И что ?
Эхо прощального щелбана
– Он это сделал. Этот ворчливый придурок действительно это сделал, – Шанс сидел на холодном полу своей родной локации, обхватив голову руками.
Вокруг него больше не было неонового кошмара Форсакена. Только привычные стены, тихий шум работающих серверов и мягкий свет, к которому он так стремился все эти бесконечные раунды. Но сейчас эта тишина казалась ему оглушительной и неправильной. На лбу всё еще горело то самое место, куда Элиот в последний раз отвесил ему свой «профилактический» удар. Это было не больно. Это было чертовски обидно.
– Элиот... – прошептал Шанс, глядя на свои ладони, которые всё еще хранили тепло магии целителя. – Ты ведь обещал, что прикопаешь меня лично. Ты не имел права оставлять нас так.
В другом конце цифрового пространства, в изысканном кабинете, залитом виртуальным закатом, Ту Тайм медленно подошел к окну. Его движения были скованными, словно он всё еще ожидал удара в спину или внезапной ловушки. Он поправил воротник своего нового, безупречно чистого костюма — того самого, которым он так хвастался перед Элиотом всего час назад.
– Глупец, – Ту Тайм сжал кулаки так, что побелели костяшки. – Какой же ты самоотверженный глупец, Элиот. Ты выбрал нас вместо свободы. Ты выбрал вечность в пустоте ради того, чтобы я мог снова пить этот бессмысленный виртуальный кофе?
Он коснулся своего лба, там, где остался след от прощального жеста медика. Ту Тайм всегда считал себя самым умным, самым расчетливым. Он строил планы, он пытался «присвоить» Элиота, чтобы обезопасить себя. Но в итоге целитель переиграл его на его же поле, совершив ход, который невозможно было предугадать логикой. Это был ход сердца, и от этого Ту Тайму хотелось кричать.
007n7 стоял посреди командного центра, глядя на пустые мониторы. Его лицо, обычно непроницаемое и холодное, сейчас казалось постаревшим на десятилетие. Он помнил каждое слово Спектора, каждую секунду того выбора. Он видел, как Элиот шагнул в туман, и он знал, что именно Седьмой несет часть вины за это. Его расчетливость, его манера «наблюдателя» — всё это привело к тому, что самый добрый из них принес себя в жертву.
– Ты всегда был сильнее нас, Элиот, – тихо произнес 007n7, обращаясь к пустоте. – Мы думали, что защищаем тебя, потому что ты «слабое звено». А оказалось, что ты был единственным, на ком держался весь наш чертов мир.
Седьмой коснулся своего лба. Тот самый щелбан. Последнее предупреждение. Последний знак того, что даже уходя в небытие, Элиот оставался верен себе — ворчливым, заботливым и бесконечно преданным своим «идиотам».
А где-то в самом сердце пустоты, в месте, где время и пространство сплетались в неразрывный узел, Элиот стоял напротив Спектора.
Вокруг них кружили обрывки удаленных файлов, куски старых карт и шепот стертых кодов. Спектор больше не улыбался. Он чувствовал, что что-то пошло не так. Этот маленький человек в светлом костюме не выглядел сломленным. Он не рыдал, не просил о пощаде и не пытался сбежать.
Элиот просто стоял, опираясь на свой светящийся посох, и с глубоким вздохом осматривал окружающий хаос.
– Ну и дыра, – проворчал он, поправляя рукав. – Спектор, ты тут вообще когда-нибудь прибирался? Пыль, глитчи, обрывки текстур... Как ты тут живешь? Это же просто антисанитария какая-то.
Спектор замер, его призрачная форма на мгновение подернулась рябью от удивления.
– Ты... ты понимаешь, где ты находишься? – прошипел он, сокращая расстояние. – Ты в ловушке. Ты никогда не выйдешь отсюда. Ты будешь медленно распадаться на биты, пока от твоего разума не останется ничего, кроме этого дурацкого ворчания!
Элиот поднял взгляд на монстра. В его глазах не было страха — только бесконечная, усталая решимость человека, который уже всё для себя решил.
– Знаешь, что я понял за все эти раунды? – целитель сделал шаг навстречу тьме. – Форсакен — это не место. Это состояние. И если я смог вылечить тех оболтусов, то уж с твоей «депрессивной пустотой» я как-нибудь разберусь.
Он поднял посох, и золотистое сияние начало медленно вытеснять мрак.
– У меня много маны, Спектор. Очень много. И мне не на кого её больше тратить. Так что готовься... я буду «лечить» это место, пока оно не станет пригодным для жизни. Или пока ты сам не попросишь меня уйти.
Спектор взревел, бросаясь вперед, но Элиот лишь привычно закатил глаза.
– Опять крики, опять агрессия... никакой культуры поведения. Ну ничего, я и не из таких передряг Нуба вытаскивал.
В этот момент, далеко-далеко отсюда, в разных уголках цифровой вселенной, Шанс, Ту Тайм и 007n7 одновременно почувствовали странный прилив сил. Словно невидимая нить всё еще связывала их с тем, кто остался за дверью.
– Он сражается, – прошептал Шанс, поднимаясь на ноги и доставая свой меч. – Я чувствую это. Он там ворчит на саму смерть.
– Мы найдем способ вернуть его, – твердо сказал Ту Тайм, глядя на заходящее солнце своего мира. – Чего бы нам это ни стоило. Система допустила ошибку, если думала, что мы просто так его отпустим.
007n7 начал вводить команды в консоль, его пальцы летали по клавишам с невероятной скоростью.
– Готовьтесь, парни, – произнес он в общий канал связи, который, вопреки всем законам логики, всё еще работал. – Элиот дал нам шанс. И если мы не используем его, чтобы вытащить этого ворчливого медика обратно, то мы действительно те идиоты, которыми он нас называл.
А в пустоте продолжалось сражение. Свет против тьмы, порядок против хаоса и один очень упрямый человек против целой вечности.
– И не надейся, что я сдамся, – Элиот отразил очередной удар тени, его голос звучал уверенно и даже весело. – У меня в инвентаре еще осталась та самая пицца. И пока я её не съем в нормальной компании, я никуда не исчезну. Понял, страхолюдина?
Спектор не ответил, но в его холодном царстве впервые за всё время стало чуть-чуть теплее. Магия целителя начала свою работу, превращая тюрьму в поле битвы, где у каждого был шанс на возвращение.
Элиот знал: они придут за ним. Он чувствовал их решимость так же ясно, как они чувствовали его прощальный щелбан. И пока это чувство жило, Форсакен не мог победить.
– Ну давайте, герои, – прошептал он, вызывая новую волну исцеляющего света. – Поторопитесь. А то я тут всё без вас перекрашу.