← Назад к обзору

Испытания любви

Зверолов и его хрупкая добыча

Раннее утро в пентхаусе началось с необычной суеты. Тэхён, обычно спокойный и собранный, сегодня выглядел особенно сосредоточенным. В доме ждали важного гостя — старого партнера Кима, человека, чьи алмазные шахты в Африке обеспечивали значительную часть дохода его корпорации. Чонгук, наблюдая за приготовлениями из угла гостиной, чувствовал, как внутри нарастает тревога. Любые перемены в этом доме пугали его, напоминая о том, как хрупка его безопасность.

Гость прибыл ровно в полдень. Это был высокий, статный альфа с кожей цвета горького шоколада, окутанный ароматом специй и дорогого табака. Его звали господин Мбеки, и, судя по тому, как Тэхён обменялся с ним крепким рукопожатием, они были не просто партнерами, а старыми знакомыми.

Они расположились в просторной гостиной, уставленной антикварной мебелью. Чонгук, по приказу Тэхёна, сидел рядом на небольшом пуфе, выполняя роль «украшения» встречи. Тэхён любил демонстрировать свою собственность, особенно когда она была такой редкой и прекрасной.

Разговор сначала шел на английском, но вскоре, увлекшись обсуждением логистических путей через саванну, мужчины перешли на редкое африканское наречие. Для Чонгука их речь превратилась в набор гортанных, резких звуков, которые звучали угрожающе. Он внимательно следил за лицом Тэхёна, пытаясь угадать смысл беседы по его мимике.

Тэхён что-то сказал, кивнув в сторону Чонгука, и Мбеки громко рассмеялся, обнажая ослепительно белые зубы. Он внимательно оглядел омегу с ног до головы, и в его взгляде Чонгуку почудилось что-то пугающее, сродни оценке товара на рынке.

– Господин Ким, – тихо прошептал Чонгук, потянув Тэхёна за рукав пиджака, когда гость на мгновение отвлекся на звонок. – О чем вы говорите? Почему он так на меня смотрит?

Тэхён повернулся к нему. В глубине его темных глаз промелькнул озорной, но холодный блеск. Жестокость Кима часто принимала форму изощренных игр, и сегодня он, кажется, решил немного развлечься за счет страха своего маленького омеги.

– Он говорит, что ты — редчайший экземпляр, Чонгук-и, – Тэхён понизил голос до интимного шепота, наклоняясь к самому уху юноши. – Мбеки давно искал себе такого омегу для своего поместья в Конго. Говорит, что отдаст за тебя половину своих месторождений.

Сердце Чонгука пропустило удар, а затем забилось с удвоенной силой, отдаваясь глухими толчками в горле.

– И... и что вы ответили? – голос омеги дрогнул.

Тэхён задумчиво прикусил губу, делая вид, что взвешивает предложение.

– Ну, деловое предложение очень выгодное. Африка — это далеко, там солнце, дикая природа. Тебе бы пошел загар. Я как раз думал, что мне нужно расширять влияние на том континенте, а ты мог бы стать отличным залогом нашей дружбы.

– Вы... вы шутите? – Чонгук почувствовал, как к глазам подступают жгучие слезы. – Вы же не отдадите меня? Тэхён, пожалуйста!

– Я не могу отказывать такому важному другу, малыш, – Тэхён снова перешел на африканское наречие, обращаясь к Мбеки, который понимающе закивал. – Видишь? Он уже согласен принять тебя. Собирай вещи, самолет вылетает сегодня вечером.

– Нет! – Чонгук вскочил с пуфа, его лицо побледнело до мраморной белизны. – Пожалуйста, господин Ким! Я буду делать всё, что скажете! Я никогда больше не буду плакать, я буду самым послушным! Только не отдавайте меня ему! Я люблю вас... я не смогу там!

Его признание в любви, вырвавшееся в момент смертельного ужаса, заставило Тэхёна на секунду замереть, но он быстро вернул себе маску безразличия.

– Любовь — это хорошо, Чонгук, но бизнес — это бизнес. Мбеки обещает тебе целый гарем слуг, будешь жить как принц среди львов.

Чонгук посмотрел на смеющегося гостя, затем на холодного Тэхёна, и мир вокруг него начал рушиться. Предательство отца было ничем по сравнению с этим. Если Тэхён, человек, которому он начал доверять, которому отдал свою невинность и свое сердце, готов продать его как скот...

Не дожидаясь продолжения, Чонгук развернулся и бросился вон из гостиной. Его ноги заплетались, он едва не сбил с ног Чимина, стоявшего в дверях, и вихрем взлетел по лестнице на второй этаж. Забежав в свою спальню, он с силой захлопнул дверь и провернул ключ в замке.

Омега сполз по двери на пол, обхватив колени руками. Его сотрясали рыдания. «Африка... дикие звери... чужой человек...» — мысли путались, превращаясь в один сплошной кошмар. Он чувствовал себя самым одиноким существом во вселенной.

Снизу донесся звук отъезжающей машины. Тэхён проводил гостя. Через несколько минут послышались тяжелые, мерные шаги по лестнице. Чонгук затаил дыхание, вжимаясь в дверь.

– Чонгук-и, открой дверь, – раздался спокойный голос Тэхёна с той стороны.

– Уходите! – выкрикнул омега, захлебываясь слезами. – Я не выйду! Я лучше умру здесь, чем поеду с ним! Вы монстр, Ким Тэхён! Вы просто чудовище!

За дверью послышался тихий смешок, который вскоре сменился тяжелым вздохом.

– Малыш, ну какой же ты наивный, – Тэхён прислонился лбом к деревянной поверхности двери. – Неужели ты действительно поверил, что я отдам кому-то свое самое ценное сокровище?

Чонгук перестал плакать, прислушиваясь.

– Вы сказали... вы сказали, что не можете отказать другу, – прошептал он.

– Мой единственный друг — это моя власть, – голос Тэхёна стал серьезным и глубоким. – А ты — душа этой власти. Я просто пошутил, Чонгук. Мбеки спрашивал, где я нашел такого ангела, и я ответил ему, что ты упал с небес прямо в мои руки, и ни один смертный не сможет тебя у меня забрать. Ни за какие алмазы мира.

Чонгук молчал, не зная, верить ли ему снова. Тэхён был мастером манипуляций.

– Открой дверь, – в голосе альфы проскользнули властные нотки, но в них не было злости. – Или мне придется её сломать, а ты знаешь, я не люблю портить мебель в твоей комнате.

Чонгук медленно поднялся, его руки всё еще дрожали. Он повернул ключ и приоткрыл дверь. Тэхён стоял на пороге, уже без пиджака, с расстегнутым воротом рубашки. Увидев заплаканное, несчастное лицо омеги, его сердце, которое он считал каменным, болезненно сжалось.

– Иди сюда, маленькая глупая птичка, – Тэхён шагнул в комнату и притянул Чонгука к себе, накрывая его своим теплом.

Омега сначала пытался оттолкнуть его, слабо ударяя кулачками в грудь, но Тэхён лишь крепче сжимал объятия.

– Ненавижу вас... – всхлипнул Чонгук, сдаваясь и утыкаясь носом в его плечо. – Как вы могли так шутить? Я чуть с ума не сошел...

– Я хотел услышать это, – признался Тэхён, перебирая мягкие волосы на затылке юноши.

– Что «это»?

– То, что ты любишь меня. И то, что ты боишься меня потерять так же сильно, как я боюсь, что ты когда-нибудь перестанешь на меня смотреть.

Тэхён подхватил его под бедра и понес к кровати, усаживаясь на край и не выпуская Чонгука из рук. Он начал вытирать слезы с его щек большими пальцами, глядя на него с такой нежностью, которая была доступна только этому омеге.

– Послушай меня внимательно, Чон Чонгук, – Тэхён заставил его смотреть прямо в глаза. – Ты можешь ненавидеть эту клетку, можешь ненавидеть меня за мою жестокость, но запомни одну истину: ты — моя стигма. Ты выжжен в моем сердце. Я скорее уничтожу всю Африку вместе с её алмазами, чем позволю кому-то хотя бы коснуться кончика твоего пальца.

– Вы правда не отдадите меня? – Чонгук шмыгнул носом, глядя на него с надеждой.

– Никогда. Ты — моя собственность, мой омега, моя единственная слабость. И даже если весь мир предложит мне сделку, я выберу тебя. Каждый раз.

Тэхён наклонился и коснулся его губ нежным, успокаивающим поцелуем. В этом жесте не было страсти или требования — только обещание защиты. Чонгук постепенно расслаблялся в его руках, чувствуя, как страх отступает, сменяясь привычной, тягучей зависимостью.

– Больше так не шутите, – прошептал омега, обнимая альфу за шею.

– Постараюсь, – усмехнулся Тэхён, укладывая его на подушки и ложась рядом. – Но твое лицо в тот момент стоило всех сокровищ Мбеки. Ты был так очарователен в своем отчаянии.

– Вы ужасный человек, Ким Тэхён.

– Я знаю, малыш. Но я твой ужасный человек. Спи. Сегодня тебе не нужно бояться львов. Я самый опасный хищник в этом городе, и я охраняю твой сон.

Чонгук закрыл глаза, прижимаясь к теплому боку альфы. Он знал, что его жизнь в золотой клетке полна опасностей и странных игр, но этой ночью он впервые почувствовал, что стены этой клетки — не только преграда, но и его единственная броня против огромного, холодного мира. А Тэхён, глядя на спящего омегу, мысленно пообещал себе, что следующая его «шутка» будет гораздо мягче. Ведь теперь он точно знал: его певчая птица не просто заперта — она привязана к нему невидимыми нитями, которые прочнее любых цепей.