебе её истинный лик.

Юки начал растворяться в воздухе, но прежде чем исчезнуть, он обернулся к Хэ Ин.

– Молись, чтобы этот ребенок никогда не узнал, кто его родители. Это будет единственным актом милосердия, который я вам оставлю.

Пространство схлопнулось. Тяжелая, удушающая аура исчезла, оставив после себя лишь запах озона, табака и ледяной ужас.

Джинву рухнул на колени, тяжело дыша. Его тени начали медленно возвращаться, но они были слабыми и напуганными. Он посмотрел на свою жену, на рыдающего сына, на спящую дочь. Всё, что он строил десятилетиями, рассыпалось в прах за несколько минут.

– Он... он не человек, – прошептал Сухо, вытирая кровь с губ. – Отец, он не наш. Он — нечто извне.

Джинву не ответил. Он смотрел на дыру в столе, оставленную сигаретой Юки. В этой маленькой черной пустоте он видел крах своей империи.

– Мы проиграли, – тихо сказал Монарх Теней. – Мы проиграли в тот момент, когда решили, что он — слабейший из нас.

В ту ночь Сеул не спал. По всем каналам, во всех социальных сетях начали появляться видеозаписи. Сначала люди не верили. Думали, что это дипфейк, провокация врагов. Но когда Ассоциация Охотников объявила экстренное собрание, а Сон Джинву не явился на вызов, паника охватила город.

Юки стоял на крыше своего коттеджа, наблюдая за тем, как внизу, в долине, вспыхивают огни полицейских машин. Рядом с ним стоял Чон Ли Вон. Адвокат выглядел бледным, но в его глазах горел огонь триумфа.

– Ты сделал это, Юки, – произнес Ли Вон, поправляя воротник пальто. – Ты вывернул этот мир наизнанку.

– Это только начало, Ли Вон, – Юки посмотрел на свои руки, которые в лунном свете казались прозрачными. – Теперь начнется настоящая чистка.

– Ты уверен, что готов к последствиям? Джинву не сдастся без боя. Он может уничтожить город, если его прижать к стенке.

Юки повернулся к адвокату и на мгновение его глаза снова вспыхнули алым.

– Пусть попробует. Я жду этого. Я хочу, чтобы он показал свою истинную натуру всему миру. Чем больше он будет сопротивляться, тем глубже будет его могила.

Ли Вон кивнул, чувствуя, как по спине пробежал холодок. Он понимал, что стоит рядом с существом, которое перешагнуло грань человечности. Но в этом существе было больше справедливости, чем во всех «героях», которых он знал.

– Завтра утром я подаю иск от твоего имени, – сказал Ли Вон. – Мы потребуем полного расследования деятельности семьи Сон и лишения их всех привилегий.

– Делай свое дело, Ли Вон. А я займусь своим.

Юки посмотрел на горизонт, где уже начинала брезжить полоска рассвета. Это был рассвет нового мира. Мира, где тени больше не могли скрывать правду.

– Спи спокойно, папа, – прошептал Юки. – Твой стеклянный трон на песке наконец-то разбился.

И где-то в пустоте между мирами два костяных черепа издали торжествующий клич, возвещая о начале новой эры. Эры Судьи Мертвых Костей.