← Назад к обзору

Грех

Месть, облеченная в закон

Чон Ли Вон поправил узел галстука перед зеркалом в комнате для адвокатов. Его отражение выглядело безупречно — холодный блеск в глазах, идеально уложенные волосы и аура уверенности, которая стоила миллионы вон. Но внутри него все пело от предвкушения. Сегодня был день, когда юридическая система Южной Кореи — да и всего мира — столкнется с чем-то, к чему она не была готова.

Он вышел в коридор, где его уже ждал клиент. Юки. Больше не Сон. Теперь его имя в официальных документах значилось как Юки Окумура — фамилия, которую он выбрал сам, окончательно отсекая себя от древа Монарха. Юки сидел на скамье, закинув ногу на ногу. На нем был черный костюм-тройка, который сидел на нем так, словно был второй кожей. Его присутствие в коридоре было настолько тяжелым, что обычные клерки старались обходить этот сектор стороной.

– Ты готов, Юки? – тихо спросил Ли Вон, подходя ближе.

Юки поднял взгляд. Его глаза, обычно холодные, сегодня казались двумя бездонными колодцами, в которых замерло древнее пламя.

– Я ждал этого момента всю свою жизнь, Ли Вон, – ответил он, и его голос прозвучал как шелест страниц в старой книге заклинаний. – Просто сегодня мы поставим точку.

Двери зала заседаний распахнулись. Внутри уже было тесно от представителей прессы, высокопоставленных чиновников Ассоциации и юристов международного класса. Но стоило Юки войти, как в зале воцарилась гробовая тишина. Это была тишина страха перед неизвестным.

На противоположной стороне, за столом ответчиков, сидели они. Сон Джинву выглядел как тень самого себя — его плечи, когда-то державшие небосвод, поникли. Рядом с ним Ча Хэ Ин, скрывающая лицо за вуалью, и Сухо, чьи кулаки были сжаты до белизны суставов.

Ли Вон занял свое место рядом с Юки. Он открыл кожаную папку, раскладывая документы, которые станут гвоздями в гроб репутации этой семьи.

– Встать, суд идет! – провозгласил пристав.

Судья Ким, пожилой мужчина с лицом, иссеченным морщинами опыта, занял свое место. Он посмотрел на Юки, затем на Джинву, и в его взгляде читалось понимание исторической значимости этого процесса.

– Слушается дело «Юки Окумура против семьи Сон», – начал судья. – Истец требует признания морального ущерба, лишения родительских прав в отношении несовершеннолетней сестры и официального подтверждения фактов этического разложения, подрывающих основы чести ранговых охотников. Сторона истца, вам слово.

Ли Вон медленно поднялся. Он чувствовал на себе взгляды сотен камер, транслирующих это заседание на весь мир.

– Ваша честь, уважаемые присутствующие, – начал он, и его голос, поставленный годами практики, заполнил зал. – Мы здесь не для того, чтобы судить силу Сон Джинву как охотника. Мы здесь для того, чтобы судить его как человека. Мы обвиняем ответчиков в создании атмосферы психологического террора, инцестуозных связях, которые привели к рождению ребенка с нестабильным магическим геномом, и в заговоре с целью устранения «слабого звена» — моего клиента.

– Это ложь! – выкрикнул Сухо, вскакивая с места. – Он всё подстроил! Эти записи — монтаж!

Судья резко ударил молотком.

– Господин Сон Сухо, сядьте. Вам не давали слова. Еще одно нарушение, и вы будете удалены из зала.

Ли Вон едва заметно улыбнулся. Он посмотрел на Юки, который сидел абсолютно неподвижно, глядя прямо перед собой.

– Мы представляем суду результаты независимой экспертизы, – Ли Вон передал секретарю планшет. – Эти данные подтверждают, что магическая сигнатура новорожденной девочки содержит идентичные маркеры как Сон Джинву, так и Сон Сухо. Это биологическая невозможность в нормальных условиях, свидетельствующая о чудовищном искажении морали и природы.

В зале послышались вздохи. Хэ Ин закрыла лицо руками, её плечи мелко дрожали. Джинву продолжал смотреть в стол, его тени под ногами беспокойно колыхались, но не смели проявиться.

– Но самое страшное не это, – Ли Вон сделал паузу, нагнетая атмосферу. – У нас есть аудиозаписи, где ответчики обсуждают моего клиента. Юки. Они называли его «бракованной деталью». Они планировали его «утилизацию», как только он станет помехой для их новой, «чистой» династии.

– Мы просто хотели обезопасить его! – внезапно заговорил Джинву, его голос был глухим и надтреснутым. – Юки не обладал маной теней. В нашем мире это означало смерть. Мы хотели отправить его в безопасное место...

– В безопасное место? – Юки заговорил впервые, и его голос заставил людей в первых рядах вздрогнуть. Он медленно повернул голову к отцу. – Ты имеешь в виду ту частную клинику в Швейцарии, которая на самом деле является закрытым исследовательским центром для магически неполноценных детей? Ты хотел запереть меня в клетке, чтобы я не позорил твой «идеальный» фасад.

– Юки, сынок... – прошептала Хэ Ин из-под вуали.

– У вас нет сына, – отрезал Юки. – Сон Юки умер в ту ночь, когда услышал ваши планы. Перед вами Юки Окумура. И я здесь, чтобы забрать то, что принадлежит мне по праву — мою свободу и правду о вашем падении.

Ли Вон видел, как Джинву сжался. Это было невероятное зрелище — величайший охотник человечества, сломленный словами подростка.

– Ваша честь, – продолжил Ли Вон, возвращая внимание суда к себе. – Мой клиент требует не просто компенсации. Он требует передачи опеки над его новорожденной сестрой государственным органам под строгим контролем независимых наблюдателей. Мы считаем, что пребывание ребенка в этой семье представляет угрозу его психическому и физическому развитию.

– Вы не можете забрать её! – Сухо снова сорвался на крик, его глаза горели золотым светом. – Она — наше будущее! Она — часть нас!

– Она — человек, а не инструмент для ваших амбиций, – Ли Вон подошел к столу ответчиков, глядя Сухо прямо в глаза. – Вы превратили свой дом в инкубатор для монстров. И сегодня закон поставит на этом точку.

Судья Ким долго изучал представленные материалы. В зале повисла такая тишина, что было слышно тиканье часов на стене. Юки сидел, прикрыв глаза, и Ли Вон почувствовал, как воздух вокруг его клиента начал едва заметно вибрировать. Это не была мана теней. Это было что-то холодное, костяное, пахнущее вечностью.

– Суд удаляется для принятия решения по промежуточным ходатайствам, – объявил судья.

Как только судьи вышли, в зале поднялся гул. Журналисты кинулись к ограждению, пытаясь достать Юки вопросами, но Ли Вон преградил им путь.

– Никаких комментариев до окончания заседания, – жестко бросил он.

Юки встал и направился к выходу в коридор, чтобы перевести дух. Ли Вон последовал за ним. Они оказались в небольшом закутке у окна.

– Ты держишься отлично, – сказал Ли Вон, поправляя манжету. – Джинву сломлен. Он даже не пытается защищаться.

– Он знает, что проиграл, – ответил Юки, глядя на город за окном. – Он привык побеждать силой, но против правды его мечи бесполезны. Знаешь, Ли Вон... я думал, что почувствую радость. Но я чувствую только пустоту.

Ли Вон положил руку ему на плечо.

– Это нормально. Ты вырезаешь опухоль, которая росла в тебе годами. Будет больно, пока рана не затянется. Но ты теперь свободен.

В этот момент в коридор вышел Сон Сухо. Он шел быстро, его аура буквально выжигала воздух вокруг. Охрана Ассоциации пыталась его остановить, но он просто отшвырнул их волной маны.

– Ты! – Сухо ткнул пальцем в сторону Юки. – Ты думаешь, что эти бумажки что-то значат? Ты думаешь, что этот адвокатишка спасет тебя, когда я решу закончить это?

Ли Вон шагнул вперед, закрывая собой Юки.

– Господин Сон, вы сейчас совершаете нападение на свидетеля и адвоката в здании суда. Это гарантированный срок в магической тюрьме.

– Плевать я хотел на тюрьму! – взревел Сухо. – Юки, ты предал свою кровь! Ты уничтожил имя отца!

Юки медленно вышел из-за спины Ли Вона. Его лицо было абсолютно спокойным, но в глубине зрачков вспыхнули красные искры.

– Кровь? – Юки усмехнулся. – Та самая кровь, которую вы смешали в грязном акте инцеста? Это не я уничтожил имя Сон, Сухо. Вы сами сожгли его в своей гордыне. Я лишь вынес пепел.

Сухо замахнулся, его кулак окутало золотое сияние. Ли Вон уже потянулся к магическому передатчику, чтобы вызвать подкрепление, но Юки был быстрее. Он не ударил в ответ. Он просто посмотрел на брата.

Внезапно из пола вырвались две костяные руки, огромные и белые, как снег. Они обхватили Сухо за пояс и плечи, пригжимая его к стене с такой силой, что по штукатурке пошли трещины.

– Не здесь, – прошептал Юки, подходя к задыхающемуся брату вплотную. – Если ты хочешь умереть, подожди, пока мы выйдем из-под камер. А пока... сиди и слушай, как разрушается твой мир.

Юки щелкнул пальцами, и костяные руки исчезли. Сухо сполз по стене, хватая ртом воздух. Его золотая мана погасла, подавленная чем-то гораздо более могущественным.

Ли Вон смотрел на это с восторгом. Он видел много охотников, но сила Юки была иной. Она была... окончательной.

– Идем, Ли Вон, – сказал Юки, поправляя пиджак. – Судья возвращается.

Они вернулись в зал. Джинву и Хэ Ин уже сидели на своих местах. Монарх Теней посмотрел на вошедшего Сухо, затем на Юки, и в его глазах промелькнуло понимание того, что произошло в коридоре. Он окончательно осознал: его младший сын больше не был тем, кого можно было контролировать.

Судья Ким занял свое место. Он откашлялся и начал зачитывать решение.

– Изучив представленные доказательства, суд постановляет: первое — временно ограничить родительские права Сон Джинву и Ча Хэ Ин в отношении их новорожденной дочери до завершения полного расследования. Ребенок будет передан под опеку государственного центра специального назначения.

Хэ Ин издала тихий вскрик и упала на плечо мужа. Джинву закрыл глаза.

– Второе, – продолжал судья. – Признать Сон Сухо виновным в неэтичном поведении и нарушении кодекса охотников. Его лицензия приостанавливается на неопределенный срок.

Сухо сидел, уставившись в одну точку. Его мир, построенный на превосходстве и силе, рухнул.

– И третье, – судья посмотрел прямо на Юки. – Суд официально признает смену имени истца. С этого момента вы — Юки Окумура. Все имущественные претензии будут рассмотрены в отдельном производстве, но счета ответчиков заморожены до выяснения обстоятельств. Заседание объявляется закрытым.

Молоток ударил по подставке. Юки встал. Он не смотрел на свою бывшую семью. Он повернулся к Ли Вону и протянул ему руку.

– Спасибо, Ли Вон. Ты сделал невозможное.

– Мы сделали это вместе, – ответил адвокат, крепко пожимая его руку. – Это была самая красивая победа в моей карьере.

Они вышли из здания суда через боковой вход, где их уже ждал черный лимузин. Толпа снаружи ревела, но их крики были заглушены бронированным стеклом.

Когда машина тронулась, Юки откинулся на сиденье и закрыл глаза.

– Что теперь? – спросил Ли Вон, открывая мини-бар, чтобы налить два бокала воды.

– Теперь начнется настоящая работа, – ответил Юки. – Ассоциация слаба. Мой отец лишен власти. В мире образовался вакуум.

– И ты собираешься его заполнить?

Юки открыл глаза. В них больше не было холода — только расчетливое пламя лидера.

– Я не собираюсь править как Монарх Теней, Ли Вон. Я построю систему, основанную на костях и законе. И ты мне в этом поможешь.

Ли Вон поднял свой бокал.

– За новую эру, господин Окумура.

Юки кивнул, глядя в окно на удаляющееся здание суда. Там, в тени колонн, он увидел своего отца. Сон Джинву стоял один, брошенный всеми, глядя вслед машине сына. Теневой Монарх выглядел как старик, потерявший всё.

Юки отвернулся. У него больше не было семьи. У него было будущее. И в этом будущем для теней прошлого места не осталось.

Ли Вон смотрел на своего клиента и понимал: мир еще не осознал, какого монстра он породил, пытаясь избавиться от «бракованной детали». Но Ли Вону это нравилось. Он всегда предпочитал ставить на победителей.

Машина скрылась за поворотом, унося их в новую жизнь, где правосудие пахло не бумагой, а древней костью и ледяным ветром перемен.

– Знаешь, – вдруг сказал Юки, когда они уже подъезжали к его коттеджу. – Ли Вон, почему ты действительно пошел на это? Ведь риск был колоссальным.

Ли Вон посмотрел на него, и на его лице впервые за день появилась искренняя, человеческая улыбка.

– Потому что, Юки, в этом скучном мире героев и монстров ты — единственный, кто решил судить бога по законам людей. А я всегда мечтал быть адвокатом дьявола, который на самом деле прав.

Юки рассмеялся — это был первый искренний смех, который Ли Вон слышал от него. И в этом смехе было больше силы, чем во всех армиях теней Сон Джинву.

– Тогда готовься, адвокат, – сказал Юки. – Наш следующий суд будет над всем этим миром.

Машина остановилась. Юки вышел первым, и его тень на асфальте внезапно приняла очертания огромного скелета с алыми глазами. Но через мгновение она снова стала обычной тенью человека.

Ли Вон вышел следом, поправляя пиджак. Он знал: завтра газеты взорвутся. Мир изменится навсегда. И он будет в самом центре этого шторма.

– Идем, – позвал Юки. – У нас много дел.

Они вошли в дом, и двери за ними закрылись, отсекая прошлое. Суд закончился. Начиналась история Юки Окумуры. История того, кто восстал из пепла предательства, чтобы стать судьей для тех, кто считал себя неприкасаемыми.

И где-то в глубине особняка Сон Джинву, в пустой комнате, старая фотография семьи, на которой еще был маленький Юки, внезапно вспыхнула голубым пламенем и рассыпалась в прах. Кость оказалась прочнее теней. Справедливость оказалась сильнее любви. А Юки... Юки наконец-то был дома. В своем собственном доме, который он построил на руинах чужих амбиций.