← Назад к обзору

Грех

Стеклянный трон Монарха

На кухне воцарилась тишина, которую нельзя было назвать просто отсутствием звуков. Это была тяжелая, вакуумная пустота, в которой, казалось, задыхался сам воздух. Сон Джинву стоял неподвижно, глядя на закрытую дверь, за которой скрылся его младший сын. Впервые за долгие десятилетия Теневой Монарх — существо, перед которым трепетали правители миров и сами звезды — почувствовал себя абсолютно бессильным.

Его взгляд медленно переместился на стол. Бумаги об отречении белели на темном дереве, словно насмешка. Подписи были поставлены. Юридически Сон Юки больше не существовало.

– Отец... – Голос Сухо дрожал, он все еще сидел на полу, потирая грудь там, где его придавила костяная рука брата. – Что это было? Что это за сила?

Джинву не ответил. Он чувствовал, как внутри него закипает холодная ярость, смешанная с чем-то, что он давно разучился идентифицировать — с виной. Но Монарх не может позволить себе вину. Тень под его ногами металась, словно раненый зверь, откликаясь на его смятение. Бесконечная армия теней в его внутреннем пространстве замерла, ощутив ледяной гнев своего господина.

– Встань, – коротко бросил Джинву.

Сухо поднялся, опираясь на край стола. Его лицо было искажено гримасой боли и унижения. Ча Хэ Ин всё еще сидела на полу, баюкая сломанную руку. Ее глаза были влажными от слез, но в них читался не только физический дискомфорт, но и первобытный ужас.

– Он назвал меня... – Хэ Ин не договорила, ее плечи затряслись в беззвучном рыдании. – Мой собственный сын...

– Он всё видел, – Джинву наконец повернулся к ним. Его глаза светились ровным, пугающим фиолетовым светом. – Мы были неосторожны. Мы позволили себе слабость, забыв, что в этом доме есть еще кто-то.

– Но как он получил такую силу? – Сухо ударил кулаком по столешнице. – Я — твой наследник! Я тренировался в мире теней годами! А он... он просто бездельничал, катался на своих машинах и готовил еду! Откуда у него эта костяная мерзость?!

Джинву подошел к окну, глядя на удаляющийся свет фар спорткара Юки. Он анализировал те несколько секунд, когда Юки проявил свою суть. Это не была магия системы. Это не была сила, дарованная Игрой или Монархами. Это было нечто более фундаментальное, древнее.

– Это не мерзость, Сухо, – тихо произнес Джинву. – Это чистая энергия смерти, облеченная в форму, которую он выбрал сам. Пока мы следили за твоим ростом, Юки... Юки выстроил внутри себя целую вселенную. Он не просто скрывал силу. Он создавал её с нуля, втайне от всех нас. Втайне от меня.

Джинву сжал кулаки. Осознание того, что его младший сын — тот, кого он считал «обычным» и «безопасным» — смог обмануть его чувства восприятия, било по самолюбию сильнее любого удара.

– Видео, – прошептала Хэ Ин, поднимая голову. – Джинву, если это попадет в сеть... Ассоциация, правительство... весь мир...

– Мир рухнет, – закончил за нее Джинву. – Репутация Теневого Монарха как спасителя человечества превратится в прах. Нас объявят монстрами. Инцест, извращения... люди не прощают такого тем, кого они обожествляли.

– Мы должны его остановить! – Сухо шагнул к отцу. – Дай мне команду, я выслежу его. Твои тени найдут его за пять минут!

– Нет, – Джинву резко обернулся, и аура в комнате стала настолько плотной, что Сухо едва не упал обратно. – Ты не пойдешь за ним. Ты видел, что он сделал с тобой одной рукой? Он не шутил. Если ты приблизишься к нему, он уничтожит тебя. И он сделает это без колебаний.

– Ты защищаешь его после того, что он сказал матери?! – выкрикнул Сухо.

– Я защищаю остатки нашей семьи, идиот! – Джинву сократил расстояние между ними в одно мгновение, схватив Сухо за воротник. – Ты не понял? Он не просто ушел. Он объявил нам войну. И у него в руках детонатор, который сотрет нас с лица земли.

Джинву отпустил сына и глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. Его разум, отточенный тысячами битв, начал лихорадочно выстраивать варианты.

– Хэ Ин, иди в медицинский блок. Сухо, помоги ей. Я должен подумать.

Когда они ушли, Джинву остался один в пустой кухне. Он подошел к раковине, плеснул в лицо холодной воды и посмотрел на свое отражение. На него смотрел человек, который мог убить бога, но не смог воспитать собственного сына.

– Белларион, – позвал он негромко.

Из тени мгновенно соткалась фигура одного из его верховных маршалов. Тень склонилась в глубоком поклоне.

– Мой господин.

– Ты следил за ним? – спросил Джинву, не оборачиваясь.

– Простите, мой господин, – голос тени звучал виновато. – Молодой господин Юки... он исчезает. Каждый раз, когда он садится в свою машину или уходит в город, его след обрывается. Его окружает зона абсолютной пустоты. Мои разведчики не могут подобраться ближе чем на километр — их просто выталкивает из пространства.

Джинву горько усмехнулся. Значит, Юки не просто мудр — он гениален в вопросах скрытности.

– Он использовал мои же методы против меня, – прошептал Джинву. – Скрывал свое присутствие, создавая помехи в эфире.

– Что прикажете делать? – спросил Белларион. – Усилить поиски? Привлечь Игриса или Берру?

– Нет. Если Берра найдет его, начнется бойня. Юки не сдастся, а Берра не умеет сдерживаться. Я не хочу смерти сына. По крайней мере, пока.

Джинву сел за стол и взял в руки документ об отречении. «Оку Кра Юки». Новое имя. Оку — «скрытый», Кра — «смерть». Он буквально назвал себя «Скрытой Смертью».

– Он знал, что мы делаем, – Джинву закрыл глаза, вспоминая ту ночь.

Они втроем... Это началось почти случайно, как продолжение их общих тренировок, как способ разделить непосильную ношу силы Монарха, которую Сухо начал перенимать. Это казалось им естественным — они были выше человеческих законов, выше морали простых смертных. Они были богами в этом мире. Но они забыли, что в их божественном пантеоне был четвертый. Тот, кто оставался человеком, наблюдая за их падением.

Джинву почувствовал укол странного, почти забытого чувства — страха. Не за свою жизнь, а за тот мир, который он так тщательно выстраивал. Если Юки решит заговорить, всё, ради чего Джинву жертвовал собой в Картененоне, превратится в пепел.

– Он не просто ушел, – прошептал Джинву в пустоту. – Он вынес нам приговор.

***

В это же время на другом конце Сеула, в тихом элитном районе, Юки стоял на балконе своей новой квартиры. В его руке был стакан ледяного чая, а в ушах — беспроводные наушники, из которых лился агрессивный, но мелодичный индастриал.

Он смотрел на город. Сеул казался ему огромным муравейником, где каждый куда-то спешил, не подозревая, что их судьбы висят на волоске.

На кухонном столе лежал его ужин — идеальный стейк рибай с розмарином и чесноком, который он приготовил всего десять минут назад. Запах еды смешивался с ароматом дорогого парфюма и новой кожаной мебели.

Юки чувствовал себя прекрасно. Вес, который он таскал на плечах все шестнадцать лет, исчез. Пощечина матери всё еще немного жгла щеку, но это было приятное жжение — оно напоминало о том, что последняя нить разорвана.

– Ну что, приятель, – Юки обратился к пустоте рядом с собой. – Как думаешь, папаша уже отправил своих ищеек?

В воздухе материализовался один из его костяных черепов. Он был меньше тех, что Юки использовал в бою, размером с человеческую голову. Череп тихо застрекотал челюстями, и в его глазницах вспыхнул ярко-голубой свет.

– Пусть ищут, – Юки усмехнулся, обнажая ровные белые зубы. – Мой код шифрования не взломает даже Агентство Национальной Безопасности, а мои барьеры... папа слишком привык полагаться на тени. Он забыл, что кости — это то, что остается, когда тени исчезают.

Он прошел в комнату, где на стене висели несколько мониторов. На одном из них отображалась карта города с множеством движущихся точек. Это были его собственные «датчики» — маленькие костяные жучки, которых он расставил по всему Сеулу за последние несколько месяцев. Он знал о передвижениях охотников Ассоциации больше, чем сам Джинву.

На другом мониторе была открыта папка с тем самым видео.

– Ты прав, папа, – проговорил Юки, глядя на экран. – Мир рухнет. Но я не собираюсь его рушить. Пока что. Мне просто нужно, чтобы вы оставили меня в покое. Дали мне жить так, как я хочу.

Он сел в кресло и открыл ноутбук. Его интеллект работал на запредельных скоростях. Ему нужно было легализовать свои доходы, которые он получал через криптобиржи и даркнет, играя на курсах акций и предсказывая появление врат. Для мира он должен был стать успешным молодым инвестором, а не «пропавшим сыном Монарха».

– Оку Кра Юки, – он попробовал имя на вкус. – Звучит солидно.

Вдруг его внимание привлек сигнал на мониторе. Одна из точек в районе штаб-квартиры Ассоциации Охотников начала мигать красным.

– О? – Юки прищурился. – Врата ранга S в центре города? И папаша сейчас явно не в форме, чтобы туда бежать. Сухо? Нет, Сухо слишком занят своей уязвленной гордостью.

Он встал, потянулся, и его позвоночник отозвался серией щелчков. Татуировка на спине запульсировала, словно требуя выхода.

– Пожалуй, это отличный шанс проверить мои новые игрушки в деле, – Юки подошел к шкафу и достал длинное черное пальто с высоким воротником. – И заодно показать этому городу, что у него появился новый защитник. Или новый кошмар. Кому как повезет.

Он надел пальто, скрыв свои татуировки и атлетичное тело. В зеркале отразился высокий парень с небесно-голубыми глазами, которые медленно начали наливаться кроваво-красным цветом. От уголков глаз вверх потянулись тонкие темные линии, придавая его лицу пугающее, демоническое выражение.

– Бластеры, – скомандовал он.

За его спиной с глухим рокотом возникли два огромных черепа. Один светился красным, другой — ослепительно-голубым. Воздух в комнате задрожал от избытка энергии.

– Не будем светиться перед камерами, – Юки натянул капюшон. – Но оставим им что-то, о чем они будут гадать до конца своих дней.

Он вышел на балкон и просто шагнул вниз с сорокового этажа. Но он не упал. Под его ногами соткалась платформа из чистой костяной энергии, которая на огромной скорости понесла его в сторону центра города.

В его голове уже зрел план. Он не просто зачистит эти врата. Он сделает это так, чтобы Сон Джинву понял: его время безраздельного господства подошло к концу.

***

Сон Джинву почувствовал это мгновенно. Он всё еще сидел на кухне, когда мощнейший всплеск энергии прошил атмосферу Сеула. Это не были врата. Это был кто-то, кто открыто заявлял о своем присутствии.

– Юки... – прошептал Джинву, вскакивая.

– Что это, отец?! – В комнату вбежал Сухо, уже в боевом снаряжении. – Этот уровень маны... это ранг S? Нет, выше!

Джинву не ответил. Он уже вызывал Кайсела. Но внутри него росло предчувствие, что он опоздал. Его сын, его «слабый» младший сын, только что вышел на тропу войны. И эта война обещала быть куда более разрушительной, чем всё, с чем Джинву сталкивался до этого.

– Игрис! Белларион! – Голос Монарха разнесся по дому. – За мной. Мы идем смотреть на рождение нового мира.

Тень Монарха накрыла особняк, и через секунду на кухне не осталось никого, кроме брошенных на столе бумаг, которые медленно кружились в потоке холодного воздуха из открытого окна. На одной из них, прямо поверх подписи Джинву, лежал окурок сигареты, оставленный Юки — как последний знак его презрения.