← Назад к обзору

Грех монарха

Проклятие чистого листа

Мир за пределами портала пах не озоном и жженой маной, а цветущей вишней и свежескошенной травой. Это был запах спокойствия, от которого у Юки сводило челюсти. Он стоял на гравийной дорожке перед двухэтажным домом, который выглядел слишком уютным, чтобы быть правдой. В его кармане больше не было телефона — того самого, который он раздавил в порыве пафоса перед уходом. Но за секунду до того, как портал поглотил его, Юки сделал то, что обещал себе: одним ментальным щелчком он активировал отложенную отправку.

Видео уже было в сети. Сейчас, в том гнилом мире, серверы новостных агентств Сеула наверняка плавились от трафика. Репутация «богов» превращалась в радиоактивный пепел.

Юки трясло. Крупная, неуправляемая дрожь била его атлетичное тело, словно он только что вышел из ледяного океана. Он судорожно полез в карман куртки, выудил пачку сигарет и зажигалку. Пальцы не слушались. Треснувший пластик зажигалки звонко щелкнул раз, другой, третий.

– Черт... да давай же, – прошипел он сквозь зубы.

Наконец, кончик сигареты вспыхнул алым. Юки затянулся так глубоко, что легкие обожгло, и прикрыл глаза. Его небесно-голубые зрачки все еще мелко подергивались, а костяная сущность внутри ворочалась, не понимая, почему вокруг нет врагов.

– Юки? – Тихий, осторожный голос Ча Хэ Ин из этого мира заставил его вздрогнуть.

Он обернулся. Она стояла в нескольких шагах, прижимая ладони к груди. В её глазах не было той надменности и извращенной похоти, которую он привык видеть. Только бесконечная, почти болезненная нежность. Для неё он был призраком, вернувшимся из небытия.

– Ты... ты в порядке? – Она сделала шаг к нему, но остановилась, заметив, как он напрягся.

– Я в норме, – бросил Юки, выпуская густой клуб дыма. – Просто... дайте мне минуту. У вас тут слишком много кислорода. Голова кружится.

Сон Джинву этого мира подошел к жене и мягко положил руку ей на плечо. Он смотрел на Юки не как на угрозу, а как на израненное существо, которое нужно приручить.

– Курение вредит здоровью, – негромко заметил Джинву, и в его голосе проскользнула тень той самой отцовской строгости, о которой Юки читал только в книгах. – Но, полагаю, сегодня мы сделаем исключение.

Юки криво усмехнулся, стряхивая пепел прямо на безупречный гравий.

– В моем мире курение было самым безобидным из того, что вредило моему здоровью. Там родители и брат были куда токсичнее любого никотина.

Наступила тишина, прерываемая лишь шелестом листвы. Сон Сухо из этого мира, стоявший чуть поодаль, рассматривал Юки с нескрываемым любопытством. Он подошел ближе, засунув руки в карманы домашних брюк.

– Слушай, – Сухо наклонил голову набок. – Ты реально выше меня? Я думал, это портал искажает пространство. Тебе точно шестнадцать?

– Сто девяносто пять сантиметров, – буркнул Юки, затягиваясь в последний раз и туша окурок о подошву своего тяжелого ботинка. – И да, мне шестнадцать. В моем мире я рос быстро. Наверное, чтобы было удобнее смотреть на всех сверху вниз.

Сухо присвистнул.

– Ну, маме придется перешивать твои старые вещи. Хотя, судя по твоему виду, тебе больше подойдет отдел для рок-звезд или байкеров.

Юки посмотрел на свои руки, покрытые костяными татуировками, на свои выбритые виски и пирсинг. Здесь, в этом пасторальном мире, он выглядел как инопланетный захватчик. Фарфоровая кожа казалась еще белее в лучах мягкого солнца, а его вторая сущность — скелет в черном пальто — на мгновение проявилась в отражении оконного стекла дома, скалясь красными глазами.

– Я не уверен, что впишусь в вашу идиллию, – Юки выпрямился, возвышаясь над Сухо и отцом. – Я слил видео. Вы понимаете? Я уничтожил их. Я не «хороший парень». Я мстительный, злой и у меня внутри живет скелет, который умеет стрелять из гигантских черепов.

Джинву сделал шаг вперед, сокращая дистанцию. Он не побоялся колючей ауры сына.

– Юки, послушай меня, – голос отца был твердым. – То, что ты сделал там, осталось там. Ты защищался. Ты восстановил справедливость так, как умел. В этом мире тебе не нужно быть оружием. Тебе не нужно быть компроматом.

– Легко говорить, – Юки почувствовал, как к горлу подступает комок. – Я не знаю, как это — просто жить. Я готовил, чтобы не слышать их криков. Я учился, чтобы они не имели повода меня трогать. Я качался, чтобы однажды иметь силу их убить.

Хэ Ин не выдержала. Она подбежала к нему и, несмотря на его рост, обхватила его руками, прижимаясь лицом к его груди.

– Больше никто тебя не тронет, – прошептала она, и Юки почувствовал, как его футболка намокает от её слез. – Клянусь тебе. Мы здесь. Мы настоящие.

Юки замер. Его руки, привыкшие сжимать рукояти ножей или формировать сгустки маны, беспомощно повисли вдоль туловища. Он чувствовал тепло её тела, чувствовал запах её волос — лаванда и лимон. Это был запах матери. Настоящей.

– Мам... – Слово сорвалось с его губ прежде, чем он успел его обдумать.

Он медленно, словно боясь сломать её, обнял её в ответ. Его огромные ладони почти полностью закрыли её спину. Сухо и Джинву переглянулись. В глазах отца Юки увидел то, чего никогда не видел у «того» Джинву — гордость и облегчение.

– Так, ладно, – Сухо прервал затянувшуюся сцену, шмыгнув носом. – Драмы на сегодня хватит. Я голоден как собака. Юки, ты говорил, что круто готовишь?

Юки отстранился от Хэ Ин, вытирая лицо тыльной стороной ладони. Его глаза все еще лихорадочно блестели, но дрожь в руках начала утихать.

– Готовлю лучше, чем ты дерешься, я уверен, – огрызнулся он, но в этом не было злобы. Пытаясь скрыть смущение, он поправил футболку, под которой скрывалась татуировка позвоночника.

– Ого, вызов принят! – рассмеялся Сухо. – Идем в дом. Мама как раз купила кучу мраморной говядины. Покажешь класс?

Они направились к крыльцу. Юки шел последним, оглядываясь на ворота. Ему все еще казалось, что сейчас из теней выйдет «тот» отец с армией мертвецов, чтобы забрать его обратно в ад. Но тени оставались просто тенями.

Внутри дом был еще более невыносимо уютным. Деревянные полы, мягкие ковры, фотографии на стенах. Юки остановился перед одной из них. На снимке маленький мальчик лет пяти с такими же черными взъерошенными волосами сидел на плечах у Джинву. Они оба смеялись.

– Это... – Юки запнулся.

– Это ты, – Джинву встал рядом. – За день до того, как... те врат открылись. Мы так и не смогли снять это фото со стены.

Юки коснулся пальцем стекла. Он не помнил этого момента. В его памяти детство было серым пятном, заполненным ожиданием удара или холодного взгляда.

– Я другой, – тихо сказал он. – Я не тот ребенок. Я вырос в темноте.

– Темнота сделала тебя сильным, – Джинву посмотрел ему прямо в глаза. – Но теперь ты на свету. И свет поможет тебе увидеть, кто ты есть на самом деле, Юки. Не «младший брат Сухо», не «сын Монарха». Просто Сон Юки.

Юки кивнул, сглатывая тяжелое чувство в груди. Он прошел на кухню. Она была огромной, с профессиональной плитой и кучей гаджетов. Его поварской инстинкт мгновенно проснулся. Он начал открывать шкафчики, находить специи, ножи, соусы.

– Так, – он обернулся к семье, которая выстроилась у входа в кухню, наблюдая за ним. – Сухо, чисти овощи. Мама, найди самую большую сковороду. Отец... просто не мешайся под руками.

Джинву рассмеялся — открыто и искренне.

– Слушаюсь, шеф.

Следующий час прошел в какой-то сюрреалистичной суете. Юки командовал, Сухо ныл, что чистить морковь — это ниже достоинства охотника, а Хэ Ин просто сидела за столом, подперев подбородок рукой, и не сводила глаз с младшего сына.

Юки работал быстро. Его движения были точными, почти хирургическими. Когда мясо коснулось раскаленной поверхности сковороды, по дому поплыл божественный аромат чеснока, розмарина и жареного белка.

– Ничего себе... – Сухо потянул носом воздух. – Ты где так научился?

– Жизнь заставила, – коротко ответил Юки, переворачивая стейк. – Когда твоя мать в другом мире забывала, что у неё есть дети, мне приходилось кормить себя самому. А потом я понял, что еда — это единственное, что я могу контролировать.

Он разложил мясо по тарелкам, добавил карамелизированные овощи и соус, который смешал за считанные минуты. Когда они сели за стол, наступила тишина, прерываемая лишь стуком вилок.

– Боже... – Хэ Ин закрыла глаза, прожевав первый кусочек. – Юки, это невероятно. Ты настоящий мастер.

– Это лучшее, что я ел в жизни, – признал Джинву, серьезно глядя на сына. – И я не преувеличиваю.

Юки сидел, уткнувшись в свою тарелку. Он чувствовал, как внутри него что-то лопается — какая-то старая, жесткая корка, которой он оброс за годы одиночества. Здесь его не оценивали по рангу маны. Его ценили за то, что он просто приготовил ужин.

– В том мире... – начал Юки, не поднимая глаз. – Я слил видео. Но я не сказал вам одного. Я не просто уничтожил их репутацию. Я взломал счета отца. Часть денег я перевел в детские дома, часть — на анонимные счета. Я оставил их нищими.

Сухо поперхнулся соком.

– Красава! – выдавил он, откашлявшись. – Так им и надо.

– Юки, – Джинву отложил приборы. – Тебе больше не нужно беспокоиться о деньгах или о мести. Завтра мы займемся твоими документами. Здесь ты официально жив. Ты пойдешь в школу... если захочешь. Или можешь тренироваться со мной. Твоя сила... она необычна.

Юки поднял ладонь. На ней вспыхнула красная круглая метка.

– Это не мана теней, отец. Это что-то другое. Костяной Король. Он пришел ко мне, когда я был на грани. Когда я думал, что умру от одиночества в собственном доме.

– Мы разберемся с этим вместе, – твердо сказал Джинву. – Никаких секретов. Больше никогда.

После ужина, когда Сухо вызвался (под давлением матери) мыть посуду, Юки вышел на балкон своей новой комнаты. Она была огромной, с видом на сад. На кровати лежало новое постельное белье, а в шкафу висела одежда его размера — Хэ Ин явно подготовилась.

Он снова достал сигарету, но помедлил. Посмотрел на свои руки. Костяные узоры на коже казались менее агрессивными в лунном свете.

Внезапно в его сознании всплыл образ «того» Сухо — его брата-предателя. Юки вспомнил его лицо, когда портал закрывался. Там была пустота.

– Вы получили то, что заслужили, – прошептал Юки в ночную прохладу.

Он почувствовал присутствие за спиной. Джинву стоял в дверях балкона.

– Не спится?

– Слишком тихо, – ответил Юки. – В Сеуле всегда был гул маны, сирены, крики. А здесь... только сверчки.

– К тишине быстро привыкаешь, – Джинву подошел и встал рядом, опершись на перила. – Завтра приедут портные. И я хочу познакомить тебя с моими друзьями. Они охотники, но они хорошие люди. Ты им понравишься.

Юки усмехнулся.

– Сомневаюсь. Я не самый дружелюбный парень в округе.

– Ты просто еще не знаешь, какой ты, когда тебе не нужно выживать, – Джинву потрепал его по взъерошенным волосам. – Спокойной ночи, Юки.

– Спокойной ночи... пап.

Когда отец ушел, Юки еще долго стоял на балконе. Он смотрел на звезды и впервые в жизни не чувствовал себя мишенью. Он был в другом мире. С другими родителями. Но он был собой.

Он зашел в комнату и лег на кровать. Одеяло было теплым и пахло свежестью. Юки закрыл глаза, и его вторая сущность, костяной скелет, медленно растворился в его теле, уступая место глубокому, безмятежному сну.

В ту ночь ему не снились ни бластеры, ни кровь, ни предательство. Ему снился маленький мальчик на плечах у отца и запах яблоневого цвета.

А в другом мире, на другом конце реальности, Сон Джинву смотрел на экран телевизора, где по всем каналам крутили кадры его падения. Но Юки это уже не волновало. Его личная война закончилась. Началась жизнь.