Танцы на костях инкубатора

Сырость дренажных туннелей пропитывала одежду, заставляя ткань липнуть к телу, но Наташа едва ли это замечала. Её внимание было сосредоточено на каждом шорохе, на каждом отзвуке их шагов, которые в этой бетонной кишке казались оглушительными. Она шла впереди, её фонарь выхватывал из темноты склизкие стены и ржавые решетки. Группа 141 следовала за ней молчаливой тенью.

Они уже подходили к развилке, когда Наташа резко остановилась. Её сердце пропустило удар, а затем забилось с удвоенной силой, но не от близости Гоуста, а от предчувствия беды. Впереди, в боковом ответвлении, которое она сама заложила тяжелыми стальными листами и закрепила балками еще два месяца назад, что-то было не так.

Свет её фонаря дрогнул и замер на перекошенной металлической плите. Одна из балок была вырвана с мясом из бетона, а сталь выгнута наружу, словно изнутри по ней били огромным молотом. Из образовавшейся щели несло чем-то тошнотворно-сладким — запахом гнили, смешанным с ароматом перезрелых, лопающихся плодов.

– Проклятье… – выдохнула она, и на этот раз в её голосе не было ни капли напускного высокомерия. Только чистая, концентрированная тревога.

– Что там? – Гоуст мгновенно оказался рядом, его винтовка смотрела в сторону поврежденного прохода.

Наташа не ответила ему. Внутри неё бушевал пожар. Этот проход вел в технический сектор «Б», который она называла «Мертвым садом». Там обитали самые мерзкие твари, которых породил этот вирус — Трутни-инкубаторы. Они не просто убивали. Они обездвиживали жертву, впрыскивая парализующий токсин, а затем откладывали яйца прямо в живую плоть, используя человеческое тепло для созревания новых паразитов. Если они прорвутся в основной дренаж, её базе конец. Всему сектору конец.

– Послушайте меня внимательно, – Наташа обернулась к оперативникам. Её лицо снова превратилось в непроницаемую маску, но серые глаза лихорадочно блестели. – Идите прямо по этому туннелю. Через триста метров будет развилка «Y», берите левее. Увидите железную лестницу — она выведет вас на поверхность, прямо к окраине города, за пределы красной зоны. Там ваша эвакуация.

– А ты? – Соуп нахмурился, переводя взгляд с девушки на развороченный проход. – Ты собралась туда? Там же воняет как в морге.

– Это не ваше дело, Мактавиш, – отрезала она, уже проверяя магазины своих пистолетов. – Я должна заделать эту дыру, пока они не вылезли наружу. Если инкубаторы прорвутся, этот туннель станет братской могилой для всего живого в радиусе пяти километров. У вас есть образец, у вас есть маршрут. Проваливайте.

– Мы не оставим тебя здесь одну разбираться с этим, – подал голос Прайс, делая шаг вперед. – Если угроза настолько серьезна, мы поможем.

Наташа посмотрела на капитана с такой смесью презрения и ярости, что тот невольно замолчал. Внутри неё всё кричало: «Да, помогите мне! Мне страшно идти туда одной! Пожалуйста, не уходите!» Но вместо этого она лишь сплюнула на грязный пол.

– Поможете? Вы? – она издала сухой, изломанный смешок. – Вы даже не знаете, как их убивать. Один ваш выстрел в живот этой твари — и вы все покроетесь облаком спор, которые прорастут в ваших легких через десять минут. Уходите. Вы здесь — обуза. Лишнее мясо, которое только привлечет их внимание.

Она резко развернулась, не давая им возможности ответить.

– Прямо и налево! – крикнула она уже на бегу, скрываясь в темном проеме поврежденного прохода. – И не вздумайте возвращаться!

Наташа не оглядывалась. Она знала, что если посмотрит назад, если увидит в глазах Гоуста хотя бы тень беспокойства, её решимость рассыплется в прах. Она ворвалась в сектор «Б», мгновенно переключаясь в режим выживания.

Здесь было теплее. Слишком тепло. Стены были покрыты пульсирующей органической пленкой, а с потолка свисали липкие нити. Где-то в глубине слышалось влажное хлюпанье.

– Ну давайте, уроды, – прошептала она, выхватывая ножи. – Посмотрим, кто сегодня станет инкубатором.

Внутри неё визжал хаос. Она понимала, что только что совершила самую большую глупость в своей жизни: прогнала единственных людей, которые могли бы стать её друзьями, её семьей. Она прогнала Гоуста. Но ледяная маска на её лице была приварена намертво. Она не позволит им увидеть её слабость. Никогда.

Первая тварь выскочила из-за угла — раздутое, бесформенное нечто, когда-то бывшее человеком. Вместо грудной клетки у него была зияющая пасть, полная копошащихся личинок. Наташа не стреляла. Она знала, что пуля может разорвать оболочку и выпустить споры.

Она скользнула под лапу монстра, её движения были отточены месяцами боли и тренировок. Нож вошел точно в основание черепа, туда, где паразит соединялся с нервной системой носителя. Тварь рухнула, издав предсмертный хрип.

– Один есть, – пробормотала она, вытирая пот со лба.

Но их было больше. Намного больше. Из теней начали отделяться новые фигуры, медленные, но неотвратимые. Наташа чувствовала, как адреналин сжигает её изнутри. Она танцевала среди них, нанося точные, хирургические удары. Внутри неё всё еще звучал голос Гоуста, его «ты неплохо справляешься» было её единственным топливом.

В какой-то момент один из Трутней оказался слишком близко. Его лапа, покрытая острыми шипами, задела её плечо, разрывая одежду и кожу. Наташа вскрикнула, отскакивая назад. Боль была обжигающей.

– Черт, черт, черт! – она прижалась спиной к холодной стене, тяжело дыша.

Твари окружали её. Она видела их пустые, белесые глаза. Она была одна. Снова одна в этом проклятом мире. И в этот момент её ледяная маска дала трещину. Слеза, горячая и соленая, скатилась по щеке, оставляя след на пыльной коже.

– Ну и ладно, – прошептала она, сжимая рукояти ножей. – По крайней мере, они ушли. Они в безопасности.

Она приготовилась к последнему броску, когда за её спиной раздался грохот, от которого содрогнулись стены туннеля. Ослепительный свет тактических фонарей разрезал полумрак, выжигая сетчатку монстрам.

– Контакт! Огонь по готовности, цельтесь в головы! – этот голос она бы узнала из тысячи.

Грохнул выстрел из дробовика, и голову ближайшего инкубатора разнесло в клочья. Соуп ворвался в помещение, работая со скоростью профессионального мясника. Гас и Прайс следовали за ним, создавая стену огня.

А потом она увидела его. Гоуст шел прямо к ней, игнорируя беснующихся тварей вокруг. Он выглядел как карающий ангел в тактической экипировке.

– Ты… – Наташа попыталась придать своему лицу выражение омерзения, но голос предательски дрогнул. – Я же сказала вам уходить! Вы, идиоты! Вы всё испортите!

Гоуст не остановился, пока не оказался вплотную к ней. Он схватил её за здоровое плечо, буквально вжимая в стену, и его взгляд за маской был таким яростным, что Наташа на мгновение забыла, как дышать.

– Закрой рот, Наташа, – прорычал он. – Мы не бросаем своих. Даже если эти «свои» — невыносимые, колючие девчонки с комплексом бога.

– Я вам не «своя»! – выкрикнула она, хотя внутри всё пело от восторга. – Убирайтесь! Вы заразитесь!

– Мы в респираторах, если ты не заметила, – Соуп обернулся на секунду, одарив её белозубой улыбкой, прежде чем снести голову очередному монстру. – И вообще, у нас тут капитан — старый упрямец. Сказал, что без проводника мы заблудимся в трех соснах.

Наташа смотрела на них, и её маска окончательно рассыпалась. Она всхлипнула, прикрывая рот рукой, но тут же разозлилась на свою слабость.

– Я вас ненавижу, – прошептала она, глядя в прорези маски Гоуста. – Ненавижу за то, что вы такие… такие…

– Красавчики? – закончил за неё Гоуст, и в его голосе послышалась едва уловимая усмешка. – Мы знаем. А теперь бери свои ножи и покажи нам, как закончить эту работу. Нам нужно заделать ту брешь.

Наташа вытерла слезы грязным рукавом и резко выпрямилась. Хаос внутри неё никуда не делся, но теперь он был упорядоченным. Она снова была ледяной королевой, но теперь за её спиной стояла целая армия.

– Слушайте меня, – её голос снова стал твердым. – Прайс, Гас — держите вход. Соуп — мне нужны твои инженерные навыки у той плиты. Гоуст… ты со мной. Будешь прикрывать, пока я буду вырезать маток. И попробуй только подставиться под их споры — я лично тебя пристрелю, чтобы не мучился.

– Есть, мем, – Гоуст коротко кивнул, и в этом жесте было столько уважения, что Наташа едва не растаяла на месте.

Работа закипела. Они действовали как единый механизм. Наташа вела их через лабиринты органики, указывая на уязвимые места инкубаторов, а оперативники ОТГ-141 обеспечивали такую огневую мощь, о которой она могла только мечтать.

Когда последняя балка была забита на место, а проход запечатан наглухо, они стояли в туннеле, тяжело дыша и покрытые липкой слизью монстров.

Наташа привалилась к стене, чувствуя, как силы покидают её. Плечо нещадно ныло, а адреналиновый откат обещал быть болезненным.

– Ну что, – Прайс подошел к ней, убирая пистолет в кобуру. – Теперь ты пойдешь с нами? Это не просьба, Наташа. Ты нам нужна. Твои знания этого сектора, твои навыки… и, честно говоря, нам нужен кто-то, кто будет ставить на место Соупа.

Наташа посмотрела на них. На Соупа, который вытирал лицо от копоти, на Гаса, проверяющего боезапас, на Прайса, который смотрел на неё с отеческой теплотой. И на Гоуста.

Саймон Райли стоял чуть поодаль, скрестив руки на груди. Он не говорил ничего, но Наташа чувствовала его взгляд.

– Моя база… – начала она, но тут же замолчала.

– Твоя база — это склеп, – тихо сказал Гоуст. – Пойдем с нами. Мы дадим тебе настоящую крепость. И настоящую команду.

Наташа молчала долго, глядя на свои окровавленные руки. Внутри неё всё еще визжала маленькая фанатка, но взрослая Наташа, выжившая в аду, понимала: это её шанс снова стать человеком.

– Ладно, – она наконец подняла голову, и на её лице снова появилась та самая презрительная усмешка. – Но если кто-то из вас тронет мои вещи или попытается учить меня жизни — я скормлю его первому же зомби. Понятно?

– Вполне, – Соуп рассмеялся, хлопая её по здоровому плечу. – Добро пожаловать в 141-ю, колючка.

Они двинулись к выходу. Наташа шла в середине группы, чувствуя себя странно защищенной. Она всё еще была брюнеткой ростом в сто шестьдесят сантиметров с характером из чистого льда и хаоса. Но теперь, глядя на широкую спину Гоуста, идущего впереди, она знала: её личный апокалипсис только что закончился. И началось что-то гораздо более опасное и захватывающее.

– Эй, Гоуст, – позвала она негромко.

Он обернулся, замедляя шаг.

– Твоя маска… она тебе идет. Но если я увижу под ней хоть одну прыщавую скулу — я разочаруюсь.

Гоуст на мгновение замер, а затем издал короткий, хриплый смешок.

– Я постараюсь тебя не разочаровать, Наташа.

Она отвернулась, скрывая вспыхнувшие щеки. «Боже, какой же он классный!» — орало её внутреннее «я». Снаружи же она лишь недовольно проворчала:

– Идите быстрее. От вас воняет хуже, чем от инкубаторов.

Прайс лишь покачал головой, улыбаясь в усы. Он знал, что эта девчонка станет либо их лучшим союзником, либо их самой большой головной болью. А скорее всего — и тем, и другим одновременно.