← Назад к обзору

Грех

Искажение реальности

Сон Джинву сидел в своем кабинете, погруженный в густую, почти осязаемую тишину. Свет ламп был приглушен, и только фиолетовые искры, иногда пробегавшие по его пальцам, освещали стопку документов на столе. Те самые бумаги, которые он подписал несколько часов назад. Отречение. Юридическая смерть сына в рамках этой семьи.

Он размышлял о Юки. Мальчик поступил невероятно мудро. Джинву, как никто другой, понимал цену репутации и хаоса. Если бы Юки захотел, он мог бы уничтожить их одним кликом, выставив запись на всеобщее обозрение. Мир бы содрогнулся, ассоциация бы пала, а их имена были бы смешаны с грязью на века. Но Юки выбрал путь тишины. Он просто отрезал их, сохранив мир и порядок, который Джинву так долго выстраивал. Это было холодное, расчетливое милосердие, которое пугало больше, чем открытая ярость.

– Ты превзошел меня в стратегии, сын, – прошептал Джинву, глядя в пустоту. – Ты сохранил империю, которую презираешь, только чтобы она не мешала тебе уйти.

Тем временем в уютной квартире в центре Сеула Чон Ливон не выпускал из рук телефон и ноутбук. Его лицо было сосредоточенным, серые глаза сканировали юридические базы данных. Он уже запустил процесс эмансипации и смены фамилии. Для адвоката его уровня, имеющего связи в высших кругах, это было делом нескольких дней, особенно учитывая, что «противная сторона» добровольно подписала все отказы.

Юки в это время решил прогуляться. Ему нужно было купить одежду и вещи первой необходимости. Он принципиально не взял из особняка ничего, кроме телефона и ключей от «Lamborghini», которую он считал честно заработанной (он сам восстанавливал её двигатель и тюнинговал систему). Он не хотел, чтобы хоть одна нитка на его теле напоминала о доме Сон.

Проходя через тихий парк, Юки наслаждался прохладой вечернего воздуха. На нем была простая черная толстовка, скрывающая татуировки на руках, но его рост и статная фигура всё равно привлекали внимание редких прохожих. Внезапно пространство перед ним дрогнуло.

Воздух запульсировал, как при открытии врат ранга S, но это не были врата. Это было искажение самой реальности. Юки замер, его небесно-голубые глаза сузились, а внутри него мгновенно пробудилась костяная сущность. Он почувствовал ауры. Они были знакомыми, до боли родными, но в то же время... другими. Чище. Сложнее.

Из мерцающего марева вышли трое.

Юки невольно сделал шаг назад. Перед ним стояли Сон Джинву, Ча Хэ Ин и Сон Сухо. Но они выглядели иначе. На них были доспехи и одежда, которую Юки видел только на старых записях времен первых рейдов. И их ауры... в них не было той липкой порочности, которую он видел вчера в спальне.

Юки мгновенно вскинул руку, и вокруг него вырос призрачный барьер из острых костяных шипов, отгораживая его от пришельцев.

– Как вы тут оказались? – голос Юки прозвучал резко, скрежеща металлом.

Сон Сухо из другой линии, выглядевший чуть моложе и крепче, чем «брат» Юки, нахмурился и выхватил меч.

– Ты кто такой? – спросил Сухо, настороженно оглядывая девятнадцатилетнего великана с голубыми глазами. – И откуда у тебя такая странная сила?

Юки усмехнулся, хотя внутри у него всё сжалось от странного чувства дежавю.

– Сон Юки. Или, точнее, уже Чон Юки.

При упоминании этого имени Ча Хэ Ин из другой реальности вскрикнула, прижав ладони к губам. Её глаза мгновенно наполнились слезами.

– Юки?.. – прошептала она, делая робкий шаг вперед. – Но... наш Юки... наш мальчик погиб, когда ему было десять. Во время того прорыва в подземелье...

Джинву из другой реальности положил руку на плечо жены, его взгляд был прикован к парню перед ними. Он видел татуировки, видел пирсинг и эту невероятную, подавляющую мощь, скрытую за маской спокойствия.

– Юки? Сынок? – Хэ Ин, не слушая предостережений, бросилась к нему. Её рука тянулась к его лицу, она плакала, не веря своим глазам. Для неё это было чудом, воскрешением из мертвых.

Но Юки не шелохнулся. Его взгляд оставался ледяным. В ту же секунду из земли перед Хэ Ин вырвались огромные сегментированные кости, преграждая ей путь.

– Еще шаг, – процедил Юки, и его зрачки начали вытягиваться в вертикальные линии, – и я за себя не ручаюсь.

– Что случилось? – Джинву из другой реальности выступил вперед, закрывая собой жену. Его голос был полон боли и недоумения. – Почему ты так напуган? Почему ты защищаешься от нас, Юки? В нашем мире мы искали способ вернуть тебя годами...

– Ты сказал, что твоя фамилия теперь Чон? – Сухо убрал меч, но его лицо выражало крайнюю степень шока. – Ты отказался от отца? От нас?

Юки медленно достал пачку сигарет, выудил одну и закурил, выпуская густой дым. Это выглядело вызывающе, почти кощунственно перед лицом «святого» семейства.

– Скажем так, – Юки посмотрел на них сверху вниз, – я разорвал все связи со своей семьей. И поверьте, у меня были на то веские причины.

– Какие причины могут заставить сына ненавидеть своих родителей? – Хэ Ин дрожала, глядя на него с невыносимой нежностью и ужасом. – Мы любим тебя. В любом мире, в любое время...

Юки горько усмехнулся. Он видел, что эти люди — не те монстры, от которых он сбежал. Они были настоящими. Теми, кем его родители должны были быть. Но боль в его сердце была слишком свежей, чтобы он мог просто принять их.

– В моем мире, – Юки достал телефон, – «любовь» в нашей семье приняла весьма... специфические формы.

Он нашел ту самую запись. Секунду он колебался, не желая осквернять сознание этих чистых версий своих родных, но потом решил, что они должны понять, почему он стоит здесь в боевой стойке.

– Смотрите, – он развернул экран. – Вот цена величия Сон Джинву в моей реальности. Я решил этот вопрос мирно, чтобы не подвергать мир хаосу и не уничтожать веру людей в героев. Я просто ушел.

Джинву, Хэ Ин и Сухо из другой линии сгрудились вокруг маленького экрана. По мере того как видео воспроизводилось, их лица менялись. Хэ Ин отшатнулась, её вырвало прямо на траву. Сухо позеленел, его взгляд наполнился неописуемым отвращением.

Сон Джинву из другой реальности смотрел на экран дольше всех. Его кулаки сжались так, что кости захрустели, а вокруг него начала закручиваться черная воронка ярости. Он посмотрел на Юки, и в этом взгляде было сострадание, смешанное с бесконечным стыдом за своего двойника.

– Это... это немыслимо, – прошептал Джинву. – Это осквернение всего, за что я сражался. Юки... мне жаль. Мне так жаль, что тебе пришлось это увидеть.

Юки убрал телефон и затянулся в последний раз, туша сигарету о костяной шип своего барьера.

– Мне не нужна ваша жалость. Вы — не они. Вы просто напоминание о том, что где-то мир не сошел с ума. Но в этом мире я Чон Юки. У меня есть человек, который любит меня по-настоящему, без этой вашей «божественной» грязи.

– Ты не можешь оставаться один после такого, – Хэ Ин вытерла слезы, в её глазах теперь была решимость матери, которая нашла потерянное дитя. – Пойдем с нами. В наш мир. Там ты будешь дома. Там мы... мы никогда не причиним тебе боли.

Юки посмотрел на неё. На мгновение его сердце дрогнуло. Он увидел в её глазах ту самую искреннюю материнскую заботу, о которой мечтал всю жизнь. Но потом он вспомнил Ливона. Вспомнил его серые глаза, его поддержку и то, как он не испугался монстра внутри Юки.

– У меня уже есть дом, – тихо, но твердо сказал Юки. – И есть человек, ради которого я останусь здесь. Даже если этот мир прогнил, я построю в нем свой собственный остров.

Джинву из другой реальности кивнул. Он понимал это чувство — желание защитить свой мир, каким бы он ни был.

– Ты мудр, Юки. Твой двойник в нашем мире не успел вырасти таким. Я вижу в тебе силу, которая превосходит мою тень. Это сила чистого сердца, которое смогло не сломаться под тяжестью такого предательства.

Внезапно пространство снова начало мерцать. Время их пребывания здесь заканчивалось. Реальность выталкивала инородные элементы.

– Прощай, Юки, – Хэ Ин протянула руку, на этот раз не пытаясь коснуться его, а просто в прощальном жесте. – Будь счастлив. Чон Юки... будь счастлив под любым именем.

– Прощайте, – Юки слегка склонил голову, проявляя уважение к тем, кто мог бы быть его семьей.

Когда они исчезли в сиянии разлома, Юки еще долго стоял в пустом парке. Костяной барьер медленно рассыпался прахом, уходя под землю. Он чувствовал странное облегчение. Увидев «нормальных» родителей, он окончательно понял: то, что произошло в его особняке, не было правилом жизни. Это была девиация, болезнь, от которой он успешно исцелился, отрезав её от себя.

Он достал телефон и набрал Ливона.

– Привет, милый, – голос адвоката мгновенно согрел Юки. – Ты скоро? Я заказал пиццу, но если ты хочешь, можем приготовить что-то вместе.

– Я уже иду, Ливон, – Юки улыбнулся, и эта улыбка была первой за долгое время, которая коснулась не только губ, но и глаз. – Я купил всё, что нужно. И... я люблю тебя.

– И я тебя, Юки. Жду.

Юки поправил куртку и быстрым шагом направился к выходу из парка. Он шел мимо дорогих машин, мимо неоновых вывесок, чувствуя, как татуировки на его спине пульсируют спокойным, ровным светом. Он больше не был Сон Юки, тенью великого отца. Он был Чон Юки — парнем, который умеет вкусно готовить, любит быструю езду и знает, что самая великая сила — это не костяные бластеры, а способность остаться человеком там, где боги потерпели крах.

Вечерний Сеул продолжал жить своей жизнью, не подозревая, что по его улицам идет подросток, который только что встретил призраков своего несбывшегося счастья и выбрал вместо них свою реальную, трудную, но честную свободу. Скелеты в его шкафу больше не были секретом. Они стали его броней.