Искуственный пилот Поттер
Триумф сокола и белые розы
– Джеймс, нам не следовало приходить, – тихо, срывающимся шепотом произнесла Лили, дергая мужа за рукав расшитой парадной мантии. – Посмотри вокруг... Здесь же сплошные маглы. Чиновники, военные, журналисты... Если Гарри здесь, мы только устроим публичный скандал. Альбус предупреждал, что нужно действовать через закрытые каналы попечительского совета!
– Хватит, Лили! – процедил сквозь зубы Джеймс Поттер, нервно поправляя золотые круглые очки. В его карих глазах плескалась смесь оскорбленной чистокровной гордости и глухого раздражения. – Наш род веками имел влияние при дворе! Тот фарс на острове в Японии был спланированной провокацией узкоглазых дикарей. Они накачали мальчишку магловскими препаратами и промыли мозги, чтобы опозорить нас перед Конфедерацией! Сегодня Гарри увидит, кто его настоящая семья. Мы заставим этих чванливых лордов признать верховенство древнего рода Поттер.
– Отец... пожалуйста, – раздался сзади хриплый, жалобный голос.
Годрик Поттер вжался спиной в мраморную колонну, пряча руки в карманах мантии. Его пальцы судорожно сжимали новую палочку из черного дуба, но дерево казалось ему чужим, мертвым. Каждое движение слуг, разносящих шампанское на серебряных подносах, заставляло его дергаться. Перед глазами тринадцатилетнего «героя» все еще стояла черная бездна дула рельсового излучателя и пылающие, мертвые изумрудные глаза брата. – Пойдем отсюда. Гарри... он не человек. Он чудовище. Он убьет нас, если мы подойдем к нему!
– Заткнись, щенок! – яростно прошипел Джеймс, оборачиваясь к сыну с перекошенным лицом. – Ты — спаситель магического мира! Мальчик-Который-Выжил! Ты просто растерялся из-за магловских фейерверков! Еще одно слово о трусости — и я лично запру тебя в мэноре до конца лета!
Лили с болью посмотрела на трясущегося сына, но возразить мужу не посмела. Она всегда уступала Джеймсу, когда дело касалось чести дома.
В этот момент над сводами роскошного зала лондонской ратуши раздался мерный, раскатистый удар церемониального жезла.
Церемониймейстер лорда-мэра, облаченный в бархатный алый табард с золотыми львами, сделал шаг вперед на мраморной лестнице. Гул светских бесед мгновенно стих. Лорды, генералы НАТО, иностранные послы и министры повернули головы к парадным дубовым дверям.
– Ее Светлость, леди Сесилия Олкотт, графиня Кентская, официальный пилот третьего поколения и представитель Соединенного Королевства в Международной Академии Небесного Доспеха! – звонкий голос глашатая разнесся под хрустальными люстрами.
Зал затаил дыхание.
Сесилия вошла плавной, поистине королевской походкой. Платье из темно-синего шелка струилось до самого пола, подчеркивая ее тонкую талию и гордую осанку. Бриллиантовая тиара матери венчала ее золотые локоны, но истинным украшением девушки был взгляд — чистый, высокомерный и безгранично уверенный в своей абсолютной правоте.
– И ее спутник, – церемониймейстер сделал паузу, торжественно повышая голос, – милорд Гарри Джеймс Поттер-Олкотт! Кадет особого резерва, пилот третьего поколения, законный крестный наследник рода Олкотт и кавалер Ордена Заслуг перед Короной!
Шепот, прокатившийся по залу, напоминал шелест сухого камыша под порывом штормового ветра.
Джеймс Поттер оцепенел. Бокал с шампанским в его руке с глухим треском лопнул. Игристое вино вперемешку с алой кровью из порезанной ладони закапало на ковер, но аврор даже не поморщился.
– Что... как он его назвал?! – просипел Джеймс, не веря собственным ушам. – Поттер-Олкотт?! Какого черта маглы присваивают нашему роду двойную фамилию без разрешения главы семьи?!
– Джеймс... посмотри на него... – выдохнула Лили, прижимая ладони к груди. Слезы мгновенно затуманили ее взгляд.
Гарри спускался по лестнице, держа руку Сесилии на своем согнутом локте.
На нем не было дурацких мантий, скрывающих движения, или мешковатых тряпок, в которых он когда-то ходил за Дадли Дурслем. Темно-серый приталенный костюм от лучших лондонских портных сидел безупречно. Прямая спина, идеальный баланс каждого шага, уверенность бойца, знающего истинную цену жизни и смерти. Ворот рубашки скрывал металлические разъемы на шее, но на его правом безымянном пальце холодным изумрудным огнем горел родовой перстень Олкоттов, а на левом запястье матово поблескивал браслет «Полночного Ворона».
Светская элита Лондона расступалась перед ними с почтением, которого Джеймс Поттер не видел даже в залах Визенгамота. Высокопоставленные военные отдавали Гарри честь легким наклоном головы — генералы министерства обороны прекрасно знали, чьи маневры три дня назад стерли в пыль новейшие дроны «Фантом Таск» над Тихим океаном.
– Мисс Олкотт, вы само очарование, – к молодым людям подошел пожилой джентльмен с пышными седыми бакенбардами, на чьем парадном мундире сияли маршальские звезды. – А вы, юноша... Королевские ВВС гордятся тем, что британский подданный сумел обуздать технологию третьего поколения. Ваш бой против тяжелого немецкого доспеха разбирают во всех военных академиях Европы.
– Служу безопасности Соединенного Королевства, сэр, – ровно, с выверенной военной четкостью ответил Гарри, пожимая протянутую руку военачальника. – Стабильность границ обеспечивается не титулами, а готовностью держать рубеж.
– Золотые слова, парень! Слышите, лорды? Вот он — дух старой доброй Англии, возрожденный в крыльях небесного доспеха!
Сесилия сияла. Ее щеки залил торжествующий румянец, а пальцы крепче сжали локоть Гарри.
– Прочь с дороги! Разойдитесь!
Грубый, сдавленный яростью голос разорвал благопристойную светскую беседу.
Джеймс Поттер шел напролом сквозь толпу гостей, не обращая внимания на возмущенные взгляды герцогов и баронетов. За ним, спотыкаясь о полы мантии, спешила Лили. Годрик остался стоять у колонны, дрожа от страха и пытаясь стать невидимым.
– Гарри! – рявкнул Джеймс, остановившись в трех шагах от пары. Его окровавленная ладонь была грубо замотана носовым платком, а в глазах горело бешенство. – Что это за маскарад?! Что за шутовство с чужими гербами и фамилиями?! Немедленно сними это кольцо и отойди от этой девки!
В зале повисла мертвая тишина. Музыка струнного квартета на балконе оборвалась. Генералы и пэры королевства нахмурились, с брезгливым изумлением глядя на взъерошенного мужчину в темно-бордовой мантии.
Сесилия плавно шагнула вперед, слегка заслоняя Гарри своим плечом. Ее подбородок взметнулся вверх, а голубые глаза превратились в два осколка арктического льда.
– Мистер Поттер. Нарушение светского протокола на государственном приеме карается немедленным выдворением силами службы безопасности, – ее голос звучал тихо, но звенел, как натянутая струна. – Вы находитесь в присутствии пэров Англии. Извольте вести себя как джентльмен, а не как беглый бродяга из трущоб Ист-Энда.
– Не вмешивайся, сопливая девчонка! – взревел Джеймс, совершенно теряя контроль над собой. – Это дела дома Поттер! Семейные дела чистокровных магов! Гарри — мой сын! Моя кровь! И он вернется в Годрикову Лощину сегодня же!
– Ваш сын? – раздался спокойный, леденящий голос Гарри.
Юноша мягко коснулся ладони Сесилии, заставив ее чуть отступить, и сделал шаг вперед.
Он не кричал. В его взгляде не было ярости, которая так уродовала лицо Джеймса. Там была лишь бесконечная, непреодолимая дистанция.
– Напомните мне, мистер Поттер, в какой параграф устава вашей «чистокровной семьи» входит передача девятилетнего ребенка алкоголикам Дурслям с запретом на медицинскую помощь?
Толпа ахнула. По рядам аристократов прокатился глухой ропот.
– В какой главе вашего родового кодекса написано, что допустимо продавать собственного сына террористам за сорок тысяч магловских фунтов, чтобы скрыть следы побоев от школьного инспектора?
– Это ложь! – закричала Лили, протискиваясь вперед. Ее лицо было залито слезами. – Гарри, клянусь тебе памятью предков, мы не знали! Вернон сказал нам, что ты сбежал! Мы искали тебя, Гарри! Мы молились о тебе каждую ночь!
– Ложь, мадам Поттер, – Гарри даже не повысил голоса. – Мой бортовой архив содержит выписки с банковских счетов Вернона Дурсля. Ежемесячные чеки из банка «Гринготтс» с вашей личной подписью продолжали поступать на счет дома номер четыре в Литтл Уингинге в течение двух лет после моей продажи «Фантом Таск». Вы оплачивали мое «содержание» в чулане, даже не проверяя, бьется ли мое сердце. Вам было плевать. Вы праздновали победу над Волан-де-Мортом.
Лили пошатнулась, прижимая руки к груди. Ее колени подогнулись, и если бы не рука подоспевшего маршала, стоявшего рядом, женщина рухнула бы прямо на паркет.
– Ты не имеешь права судить нас! – Джеймс выхватил из внутреннего кармана волшебную палочку.
Вздохи ужаса эхом прокатились по залу. Несколько офицеров охраны мгновенно расстегнули кобуры служебных пистолетов.
– Я — глава рода! – орал Джеймс, целясь палочкой в грудь Гарри. – По праву магии крови я приказываю тебе: подчинись! Ты сквиб! Ничтожество, собранное из железных обрезков! Без этих магловских игрушек ты никто!
Гарри не шелохнулся. Он даже не моргнул.
На его левом запястье серебряный браслет «Полночного Ворона» едва заметно пульсировал, накапливая энергию в микрореакторах. Но Гарри не стал активировать боевой доспех. Он просто посмотрел на Джеймса — и внутри юноши проснулась та самая древняя магия, которую «Фантом Таск» безуспешно пытался выжечь в своих камерах, и которая наконец слилась воедино с его разумом пилота.
Воздух вокруг Гарри сгустился.
Тонкие гравитационные линии, видимые лишь одаренным, замкнулись вокруг вытянутой руки Джеймса.
– Тактическая оценка: прямая угроза жизни первого ранга, – произнес Гарри.
Раздался сухой, резкий щелчок.
Палочка из светлого дерева в руке старшего аврора внезапно раскалилась докрасна. Джеймс вскрикнул от дикой боли, разжимая обожженные пальцы. Орудие волшебника с глухим стуком упало на пол и на глазах у сотен свидетелей рассыпалось в серый, безжизненный пепел под воздействием концентрированного импульса маны, исходившего от перстня Олкоттов.
– Моя... магия... – прохрипел Джеймс, глядя на свою почерневшую от ожога ладонь.
– Ваша магия устарела, мистер Поттер, – ледяным тоном произнес Гарри, глядя на отца сверху вниз. – Как и ваши представления о власти. Моя семья осталась в Японии. Мой дом — под защитой рода Олкотт. А вы... вы просто тень, которую я оставил за спиной.
Из глубины зала стремительно вышли четверо офицеров королевской военной полиции в темно-красных беретах.
– Сэр Джеймс Поттер, – холодно произнес капитан охраны, блокируя волшебника. – Вы задержаны за ношение незарегистрированного оружия массового поражения на государственном приеме и попытку нападения на лицо, находящееся под защитой короны. Проследуйте за нами без сопротивления, иначе мы откроем огонь на поражение.
Джеймс тяжело дышал, озираясь вокруг безумным взглядом. Он искал поддержки у лордов, у судей, у дипломатов — но все отворачивались от него с неприкрытым отвращением. Чистокровный аристократ внезапно понял: его мирок, где палочка решала все, рассыпался в прах перед стальной мощью современного мира.
– Пошли, отец... – Годрик подбежал к родителям, дергая Джеймса за край мантии и плача от ужаса. – Пойдем, пожалуйста! Он убьет нас!
Офицеры полиции жестко, но профессионально взяли Джеймса под руки и повели к запасному выходу. Лили, рыдая и закрывая лицо ладонями, поплелась следом, поддерживая трясущегося Годрика. Семья победителей Волан-де-Морта покидала ратушу Лондона под презрительное молчание британской элиты — раздавленная, опозоренная и окончательно выброшенная на обочину истории.
Когда створки дверей закрылись за ними, Сесилия глубоко вздохнула и повернулась к гостям. На ее лице снова сияла ослепительная, царственная улыбка истинной хозяйки вечера.
– Прошу прощения за эту досадную заминку, господа, – ее голос звучал мелодично и спокойно. – Музыка, маэстро! Пусть этот вечер запомнится триумфом чести и дружбы!
Оркестр грянул торжественный вальс. Зал снова ожил, наполняясь звоном бокалов и смехом, но теперь взгляды всех присутствующих были прикованы исключительно к юной чете Поттер-Олкотт — соколу и его прекрасной розе, доказавшим свое право на свободу перед лицом всего мира.
***
Полночь застала их на пути в графство Кент.
Черный бронированный лимузин плавно скользил по мокрой от дождя автостраде, оставляя позади огни британской столицы. За окнами мелькали силуэты вековых вязов и туманные пустоши.
В салоне автомобиля горела мягкая янтарная подсветка.
Сесилия сидела, полулежа на кожаном диване, положив голову на плечо Гарри. Ее длинное шелковое платье шуршало при каждом движении машины, тиара давно лежала в бархатном футляре на столике, а золотые волосы рассыпались по груди юноши. Она держала его руку в своих ладонях, медленно поглаживая пальцем холодную платину родового перстня.
– Ты был бесподобен, Гарри, – тихо прошептала она в тишину салона. – Когда ты испепелил его палочку... я видела страх в глазах лорда-мэра. Никто из них даже не понял, что произошло. Они решили, что это новейшая оборонная разработка Академии.
– Это была не разработка, – негромко отозвался Гарри, глядя в окно на проносящиеся мимо тени деревьев. – Мана-конвертеры «Полночного Ворона» срезонировали с зачарованием твоего кольца. Технологии «Фантом Таск» были созданы для подавления чужой магии. Я просто направил этот импульс по линии прицеливания.
Сесилия слабо улыбнулась и приподняла голову, заглядывая в его лицо:
– Ты снова говоришь как бортовой журнал. Скажи честно... тебе было больно видеть их? Лили... она плакала так, словно действительно раскаивалась.
Гарри помолчал несколько секунд. В глубине его зеленых глаз мелькнули отголоски старых, давно похороненных воспоминаний: скрип дверцы чулана, крики тети Петуньи, холод операционного стола в подземной лаборатории.
– Раскаяние, которое приходит только после публичного позора, ничего не стоит, Сесилия, – спокойно произнес он. – Она плакала не обо мне. Она плакала о разрушенном образе идеальной матери национального героя. Моя настоящая сестра сейчас ждет нашего звонка в Токио и наверняка не спит, проверяя сводки новостей. А моя мать... моя мать никогда бы не отдала меня в чулан.
Сесилия почувствовала, как к ее горлу подкатил ком. Она приподнялась на локте, обняла его за шею и прижалась губами к его щеке — мягко, долго, согревая своим дыханием его кожу.
– Ты дома, Гарри. Слышишь? Поместье Олкотт уже за поворотом. Это твоя земля. Твои сады. И я никогда никому не позволю оспорить это.
Внезапно салон автомобиля наполнился тихим, тревожным зуммером.
Гарри мгновенно подобрался. Браслет на его левом запястье нагрелся, очерчивая кожу багровым предупреждающим светом.
– Сесилия, тревога, – его голос стал жестким, отсекая все эмоции.
– Что?! – девушка тут же выпрямилась, хватаясь за свой нательный активатор «Голубых Слез», висевший на шее в виде изящного кулона.
Водительское стекло с легким жужжанием опустилось. Лицо пожилого Артура было бледным, но в его движениях сквозила армейская собранность ветерана:
– Милорд, миледи! Радары кортежа фиксируют множественные неопознанные воздушные цели на высоте трехсот метров. Они идут со стороны Ла-Манша в режиме полного радиомолчания!
Гарри коснулся виска. Нейроинтерфейсы за его ушами активировались, передавая тактическую картинку прямо на зрительный нерв.
В небе над туманными холмами Кента, маскируясь под низкими грозовыми тучами, безмолвно скользили шесть беспилотных аппаратов тяжелого класса. Угловатые черные контуры, матовое покрытие, полное отсутствие теплового следа.
– Дроны «Фантом Таск», – констатировал Гарри. – Модификация «Грифон-4». Они перехватили дипломатический коридор.
– Здесь?! В самом сердце Англии?! – возмущенно воскликнула Сесилия, и в ее глазах вспыхнуло яростное пламя. – Эти террористические псы посмели сунуться в воздушное пространство рода Олкотт?!
– Они пришли не воевать со страной, – Гарри уже расстегивал пуговицы пиджака, сбрасывая его на сиденье. – Они пришли за мной. Их сканеры засекли выброс маны на приеме в Лондоне. Они хотят вернуть Объект-Ноль на базу.
Сверху раздался оглушительный свист.
Первая ракета с лазерным наведением врезалась в головной лимузин сопровождения. Взрывная волна подбросила тяжелую бронированную машину, разметав обломки по асфальту и превратив ее в пылающий факел. Лимузин Гарри и Сесилии резко занесло, шины взвизгнули, когда Артур выкрутил руль, уводя автомобиль в кювет под защиту вековых дубов.
– Артур, оставайтесь в машине, включите протокол полной герметизации! – скомандовал Гарри, распахивая тяжелую дверь лимузина.
Холодный ночной дождь ударил ему в лицо. Запах гари и озона мгновенно наполнил легкие.
Сесилия выскочила следом за ним. Ее вечернее платье намокло в первую же секунду, но девушка даже не обратила на это внимания. Ее кулон уже полыхал ослепительным лазурным сиянием.
– Развертывание! «Голубые Слезы»! – ее звонкий командный крик перекрыл шум грозы.
Тысячи голубых полигонов окутали ее фигуру. Изящный снайперский доспех третьего поколения раскрыл свои механические крылья, выпуская в ночное небо четыре автономных орудийных битта.
– Подтверждение биометрических данных пилота, – ровный механический голос бортового компьютера отозвался в черепе Гарри.
Юноша вскинул левую руку, сжимая кулак:
– Протокол «Ночной Охотник». «Полночный Ворон», на взлет!
Черный шквал разорвал дождевую пелену.
Угольно-черные сегменты брони обхватили его тело, формируя хищные обводы доспеха. Крылья-стабилизаторы с глухим щелчком встали в боевое положение. Системы подавления гравитации взвыли на сверхвысокой частоте, взметнув фонтаны воды и гравия из-под его ног.
«Полночный Ворон» свечой ушел в грозовое небо, пробивая низкие тучи на скорости в два с половиной маха.
– Сесилия, работаем по протоколу «Звено-Альфа», – голос Гарри в тактической сети звенел абсолютной уверенностью. – Твоя задача — контроль верхнего эшелона и перехват ракетных залпов. Я иду на сближение для разделения строя.
– Принято, мой рыцарь! – отозвалась англичанка. – Битты, рассредоточиться! Открыть огонь на подавление!
Четыре плазменных луча разорвали ночную тьму над графством Кент. «Голубые Слезы» открыли ураганный огонь по ведущему звену беспилотников. Первый дрон «Фантом Таск», не успев завершить маневр уклонения, вспыхнул ослепительной белой сверхновой, разваливаясь на горящие куски.
Остальные пять аппаратов мгновенно перестроились в боевой клин. Их носовые турели открыли шквальный огонь крупнокалиберными кинетическими снарядами, целясь прямо в Сесилию.
– Слишком медленно, – раздался холодный шепот над строем врага.
«Полночный Ворон» рухнул сверху, как карающий меч.
Гарри не использовал дистанционное оружие. Встроенные в наручи вибро-клинки с шипением выдвинулись вперед, мерцая высокочастотной лазурью. Черный доспех прошел сквозь строй дронов на бреющем полете.
Одно движение — и левое крыло второго дрона было начисто срезано кинетическим лезвием.
Разворот с перегрузкой в девять единиц — и второй клинок прошил командный блок третьего аппарата, вызывая детонацию внутреннего реактора.
– Внимание! – предупредил визор «Ворона». – Зафиксирована попытка радиоэлектронного взлома по закрытому протоколу «Фантом Таск». Кодовая фраза: «Спящий, пробудись».
В ушах Гарри внезапно раздался синтетический, знакомый до боли голос из прошлого — голос исследователей из подземного сектора, пытавшихся активировать ментальные блокираторы в его мозгу.
*«Объект-Ноль. Подчинение директиве тринадцать. Отключить системы защиты. Возвращение на базу.»*
Нейропорты на шее Гарри обожгло вспышкой боли. Металлические заглушки под кожей запульсировали. На долю секунды перед его глазами поплыли красные строки аварийного кода.
Но в этот момент на его пальце под бронированной перчаткой вспыхнул перстень Олкоттов.
Теплая, чистая волна маны, напитанная искренней верой и любовью девушки, летевшей за его правым крылом, прокатилась по синаптическим каналам, выжигая вирусный сигнал на корню.
– Директива отклонена, – громко, во весь голос произнес Гарри, глядя на приближающийся четвертый дрон. – Мой позывной — Гарри Поттер. И я больше не подчиняюсь приказам чудовищ!
«Полночный Ворон» вскинул оба предплечья. Спаренные плазменные излучатели ударили в упор. Двойной луч колоссальной мощности испепелил корпус четвертого дрона, превратив его в облако раскаленного пара.
Последний, пятый дрон попытался уйти в пике, спасаясь бегством в сторону пролива, но путь ему преградил снайперский выстрел «Голубых Слез».
Тяжелый бронебойный снаряд Сесилии пробил хвостовой стабилизатор беглеца. Дрон потерял управление, закувыркался в воздухе и рухнул в безлюдное поле в пяти милях от поместья, взорвавшись ярким огненным шаром.
В небе над Кентом снова воцарилась тишина, нарушаемая лишь шумом дождя и мерным гулом стабилизаторов двух парящих доспехов.
– Чисто, – выдохнула Сесилия в канал связи, подлетая ближе к черному доспеху. Ее голос слегка дрожал от пережитого напряжения. – Гарри... они пытались перехватить твое управление? Я видела телеметрию твоих портов!
«Полночный Ворон» плавно протянул механическую руку и бережно коснулся наплечника «Голубых Слез».
– Пытались. Но их код больше не работает, Сесилия. Твое кольцо... оно служит идеальным фильтром. Их сигналы больше не имеют надо мной власти.
Сесилия облегченно вздохнула, деактивируя свой доспех. Световые полигоны осыпались дождем золотых и лазурных искр, возвращая ее в мокрое от дождя вечернее платье. Гарри последовал ее примеру, свернув «Ворона» в браслет.
Они плавно опустились на мокрую траву уцелевшей подъездной аллеи поместья Олкотт.
Гарри успел подхватить девушку на руки до того, как ее промокшие туфли коснулись холодной земли.
– Гарри! – смущенно воскликнула она, обвивая его шею руками. – Я могу идти сама!
– Температура почвы плюс восемь градусов по Цельсию, – невозмутимо сообщил он, неся ее по мраморным ступеням парадного входа. – Риск простудных заболеваний высок. Протокол безопасности требует доставки ценного объекта в теплое помещение.
– Ценного объекта?.. – Сесилия тихо рассмеялась, утыкаясь носом в его мокрую шею. – Ты невыносим, Гарри. Но я готова простить тебе этот армейский жаргон, если ты поцелуешь меня прямо сейчас.
Гарри остановился под массивным навесом парадных дверей, защищавшим от дождя. Он посмотрел в ее сияющие, полные любви глаза, наклонился и накрыл ее губы своими — глубоко, нежно, стирая вкус ночного пороха и оставляя лишь сладость ее дыхания.
Двери поместья с тихим скрипом распахнулись. На пороге стоял пожилой Артур, целый и невредимый, с двумя теплыми пледами и серебряным подносом, на котором дымились две фарфоровые чашки с чаем.
– Добро пожаловать домой, миледи. Добро пожаловать домой, милорд Гарри, – старик смахнул слезинку со щеки, почтительно кланяясь. – Ванны набраны, камин в малой гостиной растоплен. Террористы получили по заслугам, как и подобает тем, кто посмел нарушить покой графства Кент.
***
Следующее утро казалось благословением.
Гроза ушла на континент, оставив после себя умытое, кристально-голубое небо и прозрачный, напоенный ароматами трав воздух. Солнечные лучи ласково пробивались сквозь кроны вековых платанов, играя бликами на глади старинного пруда с белыми кувшинками.
Южный сад поместья Олкотт утопал в цвету. Сотни кустов редких белых роз — гордость покойной леди Алисии — источали тонкий, дурманящий аромат.
Под сенью увитой плющом белой кованой беседки был накрыт низкий круглый столик. Тончайший веджвудский фарфор, серебряный чайник, вазочки с домашним малиновым джемом и свежеиспеченные сконы со взбитыми сливками.
Гарри сидел в плетеном кресле, одетый в простой темно-синий хлопковый свитер и светлые льняные брюки. Рядом с ним на столике стоял планшет, на экране которого в режиме видеосвязи отображалась уютная кухня Майи Ямады в Токио.
– ...И Чифую-сан лично позвонила британскому министру обороны! – взволнованно тараторила Майя, прижимая ладонь к груди. Ее очки снова съехали на кончик носа. – Она сказала, что если хоть один дрон еще раз приблизится к твоему поместью, Академия перебросит на Окинаву не учебное, а боевое крыло «Белого Покрова»! Ты цел, мой хороший? Шрамы не воспалились после взлома?
– Все показатели в норме, Майя, – с теплой улыбкой ответил Гарри. – Сесилия лично обработала порты регенерирующим составом. Наномашины в спящем режиме.
В кадре внезапно появилась голова Ичики с недоеденным онигири:
– Эй, Гарри! Ты видел утренние новости?! В Лондоне только и говорят, что об аресте твоего папаши за нападение на дипломатическом приеме! Говорят, его лишили звания старшего аврора и оштрафовали на половину состояния! Ты просто красавчик!
Сзади Ичики тут же прилетел звонкий подзатыльник от Хоки Синононо:
– Оримура, имей такт! Это семейная трагедия, а не спортивный матч! Гарри, береги силы перед сборами. Мы ждем вас обоих в пятницу.
– Спасибо, Хоки. Передавай привет Лин и Шарлотте, – кивнул Гарри.
На экране мелькнула Лаура Бодевик. Немецкий лейтенант в своей новой шелковой повязке сердито скрестила руки на груди, глядя в камеру с легким смущением:
– Поттер. Передай Олкотт, что чайный сервиз, который она приказала доставить в мою комнату... вполне пригоден для полевых условий. И... возвращайтесь скорее. Мне нужен напарник для отработки маневров звена. Оримура слишком медленно соображает.
– Эй! – возмутился Ичика на заднем плане, вызвав дружный смех в учительской.
Гарри отключил связь, глядя на темнеющий экран с тихой, глубокой благодарностью. У него был дом. У него были люди, которые искренне волновались о нем за тысячи километров от этих берегов.
– С кем ты сейчас разговаривал с таким теплым выражением лица, милорд? – раздался мягкий, бархатный голос позади.
Гарри повернул голову.
Сесилия шла по гравиевой дорожке между цветущими кустами роз.
На ней было легкое летнее платье из белого батиста с открытыми плечами, перехваченное на талии синей лентой. Ее золотистые волосы были распущены и мягко колыхались на ветру, а в руках она держала плетеную корзинку со свежесрезанными бутонами белых роз. Солнечный свет заливал ее фигуру, делая похожей на ожившую фею из старинных английских легенд.
Она подошла к беседке, поставила корзинку на траву и опустилась на колени прямо перед креслом Гарри, положив свои ладони на его бедра и заглядывая снизу вверх в его зеленые глаза.
– С Майей. С Ичикой и девочками, – ответил он, осторожно коснувшись ее золотистого локона. – Они ждут нас на Окинаве.
– Подождут еще три дня, – с легкой улыбкой произнесла Сесилия. – Сейчас ты принадлежишь только этому саду. И мне.
Она потянулась к корзинке, достала одну идеально раскрывшуюся белую розу без единого шипа и бережно вложила ее в руку Гарри.
– Мама говорила, что белая роза — это символ нового начала. Она расцветает даже на пепелище, если земля помнит любовь. Когда ты исчез, я думала, что наш сад умер навсегда. Я приходила сюда маленькой девочкой и плакала, думая, что осталась совсем одна в этом огромном, холодном мире аристократических интриг.
Гарри сжал стебель цветка. Тонкий, сладкий аромат розы коснулся его лица, окончательно вытесняя из памяти горький запах стерильных боксов «Фантом Таск» и сырость чулана под лестницей.
– Ты нашла меня, Сесилия, – тихо произнес