Энциклопедия в колючей обертке

– Ты только посмотри на них, – прошептала Наташа, прижимаясь спиной к бетонной перегородке и стараясь не выдать своего присутствия. – Они двигаются так, будто у них в ботинках не тактические стельки, а кирпичи.

Гоуст, застывший рядом с ней, лишь слегка повернул голову. Его маска-череп в полумраке заброшенного торгового центра выглядела зловеще, но Наташу это больше не пугало. За те месяцы, что она провела в ОТГ-141, она привыкла к его молчаливому присутствию. Он стал её тенью, а она — его самым острым и непредсказуемым инструментом.

– Это «Кортак», Наташа, – негромко отозвался Саймон. – Наши союзники на эту операцию. Постарайся хотя бы сегодня никого не довести до нервного срыва.

Наташа фыркнула, поправляя ремень своей винтовки. Внутри неё всё привычно визжало: «Боже, мы на совместной миссии! Команда мечты!», но на лице застыло выражение глубочайшего омерзения, словно ей предложили съесть сырую крысу.

– Союзники? Скорее балласт. Смотри, как тот парень в пончо держит периметр. Если «прыгун» атакует сверху, он даже не успеет понять, почему у него голова отделилась от плеч.

Группа «Кортак» действительно выглядела внушительно, но для Наташи, которая знала повадки местных мутантов на молекулярном уровне, их действия казались дилетантскими. Особенно её раздражал один из их оперативников, который, судя по всему, возомнил себя экспертом по зомби-апокалипсису. Он стоял в центре зала и раздавал указания своим людям, громко рассуждая о типах заражения.

– Внимание, сектор чист, – вещал он, поправляя тактические очки. – Согласно протоколу, мутанты этого типа не заходят в помещения с низким уровнем влажности. Мы можем расслабиться на пять минут.

Наташа почувствовала, как у неё дернулся глаз. Низкий уровень влажности? Протокол? Этот идиот явно перечитал старых учебников, которые были неактуальны еще в первую неделю вспышки.

– Мутанты этого типа не заходят... – передразнила она его шепотом, чувствуя, как внутри закипает ярость. – Да они обожают такие места! Здесь идеальная акустика для их криков.

– Наташа, не надо, – предупредил Гас, стоявший чуть поодаль.

Но было поздно. Наташа отделилась от стены и вышла на свет, сложив руки на груди. Её серые глаза сверкали холодным презрением.

– Послушай, спецназовец, – её голос прорезал тишину зала, заставив оперативников «Кортака» вскинуть винтовки. – Если ты еще раз откроешь рот, чтобы выдать очередную чушь про влажность, я лично засуну твой протокол тебе в глотку.

Оперативник «Кортака» замер, удивленно глядя на невысокую девушку в форме 141-й.

– Ты кто такая? – нахмурился он. – Мы здесь по приказу командования, и я изучал поведение зараженных в лабораториях...

– В лабораториях? – Наташа издала короткий, лающий смешок. – Пока ты смотрел на них через стекло, я вырезала их семьи кухонным ножом. Те твари, о которых ты говоришь, мутировали еще три месяца назад. Теперь они не боятся сухости, они боятся только тех, кто умеет стрелять быстрее, чем ты соображаешь. Если вы останетесь здесь, через две минуты из вентиляции посыплются «ползуны», и от твоих очков останутся только осколки.

– Да как ты смеешь... – начал было он, но Наташа уже разошлась.

– Я смею, потому что я выжила там, где такие как ты становились закуской в первый же час! Твои знания — это мусор! Ты даже не заметил, что на полу свежая слизь, а это значит...

– Наташа! – одновременно рявкнули Прайс и Гоуст.

Соуп, который знал, что если Наташу не остановить, она сейчас выдаст лекцию на три часа, перемежаемую отборными оскорблениями, среагировал быстрее всех. Он подскочил к ней сзади и, прежде чем она успела выдать очередную тираду о некомпетентности «Кортака», просто запихнул ей в рот кусок шоколада.

Наташа поперхнулась, её глаза округлились. Она замерла с открытым ртом, в котором медленно таял батончик с карамелью. Ярость мгновенно сменилась полным непониманием. Она переводила взгляд с Соупа на Гоуста, судорожно жуя.

– Жуй и молчи, – прошептал Соуп, придерживая её за плечи. – Просто жуй.

Оперативники «Кортака» стояли в полном недоумении. Тот самый эксперт, которого она только что смешала с грязью, выглядел так, будто его ударили мешком с песком.

– Что это сейчас было? – спросил кто-то из группы союзников.

Прайс кашлянул в кулак, стараясь сохранить серьезное лицо.

– Извините, у нашего специалиста по разведке иногда падает уровень сахара в крови. Она становится... экспрессивной.

Наташа наконец проглотила шоколад и сердито облизнула губы. Внутри неё всё еще бушевал хаос: «Они заткнули меня едой! При всех! Но это был шоколад... с орешками... ладно, на этот раз прощаю». Однако снаружи она лишь сощурилась и бросила на Соупа взгляд, обещающий долгую и мучительную расплату.

– Еще раз так сделаешь, Мактавиш, и я откушу тебе палец, – прошипела она, но продолжать спор с «Кортаком» не стала.

В углу зала стоял Кениг — огромный, пугающий оперативник в сетчатой маске. Наташа знала, что он социофоб, и обычно старалась его не трогать, но сегодня её плохое настроение требовало выхода. Она прошла мимо него, намеренно задев его плечом, и бросила на него такой тяжелый, неприязненный взгляд, что гигант невольно отступил на шаг, покрепче сжимая свою винтовку.

«Черт, какой же он огромный, – подумала она, проходя мимо. – Интересно, если я на него зарычу, он упадет в обморок или просто убежит?» Но в реальности она лишь скривила губы в гримасе презрения.

– Чего уставился? – буркнула она, не оборачиваясь. – Иди периметр проверяй, чудо в перьях.

Кениг ничего не ответил, лишь тихо выдохнул, явно мечтая оказаться где-нибудь в другом месте, подальше от этой маленькой, но очень злой женщины.

Миссия продолжалась. Им нужно было зачистить складской отсек, где, по слухам, затаился один из «Титанов». Наташа двигалась впереди, её чувства были обострены до предела. Она слышала, как за её спиной перешептываются бойцы «Кортака».

– Она реально такая сумасшедшая? – донесся до неё тихий голос.

– Говорят, она жила в красной зоне одна полгода, – ответил другой. – Ест только шоколад и сырое мясо зомби.

– Про мясо — это ложь, – вставила Наташа, не оборачиваясь. – Зомби невкусные. Слишком много соединительной ткани.

За спиной воцарилась гробовая тишина. Соуп тихо хмыкнул, а Гоуст лишь покачал сигарой, которую он не зажигал на задании.

Внезапно из темноты склада вырвалась тень. Это был не «Титан», а стая «бегунов» — быстрых, агрессивных мутантов, которые не знали страха.

– Контакт! – крикнул Гас.

Завязалась короткая, но яростная схватка. Наташа была в своей стихии. Она не стреляла без необходимости, предпочитая свои ножи. Она скользила между монстрами, её движения были точными и смертоносными. Один из «бегунов» попытался прыгнуть на неё, но она перехватила его в воздухе, вонзая лезвие в основание черепа.

В какой-то момент один из мутантов, уже умирая, извергнул из себя струю черной, липкой жижи. Наташа не успела уклониться. Грязь щедро плеснула на её новую, идеально подогнанную форму 141-й группы.

Она замерла. Бой еще продолжался, Соуп добивал последнего врага, но для Наташи мир остановился. Она посмотрела на свое плечо, на грудь, где теперь красовалось огромное, вонючее пятно.

– Нет... – прошептала она. – Нет, нет, нет!

– Наташа, ты ранена? – Гоуст мгновенно оказался рядом, осматривая её на наличие укусов.

– Она испачкалась! – взвизгнула она, и в её голосе было столько неподдельного ужаса, что даже Прайс вздрогнул. – Моя форма! Она же была чистая! Я её только вчера получила!

Оперативники «Кортака», которые только что видели, как эта девушка хладнокровно резала монстров, теперь с открытыми ртами наблюдали за её истерикой из-за грязной одежды.

– Это просто грязь, – осторожно сказал Гас, опуская ствол. – Мы вернемся на базу, и её постирают.

– Постирают? – Наташа посмотрела на него так, будто он предложил ей слетать на Луну. – Вы не понимаете! В моем мире, если ты испачкался в этой дряни, ты её выбрасываешь! Она не отстирывается! Она воняет смертью вечно! Я... я теперь как ходячая помойка!

Она начала лихорадочно вытирать пятно перчаткой, но сделала только хуже, размазав слизь по всей куртке. Внутри неё бушевал хаос: «О боже, я выгляжу ужасно! Гоуст смотрит на меня, а я в этой жиже! Я же хотела казаться крутой, а теперь я грязный комок ярости!»

– Наташа, успокойся, – Гоуст взял её за руки, останавливая бесполезные движения. – У нас на базе отличные прачечные. Химическая чистка уберет всё. Ты не привыкла, что о тебе заботятся, но здесь это норма. Твою форму приведут в порядок.

Наташа замерла, глядя в прорези его маски. Её дыхание постепенно выравнивалось.

– Правда? – спросила она тихо, и на мгновение её ледяная маска дала трещину, обнажая ту самую растерянную девчонку, которой она была в глубине души. – Она снова будет пахнуть порошком и свежестью?

– Обещаю, – ответил Гоуст, не отпуская её рук.

– Ну ладно, – она резко выдернула руки и снова нацепила свою привычную гримасу омерзения. – Но если на ней останется хоть одно пятнышко, я заставлю Соупа вылизывать её языком.

– Эй! А почему сразу я? – возмутился Мактавиш.

– Потому что ты запихнул в меня шоколад без предупреждения! – отрезала она.

Группа «Кортак» наблюдала за этой сценой с растущим чувством сюрреализма. Тот самый Кениг стоял в стороне, стараясь не привлекать внимания, но Наташа поймала его взгляд и напоследок показала ему кулак. Гигант поспешно отвернулся.

По пути назад на базу «Кортак» продолжал забрасывать 141-ю вопросами.

– Где вы её нашли? – шепотом спрашивал эксперт по протоколам у Прайса. – Она же неуправляемая.

– Она — лучший специалист в своем роде, – спокойно отвечал капитан. – Да, у неё специфические методы общения, но без неё мы бы потеряли половину группы еще в первый час.

Наташа шла чуть впереди, всё еще периодически косясь на свое грязное плечо и тихо ворча под нос. Внутри неё всё еще пело: «Они обещали постирать мою форму! У них есть прачечная! И Гоуст держал меня за руки... дважды за день!»

Но когда они вошли на территорию базы, она лишь громко хлопнула дверью джипа и бросила через плечо:

– Чтобы к вечеру моя куртка была как новая! Иначе я начну тренироваться на ваших личных вещах!

Она зашагала в сторону жилого корпуса, высоко подняв голову. Но прежде чем скрыться в дверях, она обернулась и увидела, как Гоуст смотрит ей вслед. Она быстро показала ему средний палец и скрылась внутри, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.

– Какая же она... необычная, – пробормотал Гас, подходя к Гоусту.

– Она — это хаос в чистом виде, – отозвался Саймон, поправляя маску. – Но, признаться честно, без этого хаоса здесь стало бы слишком скучно.

Наташа тем временем уже была в своей комнате. Она скинула грязную куртку и с отвращением бросила её в корзину для белья. Затем подошла к зеркалу и долго смотрела на свое отражение.

– Ледяная маска, – прошептала она, поправляя волосы. – Главное — держать маску.

Она знала, что завтра будет новый день, новые зомби, новые идиотские протоколы «Кортака» и, возможно, еще один кусочек шоколада от Соупа. И пока Гоуст был рядом, она была готова терпеть даже грязную форму. Но только один раз. Больше она такого позора не допустит.

– Хотя шоколад был действительно вкусный, – призналась она самой себе, заваливаясь на кровать. – В следующий раз потребую целую плитку. За моральный ущерб.

Она закрыла глаза, и впервые за долгое время ей не снились монстры. Ей снился запах свежего белья и тихий, хриплый голос человека в маске-черепе. А хаос внутри неё на время затих, свернувшись клубочком, как сытая кошка.