← Назад к обзору

Грех

Связующая нить

– Тише, маленький, тише... – Сухо почти не дышал, боясь шелохнуться.

В его руках, непривыкших к такой хрупкости, лежал сверток. Сон Сухо, сильнейший охотник своего поколения после отца, человек, способный голыми руками крушить скалы, сейчас чувствовал себя беспомощным. Юки — настоящий Юки, а не тот холодный великан из параллельного мира и не призрак из прошлого — весил всего несколько килограммов. Он был теплым, пах молоком и чем-то неуловимо чистым, тем, чего в мире охотников и подземелий практически не существовало.

– Он спит? – Голос Ча Хэ Ин прозвучал совсем рядом.

Она вошла в импровизированную детскую, которую рабочие и слуги теней обустроили в рекордно короткие сроки. Еще вчера это была гостевая комната, а сегодня стены были выкрашены в мягкий жемчужный цвет, а по углам стояли коробки с лучшими вещами, которые только можно было купить в Сеуле.

– Уснул, – прошептал Сухо, осторожно передавая брата матери. – Знаешь, мам, у него такие цепкие пальцы. Он схватил меня за мизинец и не отпускал, пока глаза не закрылись.

Хэ Ин приняла младенца с такой нежностью, будто держала в руках само мироздание. Она прижала его к себе, закрыв глаза и вдыхая его запах. Для неё это было искуплением. Весь тот ужас, который они увидели в ином мире, та грязь, которой запятнали себя их двойники, смывалась этим тихим сопением.

– Твой отец заканчивает с бумагами, – сказала она, не отрывая взгляда от Юки. – Он поднял на ноги всех: юристов, правительство, Ассоциацию. Никто не задает вопросов, когда говорит Теневой Монарх. Официально Окумура Юки больше не существует. Есть Сон Юки, наш сын, который «чудом выжил и находился на лечении за границей».

– Это ложь, которая станет правдой, – Сухо подошел к окну. – Я видел, как отец смотрел на него в больнице. Я никогда не видел у него такого взгляда. Даже когда я был маленьким. В нем была... мольба. О прощении.

– Мы все просим у него прощения, – Хэ Ин коснулась крошечного лба сына. – Даже если этот малыш ничего не помнит о той жизни, мы помним. Мы видели, каким он может стать, если мы совершим ошибку.

В дверях бесшумно, словно сама тень, появился Сон Джинву. Он сменил свой боевой плащ на простую домашнюю одежду, но его аура всё равно заполняла пространство, даря ощущение абсолютной безопасности. В руках он держал кожаную папку.

– Всё готово, – произнес он, и в его голосе слышалась усталость, смешанная с триумфом. – Документы подписаны. Свидетельство о рождении, медицинские карты, регистрация в реестре магически одаренных семей. С этого момента Юки официально под моей защитой. И под защитой всей армии теней.

Джинву подошел к жене и заглянул в лицо спящему ребенку. Его глаза на мгновение вспыхнули фиолетовым, сканируя жизненные показатели младенца.

– Он здоров. Система подтвердила, что душа полностью синхронизирована с телом. Никаких побочных эффектов от реинкарнации.

– Отец, – Сухо обернулся к нему, – ты ведь понимаешь, что он будет другим? Не таким, как я. Не таким, как тот Юки, которого мы видели.

Джинву кивнул, приобнимая Хэ Ин за плечи.

– Он будет самим собой. Если он захочет готовить — я построю ему лучшую кухню в мире. Если захочет гонять на машинах — у него будет целый автопарк. Но больше никакой тени. Никаких тайн от него. Мы будем семьей, Сухо. Настоящей. Без того безумия, которое поглотило тех... других.

– Я уже заказала всё для кухни, – улыбнулась Хэ Ин, хотя в её глазах еще стояли слезы. – И музыкальные инструменты. Помните, тот Юки любил музыку? Я хочу, чтобы у него было всё, что он любил там, но без той боли, которая его к этому подтолкнула.

Сухо усмехнулся, глядя на гору коробок в коридоре.

– Мам, ему всего неделя. Я не думаю, что он оценит профессиональную бас-гитару или плиту с двенадцатью конфорками прямо сейчас.

– Оценит позже, – отрезала Хэ Ин. – Главное, чтобы он знал: в этом доме его желания — закон.

Джинву протянул руку и осторожно коснулся крошечной ручки Юки. Младенец во сне забавно сморщил носик и перехватил палец отца. Джинву замер. Великий правитель смерти, победитель монархов, стоял неподвижно, боясь спугнуть этот момент.

– Знаешь, Сухо, – тихо сказал Джинву, – в том мире тот парень, Чон Ливон... он сказал важную вещь. Что он любит Юки, а не его фамилию. Я долго думал об этом сегодня. Мы всегда гордились тем, что мы — Сон. Но Юки... Юки научил нас, что фамилия — это ничто, если за ней нет тепла.

– Я найду этого Ливона в нашем мире, – вдруг сказал Сухо. – Просто чтобы присмотреть. Если он такой же хороший человек, как и его двойник, возможно, они когда-нибудь встретятся. Как друзья.

– Не стоит, – покачал главой Джинву. – У каждого своя судьба. Наш Юки начнет с чистого листа. Без долгов прошлого.

Малыш в руках Хэ Ин зашевелился и открыл глаза. Небесно-голубые радужки сфокусировались на лице матери, а затем перебежали на Джинву и Сухо. В комнате на мгновение стало очень тихо. Это был взгляд существа, которое видело бездну, но решило вернуться к свету.

Юки не заплакал. Он вдруг издал короткий, заливистый звук, похожий на смешок, и потянулся ручками вверх, к отцу.

Сердце Джинву, казавшееся выжженным тысячами битв, окончательно оттаяло. Он взял сына на руки, чувствуя, как его собственная мощная аура невольно смягчается, подстраиваясь под ритм сердца ребенка.

– Добро пожаловать домой, Юки, – прошептал он.

В окне догорал закат, окрашивая Сеул в золотистые тона. Где-то там, внизу, мир продолжал поклоняться Теневому Монарху, не зная, что самая большая победа в жизни Сон Джинву произошла не на поле боя.

Сухо подошел к шкафу и вытащил одну из коробок.

– Так, что тут у нас? Погремушки в форме магических кристаллов? Мам, серьезно?

– Они развивают мелкую моторику и чувствительность к мане! – возмутилась Хэ Ин, забирая игрушку. – И вообще, иди помоги Игрису собрать кроватку. Он там внизу пытается разобраться с инструкцией на шведском языке, и, кажется, его терпение на исходе.

Сухо рассмеялся, представляя великого рыцаря-тень с отверткой в руках.

– Игрис и сборка мебели? Это я обязан увидеть.

Он вышел из комнаты, и его жизнерадостный голос еще долго разносился по коридорам особняка. Джинву и Хэ Ин остались вдвоем у колыбели, в которую они только что уложили сына.

– Мы справимся, Джинву? – тихо спросила она, кладя голову ему на плечо.

– Да, – уверенно ответил он. – Теперь у нас есть то, чего не было у тех двоих.

– И что же это?

Джинву посмотрел на спящего Юки, на его безмятежное лицо, лишенное шрамов и печали.

– У нас есть память о том, как легко всё потерять. И мы больше не допустим этой ошибки.

В эту ночь в доме семьи Сон впервые за долгое время горел теплый, не магический свет. Тени Игриса и Бера бесшумно скользили по дому, но теперь их задачей была не охрана периметра от монстров, а проверка температуры воды в бутылочках и контроль за тем, чтобы ни один сквозняк не потревожил сон маленького наследника.

Юки спал, крепко сжимая край одеяла. Его новая жизнь только начиналась. Жизнь, где его будут любить просто за то, что он есть. Где он сможет стать кем угодно — поваром, музыкантом или гонщиком. И где за его спиной всегда будут стоять три тени, готовые защитить его не только от врагов, но и от самих себя.

Это был мир, который заслужил Юки. И семья, которую наконец-то обрел Сон Джинву. Скелеты были заперты в шкафах другого измерения, а здесь, в колыбели, дышало само будущее — чистое, светлое и бесконечно любимое.