Грех
Сердце Монарха и шёпот Дракона
Сон Джинву стоял на краю тренировочного полигона, и впервые за долгие годы его легендарное самообладание дало трещину. Вокруг бушевала буря, которую не смог бы усмирить ни один охотник S-ранга. В центре этой бури, окружённый ореолом ослепительно-синего пламени, стоял его младший сын.
Но Джинву видел не только Юки. Его взор, пронзающий пелену миров, видел то, что было скрыто от глаз обычных людей и даже богов Асакура. В пространстве над полем боя, сотканная из эфира и страданий, парила призрачная фигура. Это была Юми.
Её фарфоровая кожа, которую унаследовал Юки, казалась прозрачной, а некогда живые глаза были подернуты пеленой подчинения. Враги, те самые древние сущности, что стояли за спинами Асакура, использовали её душу как марионетку, как живой источник энергии, чтобы подпитывать свои амбиции. Это был не просто бой за честь — это была битва за саму суть их семьи.
– Юки... – прошептал Джинву, и его голос потонул в грохоте разрываемого пространства.
Он видел, как тяжело сыну. Несмотря на внешнее хладнокровие, на эту пугающую, почти божественную отстраненность, тело пятнадцатилетнего подростка содрогалось от перегрузки. Синее пламя Небесного Дракона пожирало его изнутри, требуя выхода, который человеческая плоть едва могла обеспечить. Татуировки на шее и спине Юки пульсировали так сильно, что казалось, кожа вот-вот лопнет, выпуская наружу чистый свет.
Джинву сжал кулаки до хруста. Его Теневая Армия внутри него рвалась в бой, тысячи солдат требовали приказа стереть обидчиков в порошок, но он медлил. Он знал: если Теневой Монарх вмешается сейчас, хрупкий баланс сил, который удерживал Юки, рухнет, и его сын окончательно превратится в стихию, потеряв человеческое «я».
В этот момент, когда отчаяние коснулось даже сердца правителя теней, перед глазами Джинву вспыхнуло ярко-зеленое, почти ядовитое окно Системы. Оно не было похоже на те сообщения, что он получал раньше. От него веяло холодом вечности.
[Внимание! Обнаружено аномальное состояние души: Юми Окумура.]
[Условие активации скрытого квеста: «Цена Возрождения».]
[Желаете ли вы вернуть ту, что была потеряна?]
Джинву замер. Дыхание перехватило. Система, которая, казалось, давно стала лишь инструментом, вдруг предложила то, о чем он не смел даже мечтать в самых потаенных уголках своего разума.
[Условие: Для оживления Юми Окумура необходимо Сердце Монарха Жизни. Монарх Жизни проявится в этом мире через 180 минут, привлеченный сиянием Небесного Дракона.]
[Награда: Воскрешение Юми Окумура. Монарх Жизни сохранит свое существование в новом теле, но его сила будет принадлежать вам.]
[Ограничение по времени: 3 часа. Если Монарх Жизни не будет повержен и его сердце не будет передано сосуду души, Юми Окумура исчезнет навсегда.]
– Три часа... – Джинву посмотрел на Юки, который в этот момент одним движением руки заставил Акиру Асакуру вжаться в землю. – Юки, держись. Только держись, мой мальчик.
Он понимал, что происходит. Враги использовали образ матери, чтобы спровоцировать Юки, чтобы заставить Небесного Дракона пробудиться раньше срока и сжечь себя. Но они не учли одного: отец этого мальчика был тем, кто обманул саму Смерть.
– Сухо! – Джинву резко обернулся к старшему сыну, который всё еще пребывал в шоке. – Слушай меня внимательно. Сейчас здесь станет очень жарко. Твоя задача — не дать никому из посторонних приблизиться к Юки. Что бы ты ни увидел, как бы близко к пределу он ни подошел, не вмешивайся в его бой. Ты меня понял?
– Но папа, он же сгорит! – вскрикнул Сухо, указывая на Юки, чьи волосы уже начали удлиняться, превращаясь в поток жидкой тьмы и света.
– Он не сгорит, – Джинву положил руку на плечо Сухо, и тот почувствовал, как ледяная уверенность отца передается ему. – Потому что я принесу ему то, что потушит этот пожар. Присматривай за братом. Я вернусь через три часа. И я буду не один.
Джинву шагнул в тень, исчезая в мгновение ока. Система вела его. Он чувствовал, как в пространстве между мирами начинает созревать нечто огромное, наполненное извращенной жизненной силой. Монарх Жизни — существо, которое считалось мифом даже среди правителей — пробуждалось, почуяв мощь Небесного Дракона.
***
Юки чувствовал, как мир вокруг него распадается на атомы. Каждый его вдох отзывался гулом в костях. Он видел испуганные лица Асакура, видел, как Акира захлебывается собственной спесью, но всё это было лишь фоном. Глубоко внутри, в самом центре своего сознания, он слышал нежный шёпот.
– «Юки... мой маленький дракон...»
Этот голос принадлежал его матери. Той, которую он никогда не знал, но чье тепло всегда чувствовал в своих снах. И этот голос был полон боли. Юки понимал, что те, кто стоит перед ним, как-то используют её. Это понимание холодным ножом полоснуло по его сердцу, и гнев, чистый и незамутненный, окончательно вытеснил остатки страха.
– Вы... – Юки сделал шаг, и земля под его сапогом превратилась в стекло от жара. – Вы посмели тронуть её.
– Что ты несешь, малявка?! – прохрипел Акира, пытаясь подняться, несмотря на гравитационное давление. – Мы — боги! Мы берем то, что хотим! Твоя мать была лишь сосудом, и теперь она принадлежит нам!
Синее пламя в правом глазу Юки взорвалось сверхновой. Он больше не сдерживался. Простая черная футболка на нем вспыхнула и осыпалась пеплом, обнажая татуировки, которые теперь горели золотом и лазурью. Реалистичный череп на плече словно ожил, оскалив зубы в беззвучном крике.
– Тогда я заберу у вас всё, – произнес Юки.
Его движения стали текучими, как у танцора, но каждый взмах руки порождал ударные волны, которые крушили укрепления полигона. Асахи, пытавшиеся защитить своего господина, разлетались в стороны, словно сухие листья. Юки не использовал мечи или магические заклинания. Он бил самой сутью реальности.
– Юки, остановись! – закричал Сухо, видя, как кожа брата начинает покрываться трещинами, сквозь которые пробивается свет. – Ты убьешь себя!
Но Юки не слышал. Он видел призрачный силуэт Юми, прикованный невидимыми цепями к старейшинам клана Асакура. Он рвался к ней, игнорируя то, как его собственное тело молит о пощаде.
***
В пустоте между измерениями Сон Джинву столкнулся с истинным кошмаром. Монарх Жизни не был величественным существом. Это была бесформенная масса из переплетенных корней, плоти и сотен глаз, источающая тошнотворный аромат цветущего луга и гнили одновременно.
– Тебе нужно сердце? – пророкотало существо на языке, от которого вибрировали сами основы бытия. – Теневой Монарх, ты пришел просить жизни у того, кто является её истоком?
– Я пришел не просить, – Джинву извлек Клыки Ракаки, и его тень расширилась, заполняя всё пространство вокруг. – Я пришел взять то, что мне нужно.
Битва была титанической. Джинву понимал, что у него нет права на ошибку. Каждая минута, проведенная здесь, приближала Юки к саморазрушению. Он сражался с яростью человека, которому дали второй шанс спасти свою любовь. Тени и Жизнь схлестнулись в смертельном танце. Корни Монарха Жизни пронзали доспехи Джинву, но он лишь шел вперед, ведомый одной целью.
– «Я не потеряю её снова», – билась в его голове единственная мысль. – «И я не позволю своему сыну стать сиротой при живой матери».
Спустя два часа, израненный, но непоколебимый, Джинву стоял над поверженным врагом. В его руке пульсировало нечто, похожее на огромный изумруд, внутри которого билось живое пламя. Сердце Монарха Жизни.
[Квест завершен. Осталось времени: 42 минуты.]
[Начать процесс переноса?]
– Да, – выдохнул Джинву. – Начинай.
***
На тренировочном поле ситуация достигла критической точки. Юки стоял на коленях, тяжело дыша. Синее пламя вокруг него стало почти белым. Акира Асакура, видя слабость противника, поднял свой божественный клинок для последнего удара.
– Теперь ты сдохнешь, выскочка! Твоя сила — твое проклятие!
Сухо рванулся вперед, готовый закрыть брата собой, но внезапно время словно замедлилось. Тень в центре поля сгустилась, и из нее вышел Сон Джинву. Его вид внушал ужас: доспехи разбиты, кожа покрыта светящимися ранами, но в глазах горел триумф.
– Юки! – крикнул Джинву, и в его голосе прозвучала мощь, заставившая Акиру замереть на месте. – Смотри на меня!
Джинву вскинул руку, в которой сияло изумрудное сердце. В ту же секунду призрачный силуэт Юми, парящий над полем, начал обретать плоть. Цепи, удерживавшие её, рассыпались прахом.
Система сработала мгновенно. Свет от сердца Монарха Жизни устремился к Юми, окутывая её коконом. Воздух наполнился пением птиц и ароматом цветов, которые Юки помнил из своих самых ранних, почти стертых воспоминаний.
Юки поднял голову. Его правый глаз, пылающий синим, встретился с взглядом матери, которая медленно опускалась на землю, становясь осязаемой.
– Мама?.. – сорвалось с его губ, и в этом слове было столько боли и надежды, что даже суровые охотники, наблюдавшие за этим, не смогли сдержать слег.
Юми коснулась ногами травы. Она была живой. Настоящей. Её сердце билось в унисон с сердцем Монарха, даруя ей силу, о которой она раньше и не помышляла. Она посмотрела на Джинву, и в этом обмене взглядами была целая вечность. А затем она перевела взор на сына.
– Мой маленький дракон, – прошептала она, протягивая к нему руки. – Довольно огня. Пора возвращаться домой.
Синее пламя, пожиравшее Юки, мгновенно утихло. Его тело, изможденное и покрытое ранами, нашло покой в объятиях матери. Он уткнулся лицом в её плечо, чувствуя запах её кожи — фарфоровой, прохладной и такой родной. Все татуировки на его теле погасли, становясь просто рисунками на коже.
Джинву подошел к ним, тяжело опираясь на плечо подоспевшего Сухо. Семья Асакура, лишившись своего главного козыря — души Юми, в ужасе отступала. Они поняли, что сегодня они не просто проиграли битву. Они создали союз, который уничтожит любого, кто посмеет встать у них на пути.
Теневой Монарх, Небесный Дракон и Монарх Жизни.
– Юки, – тихо сказал Джинву, кладя руку на голову младшего сына. – Ты справился. Ты защитил нас всех.
Юки поднял голову, его глаза снова стали просто ярко-синими, без пламени. Он посмотрел на отца, затем на мать, а потом перевел взгляд на свой телефон, который чудом уцелел в кармане брюк. На экране светилось новое сообщение от Ли Вона: «Юки, я волнуюсь. Ты скоро будешь? Мороженое начинает таять».
Юноша слабо улыбнулся, вытирая слезы тыльной стороной ладони, на которой всё еще виднелись следы копоти.
– Пап... – прохрипел он. – Нам нужно купить еще мороженого. Ли Вон расстроится, если оно растает.
Джинву рассмеялся — громко, искренне, впервые за много лет. Он обнял свою жену и сыновей, чувствуя, как мир, который он так долго защищал в одиночку, наконец-то стал полным.
Боги Асакура бежали, Ассоциация была в смятении, но для Сон Юки самым важным было то, что теперь у него была мать, которая могла приготовить ужин вместе с ним, и любимый человек, который ждал его дома. Небесный Дракон обрел свой покой, и горе тому, кто решит, что этот покой — признак слабости.