← Назад к обзору

Грех семьй

Пепел божественного пьедестала

В главном зале Ассоциации охотников Кореи воздух можно было резать ножом. На огромных экранах, которые обычно транслировали рейды в подземелья S-ранга, застыл стоп-кадр из интервью: лицо Юки Окумуры, его холодные, пронзительные голубые глаза и та самая полуулыбка, которая заставила содрогнуться всю страну.

– Вы понимаете, что это конец? – голос председателя Ассоциации дрожал. – Мы строили образ Сон Джинву как спасителя человечества, как святого воителя. А теперь... теперь поисковые запросы по тегу «инцест семьи Сон» превысили запросы о Вратах в десять раз!

Ча Хэ Ин сидела в углу конференц-зала, ссутулившись так, словно на ее плечи давил весь небосвод. Рядом с ней стояли ее давние подруги по гильдии, женщины, с которыми она прошла через огонь и смерть. Но сейчас в их взглядах не было сочувствия.

– Значит, вот почему он ушел, – тихо произнесла Ми Юн, лидер одной из элитных групп. – А помнишь, Хэ Ин, что ты нам плела все эти пять лет? «Ах, мой младший сын такой неблагодарный», «Юки просто трудный подросток», «Он бросил нас в тяжелое время».

– Я... я пыталась защитить семью, – прошептала Хэ Ин, не поднимая глаз.

– Защитить семью?! – Ми Юн сделала шаг вперед, и ее ладонь с размаху опустилась на щеку Хэ Ин. Звонкая пощечина эхом разнеслась по залу. – Ну и дрань же ты, Хэ Ин! Все эти годы ты клеветала на ребенка, который просто не смог выносить вашей грязи. Ты заставляла нас верить, что он — чудовище, а на самом деле чудовищами были вы.

– Как ты можешь... – Сухо вскочил с места, его глаза полыхнули золотом. – Не смей трогать мою мать!

– Оставь ее, Сухо, – раздался голос Сон Джинву.

Теневой Монарх стоял у окна, глядя на бушующую внизу толпу репортеров. Его присутствие, обычно подавляющее и величественное, сейчас казалось каким-то надломленным. Тени у его ног больше не танцевали — они застыли, словно парализованные стыдом своего господина.

– Мальчик прав, – Джинву обернулся, и его взгляд был пуст. – Мы проиграли. Юки не просто раскрыл правду. Он выбрал идеальный момент, чтобы нанести удар. Посмотрите на котировки.

На боковом мониторе бежали цифры. Акции «Nebula Motors» Юки Окумуры взлетели до небес. Весь мир, от обычных рабочих до глав государств, выражал ему поддержку. Он стал символом человека, который восстал против «божественного произвола» и построил себя сам.

– Его называют «Единственным Человечным Сон», – горько усмехнулся Сухо, глядя в планшет. – Хотя он даже не Сон больше. Пишут, что его успех — это месть за разрушенное детство. Нас называют извращенцами, отец. Нас требуют лишить статуса национальных героев.

– Это хаос, – председатель Ассоциации схватился за голову. – Репортажи идут по всем каналам. Люди требуют расследования морального облика охотников высшего ранга. Джинву, что нам делать? Ты можешь это остановить?

– Как? – Джинву подошел к столу. – Приказать теням стереть память всему миру? Убить собственного сына в прямом эфире? Юки победил в тот момент, когда перестал нас бояться. Он знал, что я не трону его, пока он под светом софитов и любовью миллионов.

В это время в поместье Окумура царила совсем другая атмосфера. Юки сидел в своем кабинете, обитом светлым деревом. На его коленях спал маленький Рюу, а Ливон стоял рядом, перебирая бумаги с отчетами о росте акций.

– Ты видел, что творится в сети? – спросил Ливон, слегка улыбаясь. – Тебя хотят выдвинуть на премию «Человек года». Твои слова о филантропии теперь воспринимаются как попытка искупить грехи, к которым ты даже не был причастен.

– Люди любят истории о павших богах и праведных наследниках, – Юки осторожно поправил одеяло на сыне. Его костлявая татуировка на руке на мгновение проступила сквозь кожу, нежно погладив пальчик ребенка, и тут же исчезла. – Я просто дал им то, что они хотели увидеть. И то, что заслужили мои... родственники.

– Хэ Ин звонила, – Ливон помрачнел. – Вернее, пыталась пробиться через твою службу безопасности. Она плакала в трубку секретарю.

– Пусть плачет, – голос Юки был лишен эмоций. – Пять лет назад, когда я сидел на лавочке и меня трясло от отвращения, никто из них не пришел спросить, как я. Они были слишком заняты друг другом. Теперь их мир — это их спальня. Пусть там и остаются.

Громкий хлопок внизу прервал их разговор. Юки мгновенно напрягся, его глаза вспыхнули небесно-голубым, а по краям радужки побежали тонкие красные линии.

– Ливон, возьми детей и иди в убежище. Сейчас, – скомандовал он.

– Юки...

– Быстро! – в голосе Юки прорезался рокот, от которого завибрировали стекла.

Ливон подхватил проснувшегося Рюу и бросился вглубь дома. Юки медленно встал, расправляя плечи. Его рост в два метра делал его похожим на монолит. Он вышел в холл, где входная дверь была буквально вырвана с петлями.

Посреди зала стоял Сухо. Его лицо было искажено яростью, золотая аура охотника S-ранга пылала, подпаливая дорогой ковер.

– Ты... ты ничтожество! – прорычал Сухо, делая шаг вперед. – Ты разрушил всё! Репутацию отца, жизнь матери! Ты опозорил нашу кровь!

– Наша кровь и так была позором, Сухо, – Юки спокойно спускался по лестнице, засучивая рукава рубашки. – Я просто выставил ее на свет, чтобы она окончательно свернулась.

– Я убью тебя! Мне плевать на камеры, плевать на твой статус! – Сухо сорвался с места, превратившись в золотую молнию.

Скорость охотника S-ранга была запредельной для человеческого глаза. Но Юки не был человеком.

В долю секунды пространство вокруг него исказилось. Из воздуха материализовались два огромных костяных черепа. Тот, что слева, вспыхнул ярко-голубым светом, создавая мгновенный барьер. Сухо врезался в него с грохотом, который должен был обрушить здание, но барьер даже не дрогнул.

– Это всё? – Юки стоял, заложив руки в карманы брюк.

За его спиной парил второй бластер, его пустые глазницы светились красным. Юки медленно поднял левую руку, на ладони которой пульсировала красная круглая метка.

– Ты всегда считал себя особенным, Сухо. Золотой мальчик, наследник престола. А я был для тебя просто фоном. Но ты забыл одну вещь.

Юки сделал шаг вперед, и пол под его ногами покрылся инеем.

– Твоя сила — это дар отца. Твоя сила — это система. Моя сила... – Юки приоткрыл рот, и длинный неоновый красный язык скользнул по его губам. – Моя сила — это я сам. Она не имеет ранга. Она не имеет предела.

– Что ты такое?! – Сухо замер, глядя на парящие черепа. – Это не магия теней... это что-то изначальное.

– Я — то, что получается, когда боги забывают о своих детях, – Юки вскинул руку.

Левый бластер издал низкий, вибрирующий гул. Поток чистой голубой энергии ударил в Сухо, впечатывая его в стену. Золотая аура старшего брата лопнула, как мыльный пузырь. Сухо сполз на пол, отплевываясь кровью.

– Уходи, – тихо сказал Юки. Черепа за его спиной оскалились, готовясь к новому залпу. – Уходи и передай отцу: если еще хоть одна тень появится в радиусе километра от моей семьи, я не просто уничтожу Ассоциацию. Я раскрою миру координаты его теневого измерения. Я сделаю так, что у него не останется ни одного места, где он мог бы спрятаться от презрения людей.

Сухо поднял голову, и в его глазах впервые за всю жизнь отразился настоящий, животный страх. Он видел перед собой не брата. Он видел сущность, которая была древнее и страшнее любого Монарха.

– Ты... ты монстр, Юки, – прохрипел Сухо.

– Нет, – Юки подошел к нему и наклонился, глядя прямо в глаза. – Я — Окумура Юки. Отец троих детей и любящий муж. А монстры остались в особняке семьи Сон. Проваливай.

Когда Сухо, пошатываясь, покинул дом, Юки еще долго стоял в тишине. Черепа медленно растворились в воздухе, иней на полу начал таять. Он чувствовал, как его вторая сущность внутри него недовольно ворчит, требуя продолжения банкета, но он усилием воли загнал ее обратно в глубины позвоночника.

– Юки? – Ливон осторожно вышел из-за угла.

Юки обернулся. Его лицо мгновенно разгладилось, голубые глаза стали мягкими и теплыми.

– Всё хорошо, Ливон. Просто семейные разборки. Больше они не придут.

Ливон подошел и обнял его, прижимаясь ухом к широкой груди.

– Ты видел новости? Джинву выступил с заявлением. Он уходит в отставку с поста главного охотника. Сказал, что ему нужно «решить семейные проблемы».

– Поздно, – Юки погладил мужа по волосам. – Семейные проблемы решаются за ужином, а не после того, как твой сын строит империю на твоих костях.

На следующее утро заголовки газет кричали: «ПАДЕНИЕ МОНАРХА: СОН ДЖИНВУ ПОКИДАЕТ ПОСТ», «АКЦИИ NEBULA MOTORS ПОБИЛИ ИСТОРИЧЕСКИЙ МАКСИМУМ», «ЮКИ ОКУМУРА — НОВЫЙ ЛИДЕР ОБЩЕСТВЕННОГО МНЕНИЯ».

Хэ Ин сидела в пустой кухне своего особняка. На столе стоял остывший кофе. Она смотрела на экран телевизора, где Юки, улыбаясь, открывал новый реабилитационный центр для детей-сирот. Он выглядел таким счастливым, таким... правильным.

– Мы всё потеряли, да? – спросила она, не оборачиваясь, когда Джинву вошел в комнату.

– Мы потеряли его в тот день, когда он впервые увидел нас вместе, – ответил Джинву. – Всё остальное было лишь вопросом времени.

– Он нас ненавидит?

– Нет, Хэ Ин. Хуже. Мы для него больше не существуем. Он вычеркнул нас из своей реальности.

А в это время Юки стоял в своем гараже, помогая двойняшкам разбирать старый двигатель. Его руки, покрытые татуировками, были в масле, на лице играла солнечная тень.

– Папа, а почему у тебя на ладошках кружочки светятся? – спросил Алекс, указывая на голубую метку.

– Это чтобы я всегда мог найти дорогу к вам, малыш, – улыбнулся Юки, подмигивая Ливону.

Его сила больше не была бременем. Его тайна больше не была тюрьмой. Он превратил свою боль в броню, а свое одиночество — в огромную, любящую семью. И глядя на своих детей, Юки знал: история семьи Сон закончилась позором, но история Окумура только начинается. И в этой истории не будет места теням — только чистому, как небесная лазурь, свету правды.