Грех
Стеклянный трон Монарха
Сон Джинву сидел в своем кабинете, окруженный тишиной, которая казалась тяжелее, чем само пространство между мирами. Перед ним на низком столике стоял стакан с крепким алкоголем, к которому он почти не прикасался. Теневой Монарх, способный одним словом поднять армию мертвых, сейчас выглядел как человек, чей мир только что дал глубокую, непоправимую трещину.
В дверь тихо постучали. Он не ответил, но посетители вошли сами. Ча Хэ Ин, с бледным лицом и туго забинтованной рукой, и Сухо, чьи глаза всё еще метали искры ярости и непонимания. Они остановились у порога, не решаясь подойти ближе к ауре холода, исходящей от главы семьи.
– Хэ Ин, Сухо, садитесь, – голос Джинву был лишен эмоций. Это был голос правителя, выносящего окончательный вердикт.
Когда они заняли места напротив, Джинву наконец поднял взгляд. В его глазах не было привычного тепла, которое он всегда хранил для близких. Осталась только пустота и бесконечная усталость.
– Нам нужно поговорить о Юки. И это будет последний раз, когда мы обсуждаем его в этом доме, – он сделал небольшую паузу, глядя на свои руки. – С этого дня вам обоим запрещено приближаться к нему. Никаких встреч, никаких звонков, никаких попыток «вразумить» или вернуть его обратно.
– Отец, ты не можешь это серьезно! – Сухо вскочил, его кулаки сжались. – Он оскорбил мать! Он поднял на нас руку! Мы должны заставить его ответить за это, а не потакать его капризам!
– Сядь, Сухо, – Джинву даже не повысил голоса, но по комнате прошла волна давления, заставившая парня опуститься обратно. – Ты до сих пор не понял, с кем мы имеем дело. Ты видишь в нем младшего брата, который взбунтовался. Я же увидел в нем силу, которая не уступает моей.
Хэ Ин вздрогнула, прижимая поврежденную руку к груди.
– Джинву, он ведь наш сын... Неужели мы просто так его отпустим? В тот мир, один... – её голос сорвался.
– У него нет больше родителей, Хэ Ин. И у нас больше нет сына, – Джинву горько усмехнулся, глядя в пустоту. – Он четко дал понять: если мы попытаемся вмешаться в его жизнь, он нас уничтожит. И я не о физическом устранении. У него есть то, что страшнее любого клинка — правда о нас. Видео, которое он снял, уничтожит не только нашу репутацию, но и всё, во что верят люди.
– Он блефует! – выкрикнул Сухо. – Юки всегда был тихим, он не пойдет на такое!
– Тихим? – Джинву посмотрел на старшего сына с тенью жалости. – Он шестнадцать лет скрывал от меня, Теневого Монарха, свою истинную сущность. Он создал свою силу втайне, прямо у нас под носом. Он обманул мои чувства, мои тени, мой разум. Ты называешь это «тихим»? Это гениальность, граничащая с безумием.
Монарх поднялся и подошел к окну, за которым Сеул заливался огнями. Где-то там, в этом океане электрического света, скрывался Оку Кра Юки — человек, который больше не принадлежал их роду.
– Он ненавидит нас, – тихо продолжил Джинву. – И, честно говоря, у него есть на это все основания. Мы заигрались в богов, Сухо. Мы решили, что законы морали писаны не для нас, потому что мы сильнее всех. Мы создали этот извращенный круг, забыв, что Юки — не тень, которую можно просто приказать игнорировать. Он — личность. И эта личность сейчас обладает силой Смерти, отличной от моей.
– Что это за существа были с ним? Эти черепа... – Хэ Ин завороженно смотрела в спину мужа.
– Бластеры, – коротко ответил Джинву. – Концентрированная энергия распада. Я чувствовал их мощь. Если бы Юки захотел, от нашего дома не осталось бы даже пепла еще в ту минуту, когда он вошел на кухню. Он пощадил нас только потому, что хотел уйти красиво.
Сухо молчал, глядя в пол. Его гордость была растоптана. Тот, кого он считал «слабым звеном» семьи, оказался хищником, чьи клыки были острее, чем у любого монстра из врат.
– Значит, мы просто забудем о нем? – спросил Сухо сквозь зубы.
– Мы оставим его в покое, – отрезал Джинву. – Это не просьба, это приказ. Если я узнаю, что кто-то из вас пытался его выследить, я лично приму меры. Юки больше не Сон. Он — Кра. Самостоятельный игрок на этой доске. И если мы не хотим, чтобы наш «стеклянный трон» разбился вдребезги, мы будем играть по его правилам.
Джинву повернулся к ним, и его лицо снова стало маской из холодного камня.
– Идите. Хэ Ин, займись лечением. Сухо — на тренировки. Нам нужно быть готовыми к тому, что мир скоро изменится. Юки не будет сидеть сложа руки. Он уже начал зачищать врата ранга S в одиночку, не сообщая Ассоциации. Скоро о нем заговорит весь мир.
Когда они вышли, Джинву наконец взял стакан и залпом выпил содержимое. Алкоголь не принес облегчения, лишь подчеркнул горечь во рту.
– Ты победил, Юки, – прошептал он в пустоту кабинета. – Ты действительно стал свободным.
Монарх сел обратно в кресло и закрыл глаза. Перед его внутренним взором всё еще стоял образ младшего сына — высокого, красивого, с ледяным блеском небесно-голубых глаз, в которых больше не было ни капли любви к своей семье. Только холодная, расчетливая мудрость и сила, способная перевернуть небеса.
Джинву знал, что это только начало. Юки не просто ушел — он начал свою собственную игру, где на кону стояло нечто большее, чем просто выживание. И Теневой Монарх, впервые в своей жизни, не знал, как закончится эта партия.
– Белларион, – позвал он тень.
Маршал мгновенно появился из угла.
– Следи за новостями. Если где-то появится «человек в черном пальто с костяными драконами», сообщай мне лично. Но не смей приближаться. Просто наблюдай.
– Будет исполнено, мой господин, – тень исчезла.
Джинву снова посмотрел на пустой стакан. Семья, которую он так старался защитить, развалилась не от удара внешнего врага, а от собственной гнили, которую вскрыл тот, кого они считали самым незначительным.
– Ты прав, сын, – Джинву горько улыбнулся. – Мы действительно монстры. Но даже монстры могут чувствовать пустоту.
В ту ночь в особняке Сон никто не спал. Каждый в тишине своих комнат осознавал, что их мир больше никогда не будет прежним. А далеко в центре Сеула, в тихой квартире, Юки вытирал нож после ужина, слушая музыку и планируя свой следующий шаг. Он был свободен, он был силен, и он больше не боялся теней. Потому что он сам стал той силой, которая заставляет тени дрожать.
Хотите узнать, как Юки использует свои богатства для изменения мира в следующей главе?