← Назад к обзору

Гром который молчит

Шепот дождя и искры под кожей

Магнолия встретила меня привычным гулом, но после тишины северных портов и того морока в пещерах, шум гильдии казался почти невыносимым. Я надеялся проскользнуть к деду, сдать отчет и запереться у себя, чтобы переварить всё, что случилось. Но у судьбы, видимо, были на меня другие планы, и имя этим планам было Люси Хартфилия.

Она перехватила меня прямо у лестницы. На ней был легкий желтый сарафан, который делал её похожей на одуванчик, пробившийся сквозь серый камень.

– Лексус! Ты вернулся! – Она просияла так, что мне захотелось зажмуриться. – Как всё прошло? Вы целы? Фрид сказал, что задание было непростым.

– Всё в порядке, Хартфилия, – я старался не смотреть ей в глаза, помня о том поцелуе в тумане, который до сих пор жег мои губы фантомным жаром. – Обычная работа.

– Слушай, – она замялась, теребя край сарафана, – я тут присмотрела одно задание. Совсем простое, в паре часов езды отсюда. Нужно сопроводить караван с целебными травами через лес Шепотов. Нацу и Грей снова что-то разнесли и отрабатывают долги, а мне... мне одной как-то неуютно. Не хочешь составить компанию? Тебе ведь тоже нужно немного развеяться после севера.

Я хотел сказать «нет». Моя выдержка и так трещала по швам, а провести целый день, а то и два, наедине с ней — это было сродни самоубийству. Но её взгляд... в нем было столько надежды и искреннего доверия. Она действительно чувствовала себя со мной в безопасности. Для неё я был сильным, умным товарищем, на которого можно положиться. Она и понятия не имела, какой зверь рычит внутри меня каждый раз, когда она подходит ближе чем на два шага.

– Ладно, – буркнул я, проклиная свою слабость. – Завтра на рассвете у южных ворот. Не опаздывай.

Её радостный возглас преследовал меня до самого дома.

***

Лес Шепотов встретил нас подозрительной тишиной. Мы шли рядом с караваном уже несколько часов. Люси постоянно что-то рассказывала: о новых книгах, о проделках Хэппи, о том, как она скучала по заданиям. Я в основном молчал, вслушиваясь в шорохи леса и стараясь не слишком часто смотреть, как солнечные зайчики пляшут на её ключицах.

– Ты сегодня подозрительно тихий, – заметила она, поравнявшись со мной. – Всё еще думаешь о задании на севере?

– Думаю о том, что скоро будет дождь, – ответил я, глядя на стремительно темнеющее небо.

Я не ошибся. Буквально через полчаса небо разверзлось. Это был не просто дождь, а настоящий тропический ливень, стена воды, сквозь которую не было видно и вытянутой руки. Караванщики решили переждать непогоду в ближайшей деревне, но мы с Люси, отстав от них в поисках укрытия, наткнулись на старую заброшенную хижину охотников.

– Заходи, быстрее! – я подтолкнул её в дверной проем и захлопнул тяжелую дубовую дверь, отсекая шум стихии.

Внутри было темно и пахло сухой травой и пылью. Люси дрожала, её сарафан промок насквозь и прилип к телу, обрисовывая каждый изгиб. Я почувствовал, как во рту пересохло.

– Холодно, – простучала она зубами.

– Сейчас разведу огонь.

Я щелкнул пальцами, выпуская небольшую искру в очаг, где еще сохранились старые дрова. Пламя нехотя занялось, освещая скудную обстановку: одну широкую кровать, застеленную шкурами, и грубый стол.

– Тебе нужно снять мокрую одежду, Люси, – сказал я, стараясь, чтобы голос звучал по-деловому. – Иначе сляжешь с лихорадкой. У меня в сумке есть запасная рубашка, надень её.

Она послушно кивнула и ушла в тень за печку. Я сидел у огня, глядя на танцующие искры, и слушал шорох ткани. Воображение услужливо подбрасывало картинки, от которых кровь начинала пульсировать в висках.

– Я... я закончила, – она вышла к свету. Моя рубашка была ей велика, закрывая бедра почти до колен, но открытые стройные ноги и виднеющиеся в вырезе ключицы действовали на меня сильнее любого яда.

– Садись к огню, – я подвинулся, освобождая место на шкуре.

Она села совсем рядом. Дождь барабанил по крыше, создавая иллюзию полной изоляции от мира. Были только мы двое.

– Спасибо, Лексус, – тихо сказала она, прижимаясь плечом к моей руке. – С тобой всегда так спокойно. Я знала, что ты не откажешь.

Её кожа была прохладной, и я почувствовал, как она непроизвольно прильнула к моему теплу. Моя рука, словно живя собственной жизнью, опустилась на её плечо, чтобы согреть. Это был просто телесный контакт, жест товарищеской поддержки, но для меня он стал детонатором.

Я почувствовал, как её мягкая грудь слегка коснулась моего бока, когда она вздохнула. Запах мокрых волос и ванили заполнил мои легкие. Люси подняла голову, глядя на меня с такой нежностью, что у меня перехватило дыхание. В её глазах всё еще не было осознанного желания, только зарождающаяся привязанность, которую она сама еще не умела назвать.

– Ты очень хороший, Лексус, – прошептала она, и её рука легла мне на колено.

Это было последней каплей. Я почувствовал, как мой член мгновенно налился свинцовой тяжестью, упираясь в плотную ткань брюк. Жар внизу живота стал невыносимым, пульсирующим. Я понял, что если останусь здесь еще на секунду, то просто сорву с неё эту рубашку и возьму прямо здесь, на этих пыльных шкурах, не заботясь о её готовности.

– Мне нужно... проверить периметр, – хрипло выдавил я, резко вставая.

– Но там же ливень! – удивленно воскликнула она.

– Это не важно. Я скоро.

Я выскочил под ледяные струи дождя, едва не сорвав дверь с петель. Холодная вода обрушилась на меня, но она не могла потушить тот пожар, что бушевал внутри. Я отошел к густым кустам за хижиной, где шум дождя скрывал любые звуки.

– Черт, Хартфилия... что ты со мной делаешь, – прорычал я, расстегивая ширинку дрожащими пальцами.

Моя плоть была твердой как камень, пульсирующей от невыносимого напряжения. Я обхватил себя рукой, и первый же резкий рывок заставил меня зажмуриться до искр в глазах.

В голове тут же вспыхнул образ: Люси, лежащая на той кровати в моей рубашке. Я представлял, как задираю подол, обнажая её нежную кожу. Как её бедра раздвигаются, впуская меня. Я видел её лицо — запрокинутую голову, закушенную губу, затуманенный взгляд.

– Да... Люси... – я двигал рукой всё быстрее, срываясь на тяжелое, рваное дыхание.

Я представлял, как вхожу в неё, чувствуя её узкую, горячую влажность. Представлял, как она стонет под моими толчками, как её ногти впиваются в мою спину, оставляя кровавые борозды. Это было грязно, пошло и невероятно возбуждающе. В моих фантазиях она не была «товарищем». Она была моей женщиной, моей собственностью, моим личным алтарем удовольствия.

Я представлял, как кончаю прямо в неё, заполняя её своим семенем, своей магией, своей сутью. От этой мысли всё тело свело судорогой. Я сделал несколько последних, почти болезненных движений и излился на мокрую траву, содрогаясь от мощного оргазма, который оставил после себя звон в ушах и полную опустошенность.

Я стоял под дождем еще несколько минут, позволяя стихии смыть следы моего позора и остудить разгоряченную кожу. Возбуждение ушло, оставив лишь легкую дрожь в коленях и глухую злость на самого себя.

Когда я вернулся в хижину, Люси уже свернулась калачиком на кровати под шкурами. Она выглядела такой маленькой и беззащитной, что у меня сжалось сердце.

– Всё в порядке? – сонно спросила она, приподняв голову. – Ты весь промок.

– Всё нормально, ложись спать, – ответил я, стараясь не смотреть в её сторону.

Я снял мокрый плащ и устроился на полу у очага, подложив под голову сумку. Сон не шел. Я слушал её мерное дыхание и шум дождя, проклиная каждую минуту этой ночи. Я понимал, что ходить по краю становится всё опаснее. Моя выдержка не бесконечна, и однажды я могу не успеть выйти за дверь.

Я уснул только под утро, когда небо начало сереть. А проснулся от невероятного запаха.

Люси хлопотала у очага. Каким-то чудом она раздобыла котелок и теперь варила там что-то ароматное. На столе лежали лепешки и немного вяленого мяса, которые она, видимо, достала из своей сумки.

– Доброе утро, соня! – она улыбнулась мне так светло, будто вчерашнего моего странного побега и не было. – Я тут нашла остатки чая и сделала завтрак. Тебе нужны силы, мы ведь должны догнать караван.

Она подошла ко мне и протянула кружку с горячим напитком. Её пальцы на мгновение коснулись моих, и она задержала взгляд на моем лице.

– Ты выглядишь бледным, Лексус. Ты точно не простудился под тем дождем? – Она приложила ладонь к моему лбу, проверяя температуру.

Её забота была такой искренней, такой обезоруживающей, что я на мгновение закрыл глаза, наслаждаясь прохладой её руки.

– Я в порядке, Люси. Просто не выспался.

– Ешь, – она подтолкнула ко мне тарелку. – Я специально положила тебе побольше мяса. Ты ведь наш защитник.

Я ел, глядя на неё, и понимал, что эта девушка — самое удивительное, что случалось со мной в жизни. Она видела во мне героя, защитника, товарища. И я сделаю всё, чтобы оправдать это доверие. Даже если для этого мне придется каждую ночь выходить под ледяной дождь, чтобы не осквернить её чистоту своими темными желаниями.

Пока что.

Но где-то в глубине души я знал: шторм внутри меня только набирает силу, и рано или поздно он вырвется наружу. И тогда никакой дождь не сможет его потушить.

– Ну что, идем? – Люси подхватила свою сумку, готовая к новым приключениям.

– Идем, – я поднялся, чувствуя, как магия молний привычно отзывается на мой призыв.

Мы вышли из хижины в умытый дождем лес. Мир сиял, и Люси сияла вместе с ним. Я шел на полшага позади, охраняя её покой и зная, что это задание — лишь начало чего-то гораздо более масштабного, чем просто сопровождение каравана.