Искуственный пилот Поттер
Сквозь призму багрового шторма
Гудение силовых турбин в подземном туннеле полигона напоминало дыхание гигантского дремлющего зверя. В воздухе стоял резкий запах озона, перегретого композита и охлаждающей эмульсии. На массивных табло обратного отсчета пульсировали янтарные цифры, отмеряя последние минуты перед началом межклассового командного турнира первого курса.
На этот раз жеребьевка и личные вызовы сложились в причудливый, взрывоопасный узел.
Лаура Бодевик, едва переступив порог Академии, потребовала показательного боя против Ичики Оримуры, стремясь публично растоптать «позорную причину», из-за которой великая Чифую оставила спортивную карьеру. Согласно турнирному регламенту, бой должен был проходить в формате «два на два». В напарницы Лаура взяла Хоки Синононо — исключительно из холодного расчета, презирая ее сомнения, но признавая безупречную базовую технику мечницы.
Ответом на этот вызов стало решение, вызвавшее бурю на трибунах: плечом к плечу с Ичикой на арену выходил Гарри Поттер.
В комнате ожидания южного сектора царила сосредоточенная тишина.
Ичика сидел на скамье, затягивая ремни на запястьях своего контактного комбинезона. Его лицо было непривычно бледным, но челюсти сжаты до желваков. Он не забыл вчерашнюю пощечину, но куда больнее бил груз старой вины.
– Ичика, – раздался спокойный голос.
Гарри стоял у терминала предстартовой диагностики, проверяя параметры синаптической связи. Черный комбинезон плотно облегал его поджарое тело, а металлические заглушки нейропортов вдоль шеи тускло мерцали в полумраке отсека.
Оримура-младший поднял голову:
– А? Гарри, ты что-то сказал?
– Твой пульс составляет девяносто четыре удара в минуту, – ровно произнес Гарри, повернувшись к товарищу. – В крови зафиксирован избыток адреналина и кортизола. Ты думаешь о турнире «Мондо Гроссо» и решении сенсея Оримуры.
Ичика горько усмехнулся, опуская взгляд на свои ладони:
– От тебя ничего не скроешь, да? Знаешь... Лаура ведь права. Чифую бросила все, чтобы спасти меня. Она была на вершине мира. А я... я даже не просил ее об этом, но стал якорем, который утянул ее вниз. И теперь эта девчонка смотрит на меня так, будто я отнял у нее смысл жизни.
Гарри подошел ближе и тяжело опустил ладонь на плечо друга. Этот жест, когда-то казавшийся ему противоестественным, теперь был наполнен твердой, братской уверенностью.
– Сенсей Оримура спасла тебя не потому, что ты был обузой, Ичика, – тихо, но веско произнес Гарри. – Она сделала это, потому что семья дороже титулов и золотых кубков. Мои родители бросили меня ради славы и признания. Они выбрали статус вместо собственного сына. Твоя сестра выбрала тебя, пожертвовав славой. Она поступила как настоящий человек.
Ичика удивленно моргнул, глядя в пронзительные изумрудные глаза Гарри.
– Ты не должен доказывать Лауре, что ты достоин имени Оримуры, – продолжил Гарри. – Ты должен показать ей, что человек, ради которого Чифую пошла на эту жертву, не сломается под ударами чужой ненависти. Ты выйдешь вперед, Ичика. Это твой бой. А я прикрою твою спину.
В глазах Ичики впервые за утро вспыхнуло настоящее, боевое пламя. Он сжал кулак и с силой ударил им о раскрытую ладонь:
– Спасибо, Гарри. Ты чертовски прав. Я не позволю ей втоптать выбор сестры в грязь!
Створки автоматических дверей позади них с шипением разошлись.
В предстартовый бокс стремительно вошла Сесилия Олкотт. За ней, нервно поправляя очки и сжимая в руках планшет экстренной телеметрии, спешила Майя Ямада.
– Вы еще здесь? – Сесилия решительно подошла к Гарри, критически осмотрев его снаряжение. На ее лице читалась смесь гордости и глубокой тревоги. – Трибуны переполнены. Вся Академия только и говорит об этом матче. «Шварцер Хазе» выкатили «Черный Дождь» в полной боевой комплектации. Гарри, ее пушки...
– Я изучил баллистические профили восьмидесятимиллиметрового рельсотрона, – спокойно перебил ее Гарри, слегка склонив голову. – Плотность огня высока, но угол вертикальной наводки ограничен шестьюдесятью градусами. «Полночный Ворон» перехватит ее траектории.
– Дело не только в пушках! – Сесилия внезапно шагнула вплотную, положив обе ладони на его грудь, забыв о присутствии Майи и Ичики. Ее голубые глаза блестели от сдерживаемых эмоций. – Она опасна, Гарри. Она слепа в своей ярости. Пожалуйста... не позволяй ей затянуть тебя в ее безумие. И не перегружай свои нейроинтерфейсы. Если ты снова сляжешь с микроспазмом, я... я лично запру тебя в лазарете!
Гарри посмотрел на нее с той редкой, неуловимой мягкостью, которая предназначалась только ей одной. Он накрыл ее пальцы своими ладонями:
– Я вернусь без единой царапины, Сесилия. Обещаю.
Майя Ямада, наблюдая за ними, тихо всхлипнула от умиления, но тут же строго кашлянула в кулачок:
– Кхм! Мальчики, регламент! До выхода на стартовую платформу осталась одна минута! Гарри-кун, я выставила лимит отдачи твоих мана-конвертеров на восемьдесят пять процентов. Никаких самовольных разгонов ядра, ты меня понял? Твое тело еще не до конца адаптировалось после всплеска магии во время дуэли с братом!
– Принято, Майя, – кивнул Гарри. – Спасибо за калибровку.
– Ичика, – добавила Майя, поворачиваясь ко второму пилоту, – «Бякусики» требует огромного расхода щита при использовании «Воплощения нуля». Помни об этом. Гарри будет твоим щитом, но решающий удар зависит от твоего тайминга.
– Понял, Майя-сенсей! – уверенно отозвался Оримура.
– Внимание всем пилотам, – раздался над сводами бокса механический голос главного диспетчера. – Развертывание платформ через тридцать секунд. Приготовиться к десантированию на полигон номер один.
Сесилия на мгновение приподнялась на цыпочках и быстро, легко коснулась губами щеки Гарри.
– Возвращайся с победой, мой рыцарь, – прошептала она, отступая назад с пылающими щеками.
Гарри коснулся щеки, где еще теплился след ее поцелуя, и коротко кивнул Ичике:
– Пора.
***
Полигон номер один преобразился. Системы голографического моделирования превратили круглую арену в разрушенный урбанистический ландшафт: остовы монолитных небоскребов, заваленные обломками бетона магистрали и глубокие кратеры, залитые технической водой.
На северной платформе материализовались две фигуры.
Хоки Синононо пилотировала модернизированный тренировочный доспех «Утиганэ-Нисики». Бело-красный корпус машины выглядел строго и лаконично, в правой механической руке покоилась массивная катана. Сама Хоки выглядела напряженной: ее связь с Лаурой в тактической сети трещала от помех. Немецкий спецназовец просто заблокировала передачу данных внутри звена, отказываясь от совместных маневров.
Рядом с ней парил «Черный Дождь».
Тяжелый доспех третьего поколения внушал первобытный страх. Массивная броня глубокого черного цвета, широко развернутые плечевые пилоны, несущие тяжелый рельсотрон и пакеты микроракет. На бедрах доспеха висели генераторы поля AIC — системы активного подавления инерции, способной останавливать движение любых физических и энергетических объектов.
Лаура Бодевик парила в десяти метрах над землей. Черная повязка на ее левом глазу в виртуальном кокпите была снята, обнажая золотисто-желтое свечение «Ока Одина». Наномашины в ее черепе пульсировали на пределе допустимой мощности.
– Жалкий мусор, – процедила Лаура в открытый канал связи, глядя на противоположный конец арены. – Я сотру вас в пыль за три минуты. Всех троих, если эта мечница вздумает встать у меня на пути.
– Лаура, мы команда! – попыталась воззвать к разуму Хоки через резервный канал. – Нам нужно держать дистанцию и связать их перекрестным огнем!
– Заткнись, гражданская! – отрезала немка. – Ты здесь только для заполнения протокола. Стой на месте и не мешай мне убивать Оримуру!
На южном краю арены воздух сжался, вспыхнув тысячами световых полигонов.
Белоснежный «Бякусики» Ичики развернул свои изящные крылья, блеснув лезвием меча Юкихира Нигата. Доспех вибрировал от готовности к бою, напитанный решимостью своего пилота.
А рядом с ним из клубящейся дымки декомпрессии бесшумно вынырнул «Полночный Ворон».
Угольно-черный доспех Гарри казался живым воплощением хищной птицы. Узкие, смертоносные контуры, матовое антирадарное покрытие, поглощающее свет прожекторов, и острые сегментированные крылья-стабилизаторы за спиной. В руках «Ворона» не было тяжелого оружия — лишь два спаренных импульсных излучателя на предплечьях и короткие вибро-клинки, скрытые в наручах.
– Тактический анализ местности завершен, – раздался в шлеме Ичики спокойный, кристально чистый голос Гарри. – Городской сектор дает преимущество ближнему бою. «Черный Дождь» ограничен в маневре между зданиями. Ичика, твоя цель — фронтальный прорыв. Сокращай дистанцию, заставляй ее сжигать энергию на щиты.
– А рельсотрон? – спросил Ичика, опуская визор шлема.
– Рельсотроном займусь я. Я буду твоей тенью. Вперед!
– СТАРТ! – взревел голос автоматического судьи.
Бой начался без прелюдий.
Лаура не стала тратить время на оценку обстановки. Плечевой пилон «Черного Дождя» с металлическим лязгом выдвинул гигантский ствол восьмидесятимиллиметрового орудия. Сенсоры «Ока Одина» мгновенно захватили сигнатуру «Бякусики».
– Сдохни!
Воздух полигона разорвал громоподобный выстрел. Снаряд, разогнанный электромагнитным полем до чудовищной гиперзвуковой скорости, прочертил в пространстве пылающую дугу, вырывая куски бетона из мостовой.
Ичика среагировал мгновенно, бросая белый доспех вправо, но ударная волна даже от скользящего попадания грозила сорвать стабилизаторы «Бякусики».
В ту же долю секунды черная молния перечеркнула траекторию снаряда.
«Полночный Ворон» возник прямо на пути кинетической волны. Гарри не стал ставить стандартный щит — он развернул плоскости левого крыла под углом в сорок пять градусов, активировав встроенные мана-конвертеры. Пространство перед черным доспехом сжалось, преломляя свет.
Снаряд рельсотрона, коснувшись вихревого поля «Ворона», не взорвался — его траектория была насильно уведена вверх, в сторону железобетонного монолита. Небоскреб позади них с оглушительным грохотом раскололся пополам, рушась в облаках пыли.
– Что за?! – яростно выплюнула Лаура в кокпите. Телеметрия показала, что ее выстрел был перенаправлен не физической броней, а аномальным искажением пространства.
– Ичика, сейчас! Сектор свободен! – скомандовал Гарри, уже уходя на бреющем полете влево, скрываясь среди руин.
– Понял! – Ичика вдавил педали ускорителей.
Белоснежный «Бякусики» сорвался с места, преодолевая звуковой барьер. Воздушный хлопок разметал обломки бетона. Юкихира вспыхнула чистым лазурным сиянием, когда парень пошел на сближение, целясь прямо в командный модуль «Черного Дождя».
– Наивный червь! – Лаура вскинула левую руку своего IS.
На ее наруче вспыхнуло зловещее темно-серое свечение. Четыре цилиндрических блока на бедрах ее доспеха с шипением раскрылись, выпуская концентрированные волны искажения гравитации.
– Система AIC! Смерть на месте!
Невидимая стена застывшей инерции ударила по «Бякусики». Белый доспех, двигавшийся на скорости в два маха, внезапно замер в воздухе, словно врезался в монолитную скалу из застывшего алмаза. Кинетическая энергия мгновенно отразилась внутрь корпуса, заставив показатели щита Ичики упасть сразу на двадцать процентов.
– Черт... тело не слушается! – прохрипел Ичика, пытаясь сдвинуть манипуляторы меча. Поле AIC буквально запечатало его доспех в пространстве.
– Ты ничтожество, Оримура! – Лаура навела рельсотрон в упор на застывший «Бякусики», ее лицо перекосило от торжествующего безумия. – Исчезни из памяти инструктора Чифую!
В этот момент в бой вмешалась Хоки. Ее «Утиганэ» спикировал сверху, но мечница не атаковала Ичику. Она рубанула катаной по линии прицеливания рельсотрона, заставив Лауру дернуть ствол в сторону.
– Лаура, остановись! Это не дуэль насмерть, это командный бой! – крикнула Хоки в общий канал связи.
– Пошла вон, предательница! – взревела немка.
Один из проволочных кинжалов «Черного Дождя», снабженный собственным микродвигателем, сорвался с пилона и с глухим ударом впечатался в корпус «Утиганэ». Электрический разряд сверхвысокого напряжения прошил системы доспеха Хоки, выбивая энергетический щит тренировочной машины до критических восьми процентов. «Утиганэ» рухнул вниз, врезавшись в обломки эстакады и выйдя из строя.
– Минус один балласт, – прошипела Лаура, снова разворачивая орудия на обездвиженного Ичику. – Теперь ты!
Но за те две секунды, что Хоки выиграла своей отчаянной попыткой остановить напарницу, тень за спиной Лауры ожила.
– Твое поле AIC имеет одну фундаментальную уязвимость, – раздался ледяной голос прямо за спиной немецкого доспеха. – Оно однонаправленно. Фокусировка вектора на одной цели снижает круговую защиту на восемьдесят процентов.
Лаура похолодела. Ее «Око Одина» даже не зафиксировало приближение врага.
«Полночный Ворон» падал сверху, сложив крылья, как пикирующий сокол. Гарри несся абсолютно бесшумно — его доспех не использовал стандартные реактивные сопла, он скользил по гравитационным градиентам, которые сам же и создавал.
Два импульсных излучателя на руках «Ворона» ударили синхронно. Тонкие, невероятно плотные лучи синей плазмы вонзились не в броню «Черного Дождя», а точно в узлы питания генераторов AIC на ее правом бедре.
Раздался треск разорванного силового поля. Серое гравитационное марево, сковывавшее Ичику, лопнуло с громким хлопком, рассыпавшись сотнями искр.
– Ичика, подъем! – скомандовал Гарри, совершая филигранный разворот в воздухе и уходя от запоздалого ракетного залпа Лауры.
– Есть! – Ичика почувствовал, как управление вернулось к «Бякусики».
Перегрузка вдавила его в кресло, но парень лишь стиснул зубы. Белый доспех взмыл вверх, встречая развернувшийся «Черный Дождь».
– Сукины дети! – закричала Лаура, окончательно теряя контроль над эмоциями.
Ее левый глаз под повязкой полыхнул нестерпимым, кровавым светом. Наномашины взломали защитные контуры безопасности ее собственной нервной системы. Система VT — «След Валькирии», полуавтоматический боевой протокол полной синхронизации — насильно активировалась, заливая экран ее визора красным предупреждающим светом.
*«ВНИМАНИЕ. Снятие биологических ограничителей. Переход в режим берсерка.»*
«Черный Дождь» содрогнулся. Корпус немецкого доспеха словно окутался багровым туманом перегретой энергии. Все шесть проволочных кинжалов сорвались со своих креплений, превращаясь в смертоносный рой, кружащий вокруг машины на чудовищной скорости. Рельсотрон перешел в режим автоматической стрельбы, поливая полигон шквалом кинетических болтов.
– Она сошла с ума! – крикнул Ичика, отбивая два кинжала клинком Юкихиры. Каждый удар отзывался страшной вибрацией в его руках. Щит «Бякусики» таял на глазах: сорок процентов... тридцать пять...
– Ее центральная нервная система перегружена, – голос Гарри звучал ровно, но в его тоне появилась стальная резкость. – Она больше не управляет машиной. Машина управляет ею. Если мы не остановим ее в течение двух минут, наномашины выжгут ее зрительный нерв и височную кору.
– Как ее остановить?! Она палит во все стороны! – Ичика едва успел уклониться от очереди рельсотрона, срезавшей верхушку ближайшего здания.
– Мы применим тактику «Молот и Наковальня», – ответил Гарри, выравнивая полет «Ворона» параллельно курсу Ичики. – Я возьму на себя рой кинжалов и замкну на себе ее рельсотрон. Твоя задача — выйти на чистую траекторию и снести ее основной энергетический узел «Воплощением нуля».
– Но Гарри! Твои нейропорты!..
– Ичика. Смотри на меня.
Оримура бросил быстрый взгляд на экраны бокового обзора.
«Полночный Ворон» летел крыло к крылу с «Бякусики». И в этот момент Ичика увидел лицо Гарри на канале связи. В этих зеленых глазах не было ни капли страха, ни тени сомнения. Там была абсолютная вера в победу и в своего напарника.
– Я доверяю тебе свою спину, – произнес Гарри. – Доверься мне.
Ичика глубоко вдохнул. Весь мусор, все сомнения и остатки детской неуверенности вылетели из его головы.
– Погнали, брат!
«Полночный Ворон» резко заложил вираж вправо, раскрывая крылья на максимальный размах.
– Эй, жестянка из бундесвера! – голос Гарри, транслируемый через открытые внешние динамики, прозвучал звонко и властно над всей ареной. – Твое «Око Одина» слепо! Ты ищешь врага там, где его нет! Я здесь! Стреляй в меня, если осмелишься!
Лаура, чье сознание уже плавало в багровом мареве боевого безумия, среагировала на триггер. Ее искаженное сознание опознало в черном доспехе идеальную цель — Объект-Ноль, равного ей монстра, который посмел говорить о свободе.
– Умри-и-и-и! – взвыла она.
Весь огонь «Черного Дождя» перенацелился на Гарри.
Шесть проволочных кинжалов устремились к нему, описывая смертоносные спирали. Рельсотрон грохотал не переставая, выпуская очередь за очередью.
На трибунах полигона Сесилия вскрикнула, вскакивая со своего места и сжимая перила так, что тонкий металл опасно прогнулся под ее пальцами:
– Гарри, нет!
Майя в диспетчерской застыла с белым как мел лицом, ее пальцы судорожно зависли над кнопкой аварийной остановки турнира.
– Чифую-сан!..
– Не смей, – ледяным тоном оборвала ее старшая Оримура. Сигарета в ее зубах давно погасла, но взгляд Чифую был прикован к черному силуэту на экране. – Смотри внимательно, Майя. Он не умирать туда вышел.
Гарри танцевал на острие бритвы.
Это не было уклонением человека. Это был расчет вычислительного центра, помноженный на невероятную интуицию пробужденной магии.
«Полночный Ворон» совершал микродвижения на пределе прочности композитной рамы. Гарри пропускал кинетические болты в миллиметрах от обшивки, используя их ударную волну для ускорения собственных разворотов. Когда первый проволочный кинжал попытался вонзиться в его кабину, Гарри встретил его коротким вибро-клинком, перерубая питающий кабель одним точным, выверенным движением.
Второй кинжал — парирован наручем.
Третий — уведен мана-щитом в сторону.
Нейропорты на шее Гарри раскалились. Под кожей, вдоль позвоночника, вспыхнула резкая, обжигающая боль — та самая, от которой он когда-то терял сознание в лабораториях «Фантом Таск». Но сейчас эта боль не парализовала его. Она была топливом.
– Синхронизация сто сорок пять процентов, – шептал Гарри пересохшими губами. – Стабилизаторы... перегрузка в допустимых пределах. Я не сдамся. Не сегодня. Не перед ней!
Он совершил невероятный восходящий штопор, увлекая за собой оставшиеся три кинжала, и резко затормозил гравитационными закрылками прямо перед дулом рельсотрона Лауры.
Дистанция — три метра.
Орудие «Черного Дождя» начало накапливать заряд для выстрела в упор.
– Прощай, кукла! – кричала Лаура сквозь слезы и кровь, текущую из-под повязки на ее левом глазу.
– Я человек, Лаура, – спокойно ответил Гарри, глядя прямо в дуло гигантской пушки. – А теперь... ход за светом.
«Полночный Ворон» не стал стрелять. Вместо этого доспех Гарри выбросил вперед обе руки, намертво захватывая массивный ствол рельсотрона механическими манипуляторами и уводя его вверх, в зенит.
В ту же секунду из-за спины черного доспеха, словно луч восходящего солнца, вынырнул белоснежный силуэт.
– ЛАУРА-А-А! – рев Ичики перекрыл грохот двигателей.
«Бякусики» сиял ослепительным, чистым белым светом. Лезвие Юкихиры Нигата удлинилось почти втрое, превратившись в гигантский световой клинок. Способность «Воплощение нуля» была активирована на абсолютный максимум, сжигая все оставшиеся запасы щита Ичики ради одного единственного удара.
Лаура замерла. В ее расширившемся правом зрачке отразился этот ослепительный белый клинок.
Вся ее система VT, вся ярость и ненависть, все наномашины в ее черепе внезапно смолкли перед этой первобытной, несокрушимой силой парня, которого она считала ничтожеством.
Удар Юкихиры пришелся точно в стык между плечевым пилоном и основным корпусом «Черного Дождя».
Световое лезвие мягко, словно раскаленный нож сквозь масло, рассекло броневые пластины, разрушая цепи питания тяжелого рельсотрона и деактивируя модуль системы VT. Энергетическая волна колоссальной мощности вырвалась наружу, срывая багровый туман с немецкого доспеха.
Показатели щита «Черного Дождя» рухнули до нуля за долю секунды.
Автоматическая система безопасности полигона взвыла тревожной сиреной:
– Щит пилота Бодевик исчерпан! Победители матча — кадет Оримура и кадет Поттер! Бой окончен!
Тяжелый черный доспех Лауры начал распадаться на цифровые полигоны, сворачиваясь в компактное состояние. Обессиленная девушка, лишившись механической поддержки, начала падать вниз, навстречу обломкам бетона.
Но падения не случилось.
«Бякусики», чья броня также осыпалась искрами из-за полного истощения энергии, успел подхватить Лауру на руки до того, как его собственные сервоприводы отключились. Ичика, тяжело дыша, опустился на одно колено среди руин полигона, бережно удерживая побежденную соперницу.
Рядом плавно приземлился «Полночный Ворон». Черный доспех мягко свернулся в браслет на запястье Гарри.
Юноша стоял, слегка покачиваясь от накатившей слабости, но его взгляд был ясным и твердым. Он подошел к Ичике и опустился на корточки рядом с Лаурой.
Немецкий лейтенант дрожала всем телом. Ее форменный мундир был расстегнут у ворота, пепельные волосы слиплись от пота, а по бледной щеке из левого глаза, где наномашины медленно возвращались в спящий режим, стекала тонкая струйка крови.
Она подняла затуманенный взгляд на Ичику, затем на Гарри. В ее единственном открытом глазу больше не было ярости. Там была бездонная, пугающая пустота сломанного ребенка.
– Почему?.. – прошептала она пересохшими губами. Ее голос ломался. – Почему вы не добили меня? Я же... я же хотела уничтожить вас... Я совершенное оружие... Почему я проиграла?!
Ичика устало, но тепло улыбнулся ей, вытирая пот со лба рукавом комбинезона:
– Потому что ты сражалась одна, Лаура. А мы были вместе. И еще... Чифую никогда бы не простила мне, если бы я позволил ее ученице погибнуть из-за дурацкой школьной дуэли.
Лаура судорожно втянула воздух, ее губы задрожали:
– Инструктор... Чифую...
Гарри медленно протянул руку. Достав из кармана комбинезона чистый стерильный платок, он осторожно, с почти братской бережностью промокнул кровь на ее щеке под воспаленным левым глазом.
Лаура вздрогнула от его прикосновения, попыталась отшатнуться, но сил в ее теле не осталось вовсе.
– Я же говорил тебе, Лаура, – тихо произнес Гарри. Его голос звучал как бальзам на открытую рану. – Оружие всегда проигрывает человеку. Твои создатели обманули тебя. Сила не в том, чтобы терпеть боль и выполнять приказы. Сила в том, чтобы иметь тех, ради кого ты готов принять удар на себя.
– Но у меня... у меня никого нет... – сорвался с ее губ едва слышный стон. Одинокая, чистая слеза прочертила дорожку по ее второй щеке, смывая копоть боя. – У меня есть только армия... только приказы...
– Теперь ты в Академии, – твердо сказал Ичика. – Хочешь ты этого или нет, но ты наша одноклассница. А своих мы не бросаем.
Лаура зажмурилась, и из ее глаз хлынули слезы — первые настоящие человеческие слезы за долгие годы ее механической, стерильной жизни. Она уткнулась лицом в плечо Ичики, ее пальцы судорожно вцепились в ткань его комбинезона, и она беззвучно зарыдала, выпуская наружу весь тот ад, который копился в ее душе с самого момента создания в немецкой лаборатории.
Гарри поднялся на ноги, чувствуя, как напряжение последних дней окончательно отпускает его тело.
В этот момент двери аварийного шлюза арены с грохотом распахнулись.
На полигон выбежали спасатели, медики и кадеты. Но впереди всех неслась золотистая молния.
– Гарри! – крик Сесилии эхом разнесся над трибунами.
Она не заботилась о приличиях. Наследница одного из древнейших родов Великобритании бежала по битому бетону, перепрыгивая через обломки, не обращая внимания на пыль, пачкающую ее безупречные туфли.
Подбежав к Гарри, она буквально врезалась в него, обвивая руками его шею и с силой прижимая к себе. Ее тело мелко дрожало, а лицо было мокрым от слез облегчения.
– Ты сумасшедший... Ты невозможный, безрассудный мальчишка! – всхлипывала она ему в плечо, ее пальцы лихорадочно ощупывали его спину, шею, плечи, проверяя, цел ли он. – Заблокировать рельсотрон голыми руками?! Ты хоть понимаешь, что со мной было, когда я увидела этот прицел?!
Гарри замер на секунду, а затем его руки мягко легли на ее талию, притягивая девушку ближе. Он уткнулся носом в ее золотистые волосы, жадно вдыхая знакомый, успокаивающий аромат белых роз.
– Я обещал вернуться целым, Сесилия, – тихо прошептал он ей на ухо. – Я сдержал слово.
Сесилия отстранилась ровно настолько, чтобы заглянуть в его спокойные зеленые глаза, и, не колеблясь ни доли секунды, на глазах у всего первого курса, у изумленных медиков и спускающейся по трапу Чифую, накрыла его губы своими в долгом, страстном, собственническом поцелуе.
На трибунах кто-то присвистнул. Лин, подбежавшая следом вместе с Шарлоттой, театрально закрыла глаза руками, сквозь пальцы наблюдая за происходящим и что-то возмущенно бормоча про «бесстыжих европейцев». Хоки, которую вели под руки медики, лишь слабо улыбнулась, переводя взгляд с целующейся пары на Ичику, все еще держащего на руках спящую от эмоционального истощения Лауру.
Майя Ямада подошла к Чифую, тихо вытирая глаза платочком:
– Чифую-сан... они справились. Они действительно справились.
Старшая Оримура наконец достала новую сигарету и чиркнула зажигалкой. Огонек озарил ее строгое, красивое лицо, на котором впервые за долгое время появилась открытая, теплая и безгранично гордая улыбка.
– Конечно справились, – тихо произнесла она, выпуская струю сизого дыма к куполу арены. – Это же мои мальчики.
***
Поздний вечер укутал Академию Небесного Доспеха мягким бархатом весенней ночи.
В больничном крыле было тихо. Лаура Бодевик спала под капельницей со стабилизирующим раствором. Ее дыхание впервые за много лет было глубоким и ровным, а с лица исчезла маска вечной боли. На прикроватной тумбочке стояла вазочка с полевыми цветами, которую тайком принесла Шарлотта, и тарелка с традиционными немецкими сладостями, переданная Ичикой.
А на крыше преподавательского корпуса, где ветер шелестел листвой карликовых кленов, стояли двое.
Гарри опирался на перила, глядя на темную гладь океана, в которой отражались мириады далеких звезд. На нем была простая белая рубашка с расстегнутым воротом и темные брюки. Прохладный ночной воздух приятно остужал кожу вокруг заживающих нейропортов.
Сзади подошла Сесилия, набросив на его плечи свой шерстяной палантин, и встала рядом, прижавшись к его боку. Ее голова привычно опустилась на его плечо, а тонкая ручка нашла его ладонь, крепко переплетая пальцы.
– Знаешь, о чем я подумала сегодня во время боя? – негромко спросила она, нарушая тишину ночи.
– О чем? – Гарри повернул к ней голову.
–