← Назад к обзору

Истеная любовь монарха

Наследник бури и тени

Шестнадцать лет пролетели подобно тени, скользнувшей по стене в солнечный полдень — быстро, неуловимо и оставляя после себя лишь ощущение легкой прохлады. Я, Сон Джинву, Монарх Теней, повелитель вечной тьмы и защитник этого мира, сидел в своем любимом кресле в кабинете, сжимая в руках теплую чашку кофе. Горьковатый аромат напитка помогал заземлиться, напоминая, что я всё еще человек, а не просто сгусток магической энергии.

За дверью кабинета слышался приглушенный смех Юми и Семи. Когда эти две женщины собирались вместе, даже Игрис предпочитал спрятаться поглубже в мою тень. Их разговоры были подобны минному полю: одно неверное слово, один случайный взгляд — и ты уже виноват во всех грехах человечества. Особенно если темой обсуждения становились наши сыновья.

– Ты только посмотри на них, Семи! – донесся до меня восторженный голос Юми. – Алекс сегодня утром снова пытался приготовить завтрак, и, клянусь, он разбил яйца точно так же, как Джинву разбивает головы демонам — с тем же выражением абсолютной концентрации.

– А мой Ли Вон в это время читал ему вслух кодекс международного права, – отозвалась Семи с легкой усмешкой. – Кажется, твой сын — единственный человек на планете, способный заставить моего "ледяного принца" тратить время на что-то, кроме учебы.

Я прикрыл глаза, чувствуя, как на губах появляется невольная улыбка. Алекс. Мой младший сын, мое самое большое достижение и моя вечная головная боль. Если Сухо рос спокойным, рассудительным и тяготел к искусству, то Алекс был воплощением стихии. В нем причудливым образом смешалась моя холодная мощь и неукротимый, "без костей", как я часто шутил, характер Юми.

Вспоминая его пятнадцатилетие, я до сих пор чувствую, как дергается глаз.

Это должен был быть обычный семейный праздник. Тихий ужин, торт, подарки. Но у Алекса были другие планы. В тот день его мана впервые по-настоящему "вскипела". Я помню, как сидел в этом самом кресле, когда почувствовал резкий всплеск энергии — настолько мощный, что тени в доме на мгновение обрели плоть без моей команды.

Когда я выбежал во двор, Алекса там не было. Только искры черного пламени и запах озона. Этот сорванец, еще не имея официального ранга, умудрился инстинктивно использовать теневой обмен, настроившись на одну из моих теней, которую я по глупости оставил присматривать за каким-то высокоранговым подземельем в Южной Америке.

Через час мне позвонил Берк. Мой верный муравей-король звучал... растерянно.

– Мой повелитель... маленький господин сейчас в Рио-де-Жанейро. Он... он пытается оседлать Кайсела и утверждает, что статуя Христа-Искупителя "недостаточно эпично подсвечена".

Юми тогда чуть не снесла дверь кабинета. Она не кричала. Нет, она улыбалась той самой "фарфоровой" улыбкой, от которой у врагов подкашивались ноги.

– Джинву, дорогой, – сказала она тогда, поправляя свои черные как ночь волосы. – Если ты сейчас же не вернешь моего сына домой, я вспомню все свои русские корни и устрою тебе такой "теневой монархат", что ты сам захочешь спрятаться в подземелье ранга Е.

Я вернул его. Алекс стоял посреди гостиной — загорелый, взлохмаченный, с новой татуировкой дракона на предплечье и абсолютно счастливым блеском в небесно-голубых глазах.

– Пап, там круто! – заявил он тогда, игнорируя мою ауру, от которой дрожали стены. – Но Ли Вон сказал, что я нарушил три международных протокола и пять законов о пересечении границ. Он такой зануда, правда?

Именно тогда я понял, что Алекс — это не просто наследник моей силы. Это человек, который будет диктовать свои правила даже самой судьбе.

Дверь кабинета тихо скрипнула. В проеме показался Сухо. В свои двадцать один он был воплощением элегантности. Рост сто восемьдесят, мягкие черные волосы и взгляд человека, который видит мир сквозь призму красок.

– Отец, – он прошел в комнату и сел на край стола. – Мама и тетя Семи перешли к обсуждению того, какого цвета должны быть галстуки у Алекса и Ли Вона на выпускном. Я бы советовал тебе не выходить. Там сейчас зона поражения S-ранга.

– Спасибо за предупреждение, сын, – я кивнул на свободное кресло. – Как твои картины?

– Продаются быстрее, чем я успеваю их закончить, – Сухо улыбнулся. – Но Алекс вчера зашел в мастерскую и сказал, что моему новому пейзажу "не хватает капельки тьмы". После чего он случайно чихнул, и на холсте появилось пятно теневой маны. Знаешь, а ведь он был прав. Картина стала живой.

– Он весь в мать, – вздохнул я. – Сначала разрушит, потом скажет, что так и было задумано, и в итоге окажется, что стало только лучше.

Мы помолчали. Внизу послышался грохот — кажется, Алекс и Ли Вон снова спорили в гараже.

– Ты гордишься им? – вдруг спросил Сухо, глядя мне прямо в глаза.

– Кем из вас? – уточнил я.

– Им. Алексом. Он ведь... он тот, кто унаследует твою истинную ношу, папа. Я выбрал кисть, Миджун еще слишком мала, а он... он уже сейчас сильнее большинства охотников S-ранга.

Я поставил чашку на стол и серьезно посмотрел на старшего сына.

– Я горжусь тобой, Сухо, потому что ты нашел в себе силы отказаться от власти ради мечты. И я горжусь Алексом, потому что он принимает эту власть как игру, не позволяя ей поглотить себя. Его свет — заслуга Юми. Без неё он бы стал вторым мной — холодным и одиноким. Но посмотри на него. Он окружен друзьями, он любит жизнь, и у него есть Ли Вон, который не дает ему улететь слишком далеко в облака.

– Ли Вон — единственный, кто может на него наорать, и Алекс при этом не испепелит всё вокруг, а просто извинится, – усмехнулся Сухо. – Это забавно. Сын Монарха Теней и сын лучшего адвоката. Идеальный союз.

Снизу раздался звонкий голос Юми:

– Джинву! Сухо! Если вы сейчас же не спуститесь обедать, я отдам вашу порцию Берингу! И мне плевать, что он не ест человеческую еду, он очень просил попробовать мои пирожки!

Мы с Сухо переглянулись. В глазах сына я прочитал тот же первобытный страх, который испытывал сам. Гнев Юми был единственной силой во вселенной, против которой мои тени были бессильны.

– Идем, – я встал, поправляя пиджак. – Иначе мы действительно останемся без обеда.

Когда мы спустились, в столовой уже кипела жизнь. Юми, в своем неизменном фартуке поверх стильного платья, расставляла тарелки. Семи сидела во главе стола, что-то печатая в телефоне. Маленькая Миджун пыталась заплести косички из теней Игриса, который стоял за её стулом, не смея шелохнуться. Верный рыцарь выглядел так, будто предпочел бы еще раз сразиться с армией ледяных эльфов, чем обидеть мою дочь.

Алекс и Ли Вон вошли последними. Мой младший сын был на голову выше своего друга, его широкие плечи едва вписывались в дверной проем. На нем была простая черная майка, открывающая ту самую татуировку дракона, и серые спортивные штаны.

– О, папа вышел из своего логова! – Алекс широко улыбнулся, и в этой улыбке я увидел Юми. – Ли Вон, смотри, он даже не в доспехах. Значит, сегодня нас не будут муштровать?

– Сядь на место, катастрофа ходячая, – Ли Вон легонько толкнул его локтем в бок. – Твой отец заслужил отдых от твоих выходок.

– Да ладно тебе, Вон-и, – Алекс бесцеремонно приобнял друга за шею, притягивая к себе. – Папа любит мои выходки. Они напоминают ему, что он всё еще живой.

Я сел на свое место, чувствуя на себе внимательный взгляд Юми. Она подошла ко мне, положила руки на плечи и легонько сжала их.

– Всё хорошо, извращенец? – прошептала она мне на ухо, используя наше старое, только нам понятное прозвище.

– Лучше не бывает, – ответил я, накрывая её ладонь своей.

Обед прошел шумно. Алекс рассказывал о том, как они с Ли Воном планируют открыть собственное агентство по "юридическому сопровождению зачистки подземелий". Семи скептически качала головой, но я видел, что она уже прикидывает бизнес-план. Юми вставляла свои комментарии, то и дело переходя с корейского на русский, когда эмоции зашкаливали.

– И вот тогда, – Алекс активно жестикулировал вилкой, – Ли Вон говорит этому гиганту: "Согласно пункту три договора об аренде маны, вы не имеете права пожирать моего клиента до завершения судебного разбирательства". Пап, ты бы видел лицо этого орка! Он так растерялся, что я успел его связать тенями.

– Алекс, – строго прервала его Юми. – Ты обещал не использовать магию в черте города без лицензии.

– Мам, ну это же технически была самооборона! – парень состроил невинную гримасу. – К тому же, Ли Вон зафиксировал все нарушения со стороны монстра.

– Я просто подготовил доказательную базу, – невозмутимо добавил Ли Вон, отправляя в рот кусочек мяса. – На случай, если Ассоциация решит выставить нам счет за разрушенный тротуар.

Я смотрел на них и думал о том, как странно и прекрасно сложилась жизнь. Шестнадцать лет назад я стоял в пустой гостиной, окруженный криками Хэ Ин и страхом Сухо. Тогда я думал, что мой удел — вечное одиночество на троне из костей.

А сейчас... Сейчас у меня была женщина, которая не боялась ударить меня, если я вел себя как идиот. У меня был сын, ставший талантливым художником. У меня была дочь, способная вить веревки из сильнейших теней мира. И у меня был Алекс — мой наследник, мой огонь, мое будущее.

– Отец, ты чего замолчал? – Алекс посмотрел на меня, и на мгновение его взгляд стал серьезным. В глубине его голубых зрачков я увидел отражение бесконечного звездного неба — ту самую бездну, которую носил в себе сам.

– Просто думаю, что мне очень повезло, – честно ответил я.

Юми улыбнулась и поцеловала меня в щеку.

– Конечно, повезло. Ты же встретил меня. А я — мастер боевых искусств, я знаю, как удержать даже самого капризного Монарха.

– Кто капризный? Я? – я притворно возмутился.

– Ты, ты, – хором ответили Алекс, Сухо и даже маленькая Миджун.

В столовой взорвался смех. В этот момент я понял: война с Хэ Ин, суды, битвы с монархами — всё это было лишь прелюдией к этому мгновению. К запаху домашних пирожков, к спорам о праве и магии, к теплу руки Юми в моей руке.

Алекс вдруг встал и поднял стакан с соком.

– За нашу семью! – провозгласил он. – За то, чтобы тени всегда были только за спиной, а впереди — только свет. И за маму, потому что без неё мы бы все до сих пор ели сухпайки из подземелий!

– Золотые слова, сын! – поддержал я, поднимая свою чашку.

Вечером, когда дом наконец погрузился в тишину, мы с Юми вышли на балкон. Сеул внизу сиял миллионами огней. Где-то там, в гараже, Алекс и Ли Вон всё еще копались в мотоцикле, о чем-то тихо переговариваясь.

– Знаешь, Джинву, – Юми прислонилась к моему плечу. – Я иногда смотрю на Алекса и пугаюсь. Он такой сильный. Такой... настоящий.

– Он справится, – я обнял её, укрывая своим плащом от ночной прохлады. – У него есть то, чего не было у меня в его возрасте. У него есть мы. И у него есть Ли Вон.

– И у него есть русская бабушка, которая обещала приехать на следующей неделе, – хихикнула Юми. – Так что твоему сыну придется научиться не только повелевать тенями, но и лепить пельмени со скоростью звука.

Я рассмеялся, представляя эту картину. Мой могучий сын, наследник Монарха Теней, в муке и с тестом в руках.

– Это будет посложнее, чем зачистить врата ранга S, – признал я.

– Определенно.

Мы стояли в тишине, глядя на город. Я знал, что завтра будут новые проблемы, новые вызовы и, возможно, новые враги. Но пока здесь, на этом балконе, рядом с этой удивительной женщиной, я чувствовал себя самым сильным существом во вселенной. И дело было вовсе не в мане.

Дело было в любви, которая оказалась прочнее любой тени.