← Назад к обзору

Испытания любви

Стеклянный блеск и пепел гордыни

Солнечные лучи, пробивающиеся сквозь панорамные окна пентхауса, казались Чонгуку чужими. Прошло несколько месяцев с тех пор, как его жизнь превратилась в череду роскошных завтраков, уроков с лучшими репетиторами и томительного ожидания шагов Ким Тэхёна. Альфа стал мягче в их уединении, но его собственничество лишь крепло, оплетая Чонгука невидимой паутиной.

Сегодня Тэхён был в особенно благодушном настроении. Утром, перед уходом, он подошел к Чонгуку, который рисовал на террасе, и вложил в его ладонь тонкий прямоугольник черного пластика с золотым тиснением.

– Это безлимитная карта, Чонгук-и, – Тэхён коснулся губами его виска, вдыхая аромат омеги. – Сегодня Чимин отвезет тебя в торговый центр. Купи себе всё, что захочешь. Я хочу, чтобы ты чувствовал, что весь этот город принадлежит тебе так же, как и мне.

Чонгук робко сжал карту. Ему не нужны были богатства, но возможность выйти за пределы «золотой клетки» пьянила.

Торговый центр «Lotte World Tower» встретил его прохладой кондиционеров и блеском витрин. Чимин и двое охранников следовали за ним на почтительном расстоянии, стараясь быть незаметными, как тени. Чонгук чувствовал себя неуютно под прицелом скрытых камер и оценивающих взглядов персонала, но старался держать спину прямо, как учил его Тэхён.

Он забрел в отдел элитных аксессуаров, где на бархатных подушках сияли часы, стоимость которых равнялась бюджету маленького города. Чонгук просто рассматривал их, не решаясь подойти ближе, когда резкий, до боли знакомый голос заставил его сердце пропустить удар.

– О, посмотрите-ка, кто это у нас тут ошивается? Неужели это наш «золотой мальчик» Чон Чонгук?

Чонгук медленно обернулся. Перед ним стоял Ли Минхо — бывший одноклассник, который превратил его школьные годы в ад. Минхо всегда был заводилой, сыном влиятельного чиновника, который не упускал случая унизить тех, кто слабее. Рядом с ним стояли двое таких же холеных парней, которые тут же осклабились в узнавании.

– Привет, Минхо, – тихо ответил Чонгук, стараясь, чтобы его голос не дрожал.

– «Привет»? И это всё? – Минхо подошел ближе, бесцеремонно оглядывая Чонгука. – Слушай, Чонгук, ты выглядишь... прилично. Где ты украл эти шмотки? Или нашел себе спонсора-старика?

– Я просто гуляю, – Чонгук попытался обойти их, но Минхо преградил ему путь, толкнув плечом.

– Гуляешь? В этом отделе? – Минхо громко рассмеялся, привлекая внимание редких покупателей и консультантов. – Ты хоть знаешь, сколько стоят эти часы? Тебе пришлось бы работать уборщиком десять жизней, чтобы просто коснуться этого стекла. Уходи отсюда, не позорься. Здесь место для тех, у кого есть деньги, а не для нищебродов, которые зашли погреться.

Чонгук почувствовал, как внутри него что-то надламывается. Старая обида, годами копившаяся в школьных коридорах, смешалась с осознанием того, кто стоит за его спиной сейчас. Он вспомнил Тэхёна — его ледяную уверенность, его власть, его обещание, что никто больше не посмеет его обидеть.

– Ты ошибаешься, Минхо, – Чонгук выпрямился, и в его глазах блеснула сталь, которую он неосознанно перенял у своего альфы. – Я могу купить здесь всё. Включая этот магазин, если захочу.

Смех Минхо стал еще громче.

– Ого, какие мы смелые! Ну давай, докажи. Купи вот эти часы с турбийоном. Они стоят триста миллионов вон. Давай, доставай свою мелочь из карманов!

Консультант, высокая женщина с безупречной прической, подошла к ним, глядя на Чонгука с явным подозрением.

– Молодой человек, если вы не собираетесь совершать покупку, я попрошу вас освободить зал. Вы мешаете господину Ли.

Чонгук молча достал из кармана черную карту. Он подошел к витрине и указал на самые дорогие часы, инкрустированные черными бриллиантами.

– Я беру эти. И вот то колье с сапфирами. Упакуйте их.

Минхо на мгновение замолчал, ошарашенно глядя на карту. Консультант, сменив гнев на милость, дрожащими руками приняла пластик и вставила его в терминал. Через секунду аппарат выдал чек с подтверждением транзакции.

– Ваша покупка одобрена, господин... – пролепетала женщина, низко кланяясь.

Лицо Минхо пошло красными пятнами. Его гордость была растоптана на глазах у друзей. Он не мог поверить, что этот пугливый омега только что потратил состояние, не моргнув глазом.

– Этого не может быть! – выкрикнул Минхо, подбегая к кассе. – Вы что, слепые? Откуда у него такие деньги? Он украл эту карту! Я знаю его семью — они погрязли в долгах! Он вор!

– Господин Ли, транзакция прошла успешно... – попыталась вставить консультант.

– Вызовите охрану! – орал Минхо, брызгая слюной. – Я требую, чтобы его арестовали! Вы посмотрите на него — он же трясется! Он явно совершил преступление! Если вы его не задержите, мой отец закроет вашу лавочку к вечеру!

Консультант, испугавшись угроз сына чиновника, нажала тревожную кнопку. Чонгук стоял у прилавка, чувствуя, как его накрывает волна паники. Он оглянулся, ища глазами Чимина, но тот, следуя приказу Тэхёна «дать Чонгуку свободу действий», находился в другом конце зала и не видел начала конфликта за высокими стеллажами.

Через минуту к ним подбежали трое охранников торгового центра.

– В чем проблема? – спросил старший.

– Этот парень расплачивается краденой VIP-картой! – Минхо ткнул пальцем в сторону Чонгука. – Я его одноклассник, я знаю, что он нищий! Проверьте его!

– Пройдемте с нами, молодой человек, – охранник грубо схватил Чонгука за локоть.

– Отпустите! Это моя карта! – Чонгук попытался вырваться, но хватка альфы была слишком крепкой.

– Расскажешь это в полиции, воришка, – Минхо торжествующе улыбался, глядя, как на запястьях Чонгука защелкиваются наручники.

Их повели через весь торговый центр к служебному выходу. Чонгук шел, опустив голову, чувствуя на себе сотни взглядов. Он не видел, как Чимин, осознав, что произошло, сорвался с места, лихорадочно набирая номер Тэхёна.

В комнате для задержанных было холодно и пахло дешевым табаком. Чонгук сидел на жестком стуле, глядя на свои скованные руки. Офицер полиции, вызванный на место, лениво листал его документы.

– Значит, Чон Чонгук... Откуда карта, парень? Хозяин карты — некий Ким Тэхён. Ты хоть знаешь, кто это? Если ты украл у него, тебе конец. Он тебя в цементе закатает быстрее, чем мы оформим протокол.

– Он... он дал мне её сам, – прошептал Чонгук. – Пожалуйста, позвоните ему.

– Ага, сейчас, разбежался, – полицейский усмехнулся. – Посиди пока тут, подумай о своем будущем.

Дверь с грохотом распахнулась через десять минут. В комнату вошел Минхо в сопровождении своего отца — грузного мужчины в дорогом костюме.

– Офицер, я надеюсь, этот воришка понесет заслуженное наказание? – громко произнес господин Ли. – Мой сын проявил бдительность, предотвратив преступление против собственности господина Кима. Мы надеемся на благодарность от корпорации «Ким».

– Конечно, господин Ли, мы как раз...

Договорить он не успел.

Снаружи послышался визг тормозов, а затем — звуки ударов и крики охраны торгового центра. Стены здания, казалось, вздрогнули. Дверь комнаты не просто открылась — она слетела с петель от мощного удара ноги.

В проеме стоял Ким Тэхён.

Его пальто развевалось, словно крылья ворона. Лицо было бледным, а глаза горели таким неистовым, первобытным гневом, что полицейский непроизвольно потянулся к кобуре, но тут же замер под прицелом десяти стволов личной охраны Кима, ворвавшейся следом.

Тэхён не смотрел ни на полицейского, ни на господина Ли. Его взгляд был прикован к Чонгуку, сидящему в наручниках.

– Тэхён... – выдохнул Чонгук, и в этом слове было столько боли, что альфа едва не сорвался в рык.

Тэхён в два шага преодолел расстояние до омеги. Он не стал ждать ключей — он просто схватил цепь наручников и с невероятной силой дернул её, разрывая металлическое соединение голыми руками.

– Кто, – Тэхён медленно повернулся к присутствующим, и его голос был тихим, как шелест лезвия по горлу. – Кто посмел надеть это на него?

Полицейский побледнел и начал сползать под стол. Господин Ли, узнав Тэхёна, затрясся всем телом.

– Господин Ким! Произошла ошибка! Мой сын... он думал, что карта украдена... он хотел как лучше!

Тэхён медленно подошел к Минхо, который забился в угол, скуля от ужаса. Альфа схватил парня за воротник и приподнял над полом, как тряпичную куклу.

– Твой сын? – Тэхён посмотрел на господина Ли, и тот вскрикнул от страха. – Твой сын унизил моего омегу. Он заставил его чувствовать себя вором. Он заставил его плакать.

– Мы не знали! Чонгук ничего не сказал! – вопил Минхо, болтая ногами в воздухе.

– Для тебя он не Чонгук, – Тэхён сжал горло парня, перекрывая ему кислород. – Для тебя он — бог, на которого ты не имеешь права даже смотреть. Ты ничтожество, решившее, что может судить о его достоинстве по деньгам?

Тэхён отшвырнул Минхо в сторону и повернулся к Чимину.

– Чимин.

– Да, господин?

– Завтра утром у господина Ли не должно остаться ни бизнеса, ни имущества, ни репутации. Его сын должен быть привлечен к ответственности за ложный донос и нападение. Проследи, чтобы в тюрьме у него были «особые» условия.

– Будет сделано, господин Ким.

Тэхён подошел к Чонгуку, который всё еще дрожал. Он снял свое пальто и укутал в него омегу, скрывая его от всего мира.

– Пойдем домой, малыш, – Тэхён прижал его к себе, его голос мгновенно стал мягким. – Прости, что я позволил этому случиться. Я думал, что город уже выучил, кому ты принадлежишь. Видимо, мне нужно преподать им более наглядный урок.

– Тэхён, не надо... – прошептал Чонгук. – Они просто глупые...

– Они мертвецы, Чонгук-и. Просто они еще об этом не знают.

Тэхён вывел его из комнаты. На выходе из торгового центра стояли сотни людей — покупатели, охрана, репортеры. Все они замерли в глубоком поклоне, когда Ким Тэхён проносил своего омегу к машине.

Сев в автомобиль, Тэхён не отпустил Чонгука. Он усадил его к себе на колени, крепко обнимая и зарываясь носом в его шею.

– Больше никаких торговых центров, – прошептал он. – Если тебе что-то нужно, я куплю тебе этот торговый центр целиком и привезу его к дверям пентхауса.

– Мне ничего не нужно, – Чонгук обнял его за шею, чувствуя, как страх окончательно уходит. – Только не уходите больше так надолго.

Тэхён ничего не ответил, лишь сильнее сжал объятия. В его голове уже зрел план полной изоляции омеги. Мир был слишком жесток для такой чистоты, и Тэхён собирался стать единственным законом в этом мире, чтобы Чонгук больше никогда не видел ничего, кроме его любви и его власти.

А в торговом центре в это время люди Кима методично уничтожали витрины того самого отдела, где обидели Чонгука, напоминая всем: всё, к чему прикасается Чон Чонгук, становится неприкосновенным. Или превращается в пепел.