← Назад к обзору

Гром который молчит

Яд в крови и фальшивая улыбка

Путь через лес Шепотов после ночного ливня стал испытанием иного рода. Воздух, отмытый дождем, был кристально чистым, но для меня он казался спертым. Вчерашняя сцена в хижине, мой позорный побег под ливень и та удушающая нежность, с которой Люси проверяла мой лоб на наличие жара утром, — всё это сплелось в тугой узел в моей груди. Я чувствовал себя натянутой струной, которая вот-вот лопнет и хлестнет по всем, кто окажется рядом.

Люси же, казалось, пребывала в прекрасном расположении духа. Она шла чуть впереди, перепрыгивая через лужи, и её золотистые волосы вспыхивали нимбом каждый раз, когда солнечный луч пробивался сквозь густую листву.

– Смотри, Лексус! – Она обернулась, указывая на дерево, обвитое странными светящимися лианами. – Это же «шепчущий мох». Говорят, если прислушаться, можно услышать эхо прошлых событий.

– Это просто акустическая аномалия, вызванная формой коры и влажностью, Хартфилия, – буркнул я, не замедляя шага. – Не забивай голову сказками.

Она надула губы, но в её глазах всё равно плясали смешинки.

– Ты такой зануда, когда хочешь им быть. Но я знаю, что на самом деле тебе тоже интересно.

Я промолчал. Интересно? Мне было интересно только одно: как мне дожить до возвращения в Магнолию и не сойти с ума от близости её тела, которое я теперь представлял без одежды с пугающей четкостью.

Задание шло гладко. Мы догнали караван через пару часов. Торговцы были безмерно благодарны, а Люси, в своей манере, тут же принялась помогать им перевязывать разбитые ящики и подбадривать уставших лошадей. Я же занял позицию замыкающего, сканируя лес на наличие угроз. Но угроз не было. Лес был спокоен, словно издеваясь над моим внутренним хаосом.

К вечеру следующего дня мы, наконец, вышли на тракт, ведущий к городу. Караван свернул к торговым складам, а мы с Люси остались вдвоем на развилке. До Магнолии оставалось меньше часа пути.

– Фух, – Люси потянулась, закинув руки за голову, отчего её грудь под моей рубашкой (которую она так и не сняла, накинув сверху свой подсохший сарафан) опасно натянулась. – Было здорово, правда? Несмотря на дождь.

– Угу, – я кивнул, глядя в сторону города.

– Эй, Люси! Неужели это ты?

Голос прозвучал со стороны придорожного трактира «Золотой колос». К нам быстрым шагом направлялся высокий парень с копной каштановых волос и открытой, почти голливудской улыбкой. На нем был приличный дорожный костюм мага, а на поясе висела парадная шпага.

Я почувствовал, как мышцы спины мгновенно окаменели. Магия молний отозвалась глухим рычанием где-то в районе солнечного сплетения.

– Джулиан? – Глаза Люси округлились от удивления. – Джулиан из «Синего Пегаса»? Что ты здесь делаешь?

– Возвращаюсь с дипломатического поручения из столицы, – парень подошел вплотную и, прежде чем я успел осознать свои намерения, взял Люси за руку, запечатлев на её пальцах галантный поцелуй. – Ты выглядишь ослепительно, как и всегда. Хотя... эта рубашка тебе явно велика. Неужели Хартфилия решила сменить имидж на «oversize»?

Он рассмеялся, и этот смех полоснул меня по ушам, как ржавая пила.

– О, это... долгая история, – Люси слегка покраснела и осторожно высвободила руку. – Мы попали под ливень, и мой товарищ одолжил мне свою одежду. Кстати, познакомься, это Лексус Дрейер.

Джулиан перевел взгляд на меня. Его улыбка не дрогнула, но в глазах промелькнуло узнавание и легкий холодок.

– Лексус Дрейер? Тот самый Громовой Убийца Драконов? – Он протянул мне руку для рукопожатия. – Наслышан о вашей мощи. Приятно познакомиться с легендой.

Я смотрел на его протянутую ладонь так, словно это была ядовитая змея. Внутри меня всё клокотало. Как он смел касаться её? Как он смел смотреть на неё с этим липким восхищением? И почему она улыбается ему? Да, это была вежливая, сдержанная улыбка, но она была предназначена ему.

– Взаимно, – процедил я сквозь зубы, не шевельнувшись.

Рука Джулиана зависла в воздухе. Люси неловко кашлянула, бросив на меня умоляющий взгляд.

– Лексус просто... немного устал после задания, – быстро проговорила она, пытаясь сгладить углы. – Джулиан, нам действительно пора идти. Мастер ждет отчет.

– Конечно-конечно, – маг «Пегаса» ничуть не смутился. – Люси, надеюсь увидеть тебя на следующем балу в Крокусе. Я обязательно пришлю тебе приглашение. Береги себя.

Он еще раз ослепительно улыбнулся и, отвесив легкий поклон, направился к своему экипажу.

Я не сдвинулся с места, пока стук копыт его лошадей не затих вдали. Внутри меня бушевало пламя, черное и едкое. Ревность — чувство, которое я всегда презирал, считая его уделом слабых, — теперь вгрызалось в мою печень. Я злился на этого индюка из «Пегаса», но еще больше я злился на себя.

За что? За то, что она была вежлива? За то, что у неё есть знакомые? Она не сделала ничего плохого. Она была собой — доброй, открытой Люси. Но тот факт, что любой встречный щеголь мог коснуться её руки, в то время как я боялся даже дышать в её сторону, приводил меня в бешенство.

– Лексус? – Её голос прозвучал тихо, с ноткой опасения. – Что-то случилось? Ты выглядишь так, будто готов испепелить этот тракт.

– Ничего, – я развернулся и зашагал к Магнолии такими широкими шагами, что ей пришлось почти бежать, чтобы не отстать.

– Ты из-за Джулиана? – Она догнала меня, заглядывая в лицо. – Он просто старый знакомый, мы пересекались на паре приемов. Он всегда такой... манерный. Это просто вежливость, Лексус.

– Мне плевать на твоих знакомых, Хартфилия, – отрезал я, не глядя на неё.

Ложь. Наглая, гнилая ложь. Мне было не плевать. Мне хотелось вернуться назад и вбить эту его «манерность» глубоко в землю вместе с его шпагой.

Остаток пути мы провели в молчании. Я закрылся, выстроив вокруг себя стену, которую не пробила бы и «Пушка Юпитер». Люси несколько раз пыталась завязать разговор, спрашивала о чем-то несущественном, но я отвечал односложно или просто игнорировал её вопросы. Я чувствовал, как её энтузиазм угасает, сменяясь тихим разочарованием.

Она не обижалась — она привыкла к моим перепадам настроения. Но я видел, как она поникла. Она хотела провести эти последние минуты пути в теплой беседе, возможно, обсудить наши планы на вечер, а получила холодную глыбу льда вместо товарища.

Когда впереди показались ворота гильдии, я остановился.

– Иди сдавай отчет, – бросил я, не оборачиваясь. – У меня есть дела в городе.

– Но... а как же ужин? – Она робко коснулась моего локтя. – Мы ведь собирались зайти к Полюшке за мазью, а потом...

– Сама сходишь, – я дернул рукой, сбрасывая её пальцы. – Я занят.

Я развернулся и пошел в противоположную от гильдии сторону, вглубь жилых кварталов. Я чувствовал её взгляд в спину — недоуменный, грустный, немного растерянный. Но я не мог заставить себя обернуться.

Если я сейчас останусь с ней, я сорвусь. Я либо наору на неё из-за этого никчемного Джулиана, либо, что еще хуже, прижму к ближайшей стене и сделаю то, о чем мечтал в хижине. И то, и другое разрушило бы всё.

Я шел, не разбирая дороги, пока не оказался на набережной. Солнце садилось, окрашивая реку в кроваво-красный цвет. Я оперся о парапет, сжимая камень так, что он начал крошиться под моими пальцами.

– Так больше нельзя, – прорычал я в пустоту.

Я сходил с ума. Это состояние — вечное напряжение, вечное отрицание, вечная жажда, которую невозможно утолить, — истощало меня сильнее, чем любая битва. Я видел её во сне, я чувствовал её запах в пустой квартире, я ревновал её к каждому столбу.

Она — светлая, добрая, видящая во мне только «хорошего Лексуса». А я — темная бездна, полная грязных желаний и собственнических инстинктов.

Я вспомнил её лицо, когда я уходил. Она разочарована. Она хотела моего общества. И это осознание ударило меня под дых. Она тянется ко мне, а я отталкиваю её, потому что боюсь самого себя.

– Хватит бегать, Дрейер, – сказал я себе, глядя на свое отражение в темной воде. – Пора что-то менять. Либо ты признаешь это и сделаешь шаг, либо ты сгоришь изнутри.

Я стоял там долго, пока звезды не высыпали на небо. Решение зрело внутри, тяжелое и неизбежное. Я не знал, как подступиться к ней, не напугав, не разрушив ту хрупкую связь, что возникла между нами. Но я знал одно: следующая наша встреча не будет прежней. Я больше не позволю себе быть просто «товарищем».

А в это время в гильдии Люси Хартфилия сидела за барной стойкой, задумчиво вертя в руках пустую кружку.

– Он опять ушел? – тихо спросила Мира, подливая ей сок.

– Да, – Люси вздохнула, глядя на дверь. – Я не понимаю, Мира. Всё было так хорошо... а потом он просто закрылся. Я что-то сделала не так?

– Нет, милая, – Мира улыбнулась своей самой загадочной улыбкой. – Ты сделала всё слишком правильно. Просто некоторым людям нужно время, чтобы осознать, что их шторм наконец-то нашел свою гавань.

Люси лишь печально улыбнулась в ответ, не до конца понимая смысл слов барменши. Она чувствовала лишь легкую пустоту там, где еще час назад было тепло от присутствия Лексуса. Она хотела бы, чтобы он остался. Она хотела бы, чтобы он посмотрел на неё так, как смотрел в той хижине — тяжело, горячо, странно.

Но Лексус Дрейер был загадкой, которую она только начала разгадывать. И она была готова ждать, даже не подозревая, что сам «шторм» уже принял решение обрушиться на её берега со всей своей сокрушительной мощью.

***

**Варианты развития для следующей главы:**

1. **Вариант А:** Лексус решает начать "осаду". Он начинает проводить с Люси больше времени, приглашает её на совместные тренировки, где физический контакт неизбежен. Он пытается быть мягче, но его истинная натура постоянно прорывается наружу, создавая двусмысленные ситуации. 2. **Вариант Б:** В гильдии объявляют о большом фестивале, и Лексус решает пригласить Люси официально. Он тратит кучу нервов на подготовку, но в день фестиваля происходит нечто, что заставляет его снова усомниться в себе (например, он видит Люси в компании Нацу, которые ведут себя слишком фамильярно). 3. **Вариант В:** Лексус берет индивидуальное задание, но Люси "напрашивается" с ним, чувствуя, что между ними что-то не так и желая это исправить. В ходе задания они оказываются в ситуации, где им приходится играть роль влюбленной пары, чтобы проникнуть в закрытый клуб или поместье. Это станет серьезным испытанием для самообладания Лексуса.