← Назад к обзору

Грех семьй

Неоновое пламя в тишине

В комнате Ливона пахло старой бумагой и успокаивающим травяным чаем, но воздух между ними был наэлектризован так сильно, что, казалось, протяни руку — и посыплются искры. Юки сидел на краю кровати, его широкие плечи были напряжены, а пальцы судорожно сжимали край простыни.

Ливон стоял напротив, глядя на него своим мягким, всепрощающим взглядом серых глаз. Он видел смятение парня, видел ту борьбу, что разыгрывалась под его фарфоровой кожей.

– Юки, – тихо позвал Ливон, сокращая расстояние между ними. – Я хочу увидеть твою форму.

Юки вздрогнул, словно от удара током. Он поднял голову, и в его небесно-голубых глазах промелькнул настоящий, первобытный страх.

– Ты... ты не понимаешь, о чем просишь, – выдохнул он, и его голос сорвался. – Это не просто магия. Это... это смерть, Ливон. Когда я в этой форме, от человека во мне не остается почти ничего. Я выгляжу как монстр из кошмаров.

Ливон опустился перед ним на колени, накрывая ладонями его дрожащие руки.

– Ты уверен? – переспросил Юки, вглядываясь в лицо любимого человека.

– Да, – твердо ответил Ливон. – Я хочу увидеть тебя настоящего. Всего тебя. Не потому, что мне любопытно, а потому, что я люблю тебя. Каким бы ты ни был.

Юки закрыл глаза и глубоко вздохнул. Он чувствовал, как внутри него зашевелилась та самая сила, которую он так долго подавлял. Костяные метки на ладонях начали пульсировать: красная на левой, голубая на правой. Температура в комнате резко упала, а тени по углам начали удлиняться, повинуясь воле своего хозяина.

– Отойди немного, – прошептал Юки.

Ливон послушно отступил на пару шагов.

Воздух вокруг Юки задрожал и подернулся маревом. Раздался тихий, сухой треск, напоминающий звук ломающихся веток в зимнем лесу. Плоть парня начала бледнеть, становясь прозрачной, пока не исчезла совсем, уступая место чистой, величественной структуре костей.

Через мгновение перед Ливоном стоял не шестнадцатилетний подросток, а высокая, внушительная фигура скелета. На нем было длинное черное пальто с высоким воротником, которое, казалось, было соткано из самой тьмы. Из пустых глазниц на Ливона смотрели светящиеся красные точки, от которых вверх тянулись тонкие, едва заметные алые линии, похожие на трещины в реальности.

За спиной Юки с глухим рокотом материализовались они — бластеры. Два огромных костяных черепа, парящих в воздухе. Левый скалился, сверкая красной радужкой в черном глазу, а из его пасти лилось мягкое голубое свечение. Правый, висящий чуть выше, излучал интенсивный лазурный свет, заливающий комнату призрачным сиянием.

Ливон замер. Его дыхание перехватило, но не от ужаса.

– Невероятно... – выдохнул он, и в его глазах вспыхнуло искреннее восхищение. – Юки, это... это самое прекрасное и пугающее зрелище, которое я когда-либо видел.

Он медленно подошел ближе, игнорируя инстинкт самосохранения, который кричал ему бежать. Археолог в нем ликовал, видя нечто настолько древнее и запредельное, но мужчина в нем видел только своего Юки.

Ливон протянул руку и коснулся фаланг пальцев Юки. Кость была гладкой, как отполированный мрамор, и обжигающе холодной.

– Ты похож на божество из забытых мифов, – прошептал Ливон, проводя рукой по длинному рукаву черного пальто. – Ты не монстр. Ты произведение искусства.

Красные огоньки в глазницах скелета дрогнули. Юки, даже в этой форме, чувствовал тепло прикосновений Ливона. Он медленно поднял руку, рассматривая свои костлявые пальцы со светящимися метками на ладонях.

– Тебе правда не страшно? – Его голос теперь звучал иначе — он шел отовсюду и ниоткуда, вибрируя в самом воздухе.

– Ни капли, – улыбнулся Ливон, глядя прямо в алые точки глаз. – Я вижу тебя, Юки. Твою душу.

Воздух снова задрожал, и через мгновение трансформация пошла вспять. Бластеры растворились в эфире, холод отступил, и перед Ливоном снова стоял высокий парень с взъерошенными волосами и небесно-голубыми глазами. Юки выглядел опустошенным, но в его взгляде появилось нечто новое — облегчение.

Ливон не дал ему опомниться. Он резким движением стянул с себя светлую футболку, бросая ее куда-то на пол. Его сероглазый взгляд стал темным и глубоким, наполненным нескрываемым желанием.

– Ты показал мне свою силу, – Ливон сделал шаг к кровати, увлекая Юки за собой. – Теперь позволь мне показать тебе, как сильно я в тебе нуждаюсь.

Он лег на спину, раскинув руки по простыне, и посмотрел на Юки снизу вверх. Свет уличных фонарей подчеркивал его скулы и тонкую шею.

– Детка, – прошептал Ливон, и в его голосе послышалась лукавая нотка. – Может, применишь свой необычный язык в действии? Я хочу чувствовать тебя. Всего тебя.

Юки замер на мгновение, а затем его губы растянулись в хищной, но любящей усмешке. Он навис над Ливоном, упираясь руками по обе стороны от его головы. Его атлетическое тело, покрытое татуировками, казалось еще более внушительным в полумраке спальни.

– Ха-ха, Ливон... – Юки низко рассмеялся, и этот звук заставил археолога вздрогнуть от предвкушения. – Как же я люблю тебя. Ты единственный, кто не боится играть с огнем.

Юки начал спускаться поцелуями вниз, от челюсти к шее, задерживаясь на пульсирующей жилке. Его губы были горячими, контрастируя с тем холодом, что исходил от него минуту назад. Он ловко избавил Ливона от остатков одежды, не разрывая контакта.

Когда Юки оказался между его бедер, он на мгновение замер. Ливон тяжело дышал, его пальцы запутались в черных волосах парня, притягивая его ближе.

– Давай, – выдохнул Ливон.

Юки приоткрыл рот, и в темноте вспыхнуло неоновое сияние. Длинный, гибкий язык ярко-красного цвета, светящийся изнутри потусторонним светом, медленно скользнул наружу. Это было зрелище из другого мира — пугающее и невероятно возбуждающее одновременно.

Когда этот неоновый свет коснулся кожи Ливона, тот выгнулся в спине, издавая сдавленный стон. Ощущение было неземным: язык Юки был не только необычайно длинным и ловким, но и вибрировал от переполняющей его энергии.

Юки действовал уверенно и страстно. Его язык обвил пах партнера, доводя того до исступления своей необычной текстурой и жаром. Одновременно с этим Юки использовал свои длинные, сильные пальцы. Он начал осторожно растягивать Ливона, подготавливая его для себя.

– Боже, Юки... – Ливон закинул голову назад, впиваясь ногтями в плечи парня.

Юки чувствовал каждое движение, каждый всплеск удовольствия своего возлюбленного. Его пальцы, привыкшие к тонкой работе с механикой машин, теперь с той же точностью находили самые чувствительные точки. Когда он задел простату, Ливон вскрикнул, и этот звук стал для Юки лучшей наградой.

– Ты мой, – прошептал Юки, поднимая голову. В его голубых глазах отражалось красное неоновое сияние его собственного языка. – Только мой. И никакие боги, никакие семьи не заберут тебя у меня.

Ливон потянул его наверх для поцелуя. Их губы встретились, и вкус неоновой энергии смешался со вкусом их общей страсти. В этой маленькой комнате, вдали от интриг Теневого Монарха и грязных тайн семьи Сон, существовала только эта правда: два человека, один из которых был слишком силен для этого мира, а другой — слишком смел, чтобы его отпустить.

Юки вошел в него одним плавным, мощным движением, и в этот момент их души окончательно сплелись. Татуировка на спине Юки, казалось, начала светиться в такт его движениям, сегменты «позвоночника» на коже пульсировали голубым светом.

Они были единым целым — тьма и свет, древняя сила и человеческая нежность. И пока за окном Сеул продолжал жить своей суетливой жизнью, в этой спальне ковалась связь, которую не под силу было разорвать даже самому Теневому Монарху. Юки нашел свой дом не в величественном поместье, а в руках человека, который увидел в скелете с красными глазами того, кто просто хотел быть любимым.