← Назад к обзору

Грех монарха

Пробуждение Костяного Короля

Неделя в новом мире пролетела для Юки словно в густом, сладком тумане. Здесь время текло иначе — не рывками от одного стресса к другому, а плавно, как медленная река. Ему больше не нужно было просыпаться в холодном поту, проверяя, заперта ли дверь в его комнату. Ему не нужно было вслушиваться в шорохи за стеной, гадая, в каком настроении сегодня «идеальные» родственники.

Сон Джинву из этого мира оказался человеком слова. Буквально за несколько дней были улажены все вопросы с документами. Каким-то образом, используя свои связи и авторитет, Джинву восстановил статус Юки как официально существующего гражданина, объяснив его долгое отсутствие «секретными тренировками в закрытой зоне». Для общества Юки стал младшим сыном легенды, который наконец-то вышел из тени.

Но внутри самого Юки всё еще шла борьба. Его тело, привыкшее к постоянному выбросу адреналина, требовало выхода энергии. Костяная сущность внутри него ворочалась, скребла когтями по ребрам, жаждая проявить себя.

Утро восьмого дня выдалось ясным и прохладным. Джинву пригласил Юки на частный тренировочный полигон, скрытый в лесистой местности за их домом. Это было место, защищенное мощнейшими барьерами, способными выдержать удар охотника национального уровня.

Юки стоял в центре арены. На нем были только свободные черные спортивные штаны, босые ноги ощущали приятную прохладу специального покрытия. Его атлетичное телосложение в лучах утреннего солнца казалось высеченным из мрамора. Татуировка на спине — этот сегментированный костяной позвоночник с размашистыми крыльями на лопатках — словно подергивалась, живя своей жизнью. Пирсинг в ушах поблескивал при каждом движении головы.

Джинву стоял в нескольких метрах, одетый в простую тренировочную форму. Он выглядел спокойным, но Юки чувствовал, как внимательно отец наблюдает за ним. Рядом, на скамье у края арены, устроились Ча Хэ Ин и Сухо. Мать сжимала в руках полотенце, в её глазах читалось беспокойство, смешанное с любопытством. Сухо же подался вперед, не желая упустить ни секунды зрелища.

– Юки, – негромко произнес Джинву, и его голос эхом разнесся по полигону. – Ты говорил, что твоя сила — это не мана теней. Я видел много видов магии, но то, что я почувствовал от тебя там, на поляне... это было чем-то иным. Покажи мне её. Не сдерживайся. Здесь барьеры выдержат всё.

Юки глубоко вздохнул, закрывая глаза. Он чувствовал, как внутри него пульсирует Костяной Король. Эта сущность была его частью, его защитой, его единственным другом в те годы, когда весь мир отвернулся от него.

– Ты уверен, отец? – Юки приоткрыл один глаз, и в его небесно-голубом зрачке вспыхнула тонкая красная искра. – Она... не очень дружелюбная. Она создана, чтобы разрушать.

– Я Монарх Теней, Юки, – Джинву слегка улыбнулся, и вокруг него начала сгущаться едва заметная фиолетовая аура. – Меня сложно удивить разрушительной силой. Нападай так, будто я твой злейший враг.

Юки усмехнулся. Он медленно достал из кармана штанов пачку сигарет, выудил одну и щелкнул зажигалкой. Сизый дым наполнил легкие, успокаивая нервы. Он оставил сигарету в углу рта, и в этот момент реальность вокруг него начала искажаться.

– Что ж... ты сам просил.

Воздух вокруг Юки внезапно похолодел. Температура на полигоне упала так резко, что у Хэ Ин и Сухо вырвалось облачко пара изо рта. Земля под ногами Юки начала покрываться инеем, но не обычным, а каким-то пепельно-серым.

Его тело начало меняться. Это не была обычная трансформация охотника. Это было похоже на то, как если бы сама смерть решила обрести плоть. Кожа Юки стала еще бледнее, почти прозрачной. Татуировка на спине внезапно обрела объем — костяные шипы прорвали реальность, формируя за его плечами подобие крыльев из острых позвонков.

Через мгновение перед Джинву стоял уже не подросток, а нечто иное. Высокий человеческий скелет, облаченный в длинное черное пальто с высоким воротником, которое развевалось на несуществующем ветру. Из пустых глазниц били тонкие, как лезвие бритвы, красные лучи, уходящие вверх. На ладонях, которые теперь представляли собой костлявые пальцы с острыми фалангами, пульсировали метки: ярко-красная на левой, пронзительно-голубая на правой.

Сигарета всё так же дымилась в зубах скелета, что выглядело одновременно нелепо и пугающе.

– Ого... – выдохнул Сухо, невольно вцепившись в край скамьи. – Это еще что за чертовщина?

Джинву не ответил. Его взгляд стал предельно серьезным. Он чувствовал мощь, исходящую от Юки. Это была не мана живых и не энергия мертвых. Это была сила Пустоты и Суда.

– Костяной Король приветствует тебя, Монарх, – голос Юки изменился, стал многослойным, резонирующим, словно говорили сотни голосов одновременно.

Юки вскинул левую руку. В ту же секунду за его плечом пространство разорвалось, и из черноты вынырнул огромный костяной череп — бластер. Его пустые глазницы светились красным, а из пасти вырывалось голубое пламя, мгновенно превращая иней на земле в пар.

– Первый раунд, – произнес скелет.

Бластер издал оглушительный рев, похожий на скрежет металла о металл, и выпустил мощный поток голубой энергии. Луч был настолько концентрированным, что пространство по его траектории начало плавиться.

Джинву мгновенно переместился, уходя с линии атаки. Там, где он стоял мгновение назад, образовалась оплавленная воронка.

– Быстро, – прокомментировал Юки.

Он щелкнул костлявыми пальцами правой руки. За его спиной появился второй череп, еще больше первого. Его глазницы светились ярко-голубым светом.

– А как насчет этого?

Оба бластера начали кружить вокруг Юки, ведя непрерывный огонь. Голубые лучи прошивали арену, создавая лабиринт из чистой энергии. Юки при этом стоял совершенно неподвижно, засунув руки в карманы пальто и лениво потягивая сигарету. Он управлял бластерами силой мысли, просчитывая траектории движений отца.

Джинву двигался как тень. Он скользил между лучами, сокращая дистанцию. Его глаза светились фиолетовым. Он не использовал кинжалы, работая только голыми руками, но каждый его рывок сопровождался ударной волной маны.

– Твои питомцы впечатляют, Юки! – крикнул Джинву, оказываясь в паре метров от сына. – Но они делают тебя неподвижным!

Джинву замахнулся для удара, но в последний момент Юки исчез. Не просто переместился, а буквально рассыпался костяной пылью, возникнув в десяти метрах позади отца.

– Неподвижным? – скелет склонил голову набок, и красные линии от его глаз зловеще мигнули. – Я просто давал тебе шанс привыкнуть.

Юки вскинул обе руки вверх. Земля под ногами Джинву задрожала. Из покрытия арены начали вырываться сотни острых костяных пик. Они росли с невероятной скоростью, заплетаясь в сложный узор, пытаясь поймать Монарха в клетку.

Джинву подпрыгнул высоко вверх, но бластеры уже ждали его там. Они открыли пасти одновременно, готовя перекрестный залп.

– Поймал, – прошептал Юки.

В этот момент Джинву выпустил свою истинную ауру. Огромное облако черной маны взорвалось вокруг него, принимая форму гигантского теневого доспеха. Ударная волна была такой силы, что костяные пики на земле разлетелись в щепки, а бластеры отбросило в стороны.

Полигон содрогнулся. Хэ Ин мгновенно возвела защитный барьер перед собой и Сухо, чтобы их не смело остатками энергии.

Джинву приземлился в центре арены, тяжело дыша. Его теневой доспех медленно рассеивался. Он посмотрел на Юки, который всё так же спокойно стоял на другом конце полигона. Скелет медленно выплюнул окурок, который догорел до самого фильтра.

– Неплохо для начала, – голос Юки снова стал человеческим, хотя он всё еще оставался в форме скелета. – Ты заставил меня использовать больше пяти процентов мощности.

Джинву замер, переваривая услышанное. Пять процентов? Этот мальчик, его сын, обладал силой, способной заставить Монарха Теней использовать теневой доспех, и это было лишь начало его возможностей?

– Ты удивительный, Юки, – Джинву выпрямился, вытирая пот со лба. – Эта сила... она не просто разрушительна. Она абсолютна. Она игнорирует многие законы этого мира.

Юки начал медленно возвращаться в человеческую форму. Костяное пальто втянулось в кожу, скелет оброс плотью, и через мгновение перед ними снова стоял шестнадцатилетний парень с небесно-голубыми глазами. Татуировка на спине успокоилась, превратившись в обычный рисунок.

– Она называется «Правосудие Костяного Короля», – Юки подошел к отцу, его походка была легкой и уверенной. – Чем больше грехов совершил противник, тем сильнее по нему бьют мои бластеры. Против тебя, отец, они работают не в полную силу. Видимо, ты в этом мире действительно хороший человек.

Джинву усмехнулся и положил руку на плечо сына.

– Я стараюсь им быть. Но твоя сила... Юки, ты понимаешь, что с такими способностями ты мгновенно станешь целью для всех ассоциаций охотников и правительств?

Юки пожал плечами, поправляя взъерошенные волосы.

– Пусть пробуют. Мои бластеры любят свежее мясо. Но на самом деле, я не особо хочу светиться перед камерами. Мне больше по душе готовить ужины и слушать музыку, чем позировать для журналов, как это делает мой братец.

Сухо, который уже подбежал к ним, шутливо толкнул Юки в бок.

– Эй! Я позирую, потому что я красавчик! Но после того, что я сейчас видел... Юки, ты монстр. В хорошем смысле. Научишь меня этой фишке с исчезновением?

– Это не фишка, Сухо, – Юки улыбнулся, и эта улыбка была по-настоящему теплой. – Это годы тренировок в аду. Но я могу показать тебе пару приемов, которые помогут тебе не позорить фамилию Сон.

Хэ Ин подошла к ним, её лицо всё еще было бледным, но она улыбалась. Она протянула Юки полотенце и бутылку воды.

– Ты был великолепен, милый. Но, пожалуйста, в следующий раз предупреждай, когда решишь превратиться в ходячий кошмар. Мое материнское сердце к такому еще не привыкло.

Юки взял воду и сделал долгий глоток. Он чувствовал, как напряжение последних лет окончательно покидает его. Здесь, на этом полигоне, среди людей, которые не боялись его силы и не пытались её использовать в корыстных целях, он наконец-то почувствовал себя дома.

– Знаешь, отец, – Юки посмотрел на Джинву. – Тот другой Монарх... он бы не выстоял против моих бластеров. Потому что его грехи сожгли бы его изнутри.

Джинву кивнул, понимая, о чем говорит сын. Тот мир остался позади, но его уроки навсегда запечатлены в душе Юки.

– Здесь тебе не нужно никого судить, если ты сам этого не захочешь, – сказал Джинву. – Ты волен выбирать свой путь. Хочешь быть охотником — будь им. Хочешь открыть ресторан — я поддержу тебя.

Юки посмотрел на свои ладони. Красная и голубая метки исчезли, скрывшись под кожей, но он знал, что они всегда там, готовые вспыхнуть в любой момент.

– Я хочу... – Юки замялся на секунду, а потом посмотрел на Хэ Ин. – Я хочу сегодня приготовить лазанью. У нас есть все ингредиенты?

Хэ Ин рассмеялась и обняла сына за талию.

– Конечно, есть. А если нет — Сухо сбегает в магазин.

– Эй, почему сразу Сухо?! – возмутился старший брат, но его смеющиеся глаза выдавали его.

Они пошли к дому, оживленно переговариваясь. Юки шел в центре, возвышаясь над всеми, и чувствовал, как внутри него Костяной Король довольно урчит. Ему больше не нужно было прятаться в зеркалах. Он нашел мир, где его сущность была не проклятием, а частью семьи.

Вечером, когда дом наполнился ароматом запекающегося теста и сыра, Юки стоял на кухне, привычно орудуя ножом. Он включил на телефоне свой любимый плейлист, и ритмичный бит заполнил комнату. Джинву зашел на кухню, привлеченный запахом, и остановился в дверях, наблюдая за сыном.

Юки пританцовывал в такт музыке, его движения были легкими и грациозными. В этот момент он не был Костяным Королем или опасным охотником. Он был просто подростком, который любит готовить.

– Юки, – позвал Джинву.

Парень обернулся, вскинув бровь.

– Да?

– Я рад, что ты здесь, – просто сказал отец.

Юки улыбнулся — открыто и искренне, без тени той злорадной усмешки, с которой он покидал свой прежний мир.

– Я тоже, пап. Я тоже.

Он вернулся к готовке, напевая под нос мотив песни. В отражении оконного стекла на мгновение мелькнул скелет в черном пальто. Он подмигнул Юки и исчез, растворившись в теплом свете кухонных ламп.

Прошлое было мертво и похоронено. Будущее было туманным и полным вызовов. Но настоящее... настоящее пахло лазаньей и любовью. И для Сон Юки этого было более чем достаточно.

Он знал, что впереди еще много тренировок, что его силой наверняка заинтересуются сильные мира сего, что ему придется защищать этот новый дом. Но теперь он знал, ради чего он будет сражаться. Не ради мести, не ради компромата, не ради выживания.

Ради этих тихих вечеров. Ради смеха брата. Ради улыбки матери. Ради уважения отца.

Юки достал из духовки противень с золотистой лазаньей и громко крикнул:

– Эй, бездельники! Ужин готов! Кто опоздает — моет посуду!

Топот ног Сухо, бегущего по лестнице, стал для него лучшим подтверждением того, что он наконец-то нашел свое место в бесконечной мультивселенной. Сон Юки был дома. И Костяной Король был с этим полностью согласен.