← Назад к обзору

Истеная любовь монарха

Наследие в голубых тонах

Солнечный свет лениво пробивался сквозь панорамные окна просторной гостиной в доме Сон. За шестнадцать лет этот дом видел многое: от тихих семейных вечеров до магических всплесков, способных стереть с лица земли небольшой район. Но сегодня в нем царила обманчивая тишина, которую нарушал лишь звон фарфоровых чашек.

Юми, всё такая же миниатюрная и ослепительная, несмотря на прошедшие годы, разливала чай. В её движениях по-прежнему угадывалась грация мастера боевых искусств, а небесно-голубые глаза светились мудростью женщины, сумевшей приручить самого Монарха Теней. Напротив неё сидела Чон Семи. Время почти не коснулось лучшего адвоката страны, лишь добавило её взгляду еще больше проницательности.

– Юми, ты же понимаешь, что они не просто друзья? – Семи пригубила чай, глядя на подругу поверх очков. – Мой Ли Вон обычно холоден как айсберг, но стоит Алексу войти в комнату, как у него меняется даже ритм дыхания.

Юми весело фыркнула, откидывая прядь черных волос.

– Семи, дорогая, я наполовину русская, у меня интуиция на такие вещи работает лучше, чем у Джинву — радар на монстров. Я вижу, как Алекс на него смотрит. Мой сын может строить из себя бунтаря, гонять на мотоцикле и набивать татуировки в пьяном угаре где-нибудь в Бразилии, но когда Ли Вон рядом, он становится... тише.

– Твой Алекс — это ходячее стихийное бедствие, – улыбнулась Семи. – Вспомни его пятнадцатилетие. Как Джинву тогда не перевернул планету, когда узнал, что его наследник очнулся на пляже в Рио с татуировкой дракона на плече и полным отсутствием памяти о том, как он туда попал?

– О, Джинву был в ярости, – Юми рассмеялась, вспоминая лицо мужа. – Но, по-моему, он втайне гордился тем, что Алекс умудрился проскочить через теневой обмен без его разрешения. Мальчик силен, Семи. В нем моя физическая мощь и магия Джинву. Это опасная смесь.

В этот момент дверь в гостиную распахнулась, и в комнату влетело маленькое торнадо. Пятилетняя Миджун, копия своего отца с такими же пронзительными темными глазами и волевым подбородком, запрыгнула на диван.

– Мама! Алекс снова слушает свою громкую музыку и не дает мне рисовать с Сухо-нисан! – пожаловалась маленькая принцесса, надув губы.

– Миджун-а, – Юми подхватила дочь на руки и поцеловала в макушку. – Твой брат просто пытается заглушить свои мысли. Иди к папе, он в кабинете, пусть он разберется.

– Папа занят с тенями, – вздохнула девочка, но всё же спрыгнула на пол и убежала, явно намереваясь штурмовать кабинет Монарха.

Юми посмотрела ей вслед и вздохнула.

– Сухо стал таким спокойным. Ушел в искусство, рисует потрясающие картины. Рост сто восемьдесят, красавец, но в нем нет той бушующей тьмы, что в Алексе. А вот младший...

Громкий рев мотора снаружи прервал её слова. Через минуту в дом вошел Алекс.

В свои шестнадцать он уже перерос отца, достигнув отметки в сто девяносто сантиметров. У него было идеальное атлетическое телосложение — не перекачанное, но поджарое и мощное. Взлохмаченные черные волосы с выбритыми висками и затылком придавали ему дерзкий вид. Небесно-голубые глаза матери на его лице смотрелись вызывающе ярко. Под нижней губой поблескивал черный пирсинг, а в ушах виднелось несколько серег-колец.

На нем была свободная белая футболка, подчеркивающая широкие плечи, и черные зауженные брюки с прорезями на коленях. Темные кеды бесшумно ступали по паркету.

– Привет, мам. Здрасте, тетя Семи, – бросил он, направляясь к холодильнику. Его голос был низким, с легкой хрипотцой.

– Алекс, – строго окликнула его Юми. – Ты почему снова мучаешь сестру своей музыкой?

Парень достал бутылку воды и обернулся, прислонившись спиной к кухонной стойке. Тонкий черный браслет на его запястье блеснул в свете ламп.

– Она преувеличивает. Я был в наушниках, просто... – он запнулся, заметив, как Семи внимательно его разглядывает. – А Ли Вон скоро придет? Мы договорились разобрать дела по Ассоциации. Мама Семи, ваш сын слишком много работает для будущего юриста.

– Кто бы говорил, – раздался спокойный голос от двери.

Ли Вон вошел в гостиную. Он был полной противоположностью Алекса: безупречно отглаженная рубашка, аккуратная прическа, серые глаза, за которыми скрывался холодный аналитический ум. Он пошел по стопам матери и уже в свои юные годы считался гением юриспруденции в мире пробужденных.

Алекс мгновенно изменился. Его расслабленная, чуть ленивая поза исчезла. Он выпрямился, и в его голубых глазах вспыхнул странный огонек — смесь вызова и глубокой привязанности.

– Явился, – хмыкнул Алекс, но в его тоне не было ни капли злобы. – Опять в костюме? Мы же собирались в гараж, я хотел показать тебе, что подправил в байке.

– Сначала дела, Алекс, – Ли Вон подошел к столу и вежливо поклонился Юми. – А потом твой байк. Если, конечно, ты снова не решил телепортироваться на другой конец света.

– Это было всего один раз! – возмутился Алекс, и на его щеках проступил едва заметный румянец. – И я был пьян!

– Ты был в стельку, – уточнил Ли Вон, и уголок его губ дрогнул в едва заметной улыбке. – И мне пришлось лететь за тобой в Бразилию, потому что твой отец был слишком занят, пытаясь не испепелить половину Сеула от злости.

Юми и Семи переглянулись. В этом коротком диалоге было столько скрытого подтекста, что его почувствовал бы даже Игрис, стоящий в тени.

– Ладно, идем, – Алекс подошел к Ли Вону и, словно невзначай, положил руку ему на плечо. – Мам, мы у себя. И не присылайте Миджун, она опять начнет пытаться раскрасить мои тени фломастерами. В прошлый раз Берк неделю ходил с розовыми цветочками на доспехах.

Когда парни скрылись на втором этаже, Юми откинулась на спинку кресла.

– Видела? – шепнула она. – Он его даже не оттолкнул. Ли Вон позволяет Алексу нарушать его личное пространство. Для твоего сына это почти признание в любви.

– Они — баланс друг для друга, – согласилась Семи. – Алекс — это хаос и мощь, Ли Вон — порядок и закон. Прямо как ты и Джинву, только в другой обертке.

Тем временем наверху, в комнате Алекса, атмосфера была более напряженной. Алекс закрыл дверь и наложил простенький звукоизоляционный барьер — одна из немногих магических хитростей, которой он научился у отца.

– Ты снова это сделал, – сказал Ли Вон, глядя на татуировку, выглядывающую из-под рукава футболки Алекса.

– Что именно? – Алекс подошел к окну, глядя на закат.

– Рисковал. Я слышал, ты вчера в одиночку зачистил врата ранга А, пока отец был на собрании. Алекс, ты еще не лицензированный охотник.

Алекс обернулся. Его глаза светились небесной лазурью, а вокруг пальцев начали виться тонкие струйки черного дыма — предвестники теневой маны.

– Мне было скучно, Ли Вон. К тому же, я хотел проверить одну теорию. Мои тени... они другие. Они быстрее, чем у отца. Наверное, из-за того, что мама научила меня двигаться как боец, а не как танк.

Ли Вон подошел ближе. Между ними было всего несколько сантиметров. Алекс был выше, но Ли Вон не чувствовал угрозы. Он был единственным человеком, кроме родителей, кто не боялся этой бушующей силы.

– Ты не должен доказывать, что ты лучше него, – тихо произнес Ли Вон. – Ты — это ты. Сон Алекс. Мастер на кухне, любитель дурацкого аниме и парень, который не может прожить дня, не влипнув в историю.

Алекс усмехнулся, его пирсинг блеснул.

– А еще я парень, который ждет, когда один занудный юрист наконец перестанет читать мне нотации и просто пойдет со мной смотреть кино.

– Только если это не будет очередной ужастик, – Ли Вон вздохнул, но в его глазах отразилась теплота.

– Договорились, – Алекс внезапно подался вперед, сокращая расстояние.

На мгновение время замерло. Воздух в комнате наэлектризовался. Алекс чувствовал запах парфюма Ли Вона — что-то древесное и холодное, а Ли Вон чувствовал жар, исходящий от Алекса, как от раскаленного ядра.

В этот момент дверь с грохотом распахнулась.

– Алекс! Ли Вон! – в комнату ввалился Сухо. В руках он держал планшет, его глаза горели восторгом. – Вы должны это видеть! Я закончил портрет мамы и папы, и... Оу.

Сухо замер, переводя взгляд с Алекса на Ли Вона. Алекс быстро отстранился, делая вид, что рассматривает свои кеды.

– Я... я, кажется, зашел не вовремя? – Сухо неловко кашлянул.

– Вовремя, брат, – проворчал Алекс, хотя его уши заметно покраснели. – Показывай свои художества.

Ли Вон лишь поправил воротник рубашки, восстанавливая свою обычную маску невозмутимости.

– Сухо, твой прогресс в живописи впечатляет, – сказал он, подходя к планшету. – Но в следующий раз, пожалуйста, стучись. У Алекса очень... нестабильная аура.

Сухо хитро прищурился. Он был старше и видел гораздо больше, чем его младший брат мог предположить.

– Конечно, Ли Вон. Нестабильная аура. Так это теперь называется?

Алекс запустил в брата подушкой, но тот легко увернулся. В доме Сон снова стало шумно.

Вечером, когда гости разошлись, Джинву наконец вышел из своего кабинета. Он нашел Юми на балконе. Она смотрела на звезды, обернувшись в его старый пиджак. Монарх Теней подошел сзади и обнял её, кладя подбородок ей на плечо.

– Все ушли? – спросил он тихим, глубоким голосом.

– Да. Семи передавала тебе привет. А дети... дети наконец-то угомонились.

Джинву вздохнул, вдыхая аромат её волос.

– Алекс сегодня снова пытался вызвать Беринга. Тот чуть не сошел с ума от радости, что у него появился новый спарринг-партнер.

– Наш сын — это огонь, Джинву, – Юми повернулась в его руках. – Но у него есть тот, кто этот огонь направляет. Ли Вон станет для него якорем. Таким же, каким стала я для тебя.

Джинву посмотрел на окна второго этажа, где всё еще горел свет. Он чувствовал ауры своих детей: спокойную и творческую Сухо, яркую и непоседливую Миджун, и мощную, пульсирующую ауру Алекса.

– Я беспокоюсь за него, – признался Джинву. – В нем слишком много силы. И слишком много твоего характера. Он не умеет отступать.

Юми улыбнулась и легонько ударила его кулаком в плечо — их старый жест.

– А зачем ему отступать? Он сын Монарха Теней и японско-русской тигрицы. Он не будет отступать. Он просто перестроит этот мир под себя. А мы будем рядом, чтобы подстраховать его, если он снова решит проснуться в Бразилии.

Джинву рассмеялся, и этот звук, когда-то редкий, теперь был привычным в этом доме.

– Ты права. Как и всегда.

Где-то в глубине дома раздался приглушенный звук падения и возмущенный крик Алекса, а следом — спокойный смех Ли Вона. Жизнь продолжалась. Новое поколение вступало в свои права, неся в себе мощь теней и свет небесно-голубых глаз. И Монарх знал: что бы ни принесло будущее, его семья готова встретить его с улыбкой на губах и сталью в руках.