← Назад к обзору

Истеная любовь монарха

Кровь Монарха и тени предательства

Прошел месяц с тех пор, как шумные родственники Юми покинули наш дом, оставив после себя годовой запас замороженных пельменей и эхо громового смеха Николая. Жизнь, казалось, вошла в привычную колею, но спокойствие в доме Сон всегда было относительным.

Я сидел в гостиной, пытаясь сосредоточиться на отчетах Ассоциации, но постоянный шум со второго этажа мешал мне. Юми, стоявшая у кухонного острова, возмущенно всплеснула руками, услышав очередной грохот и громкие споры из комнаты Алекса.

– Джинву, я больше не могу! – Она обернулась ко мне, и в её небесно-голубых глазах плясали искры раздражения. – Эти двое меня с ума сведут. Я просто свяжу их и запру в комнате, если они не перестанут делить свои «сферы влияния» в гараже и Ассоциации.

Я лишь покачал головой, пряча усмешку. Алекс и Ли Вон в последнее время стали неразлучны, но их дружба напоминала столкновение двух тектонических плит. Один — чистая стихия и мощь, другой — лед и буква закона.

– Оставь их, Юми, – мягко произнес я. – Это возраст. Они притираются друг к другу.

В этот момент входная дверь открылась, и на пороге появился Ли Вон. Он выглядел как обычно безупречно, но в его серых глазах читалось легкое беспокойство.

– Добрый день, господин Сон, госпожа Юми, – он вежливо поклонился. – Алекс у себя? Мы должны были обсудить кое-какие документы по новому сектору врат.

– Иди, Ли Вон, – вздохнула Юми, указывая на лестницу. – Спаси меня от этого шума, пока я не вспомнила уроки дедушки по рукопашному бою.

Сухо и маленькая Миджун ушли гулять в парк под присмотром Игриса, который в последнее время стал для младшей дочери кем-то вроде няньки-телохранителя. В доме воцарилась странная, почти звенящая тишина, которая обычно предшествует буре.

Я почувствовал это первым. Мои тени внутри меня вдруг замерли, а затем начали вибрировать от ярости и тревоги. Воздух в гостиной стал вязким.

– Джинву? – Юми мгновенно почувствовала перемену в моей ауре. Она напряглась, её рука инстинктивно легла на рукоять невидимого клинка.

Раздался звук, который я не забуду никогда. Это не был хлопок телепортации или звон разбитого стекла. Это был звук рвущейся реальности.

В центр зала, прямо на ковер, влетело тело. Оно двигалось с такой скоростью, что пробило бы стену, если бы я не выставил мгновенный теневой щит.

– Алекс! – вскрикнула Юми.

Мой сын лежал на полу, и его вид заставил моё сердце пропустить удар. Его лицо было бледным, почти прозрачным, как у фарфоровой куклы, а на груди... прямо в районе сердца торчал длинный, зазубренный нож, от которого исходила тошнотворная, темная энергия. Это не была магия подземелий. Это было нечто рукотворное, созданное для того, чтобы убивать пробужденных высшего ранга.

Кровь Алекса, густая и темная, пропитывала его любимую черную майку.

– Алекс! Сын! – Я рухнул рядом с ним на колени, мои руки дрожали.

Юми была рядом в то же мгновение. Она не плакала — её лицо превратилось в маску из холодного камня, ту самую, которую я видел во время её поединка с Хэ Ин много лет назад. Она прижала ладони к ране, пытаясь сдержать кровотечение, но мана Алекса утекала сквозь её пальцы, как песок.

Алекс открыл глаза. Его небесно-голубой взгляд был затуманен болью и шоком. Он судорожно схватил меня за запястье, и его хватка, всегда такая мощная, сейчас была слабой.

– Папа... – Его голос был едва слышным шепотом, прерываемым хрипом. – Дети... лаборатория Ассоциации... Ча Хэ Ин...

Эти слова ударили меня сильнее, чем любой клинок. Лаборатория? Хэ Ин?

– Алекс, молчи, не трать силы! – приказал я, чувствуя, как внутри меня пробуждается чудовище, которое я укрощал годами. Моя аура начала заполнять дом, тени в углах завыли, требуя крови.

– Она... она забрала детей из парка... – Алекс выплюнул сгусток крови. – Я пытался... нож... он блокирует тени...

Его глаза закатились, и он потерял сознание.

– Нет! Алекс! – Юми закричала, и в её голосе было столько отчаяния, что стекла в окнах пошли трещинами.

– Юми, держи его! – скомандовал я. – Нож убивает его, он пожирает его ману. Я должен вытащить его прямо сейчас, иначе тени не смогут начать исцеление.

Я коснулся рукояти ножа. Металл обжег мои пальцы — он был пропитан анти-магическим составом, разработанным специально для подавления способностей Монарха. Мои тени яростно бросались на это препятствие, но нож словно создавал вакуум вокруг раны.

– Держи его крепче! – крикнул я Юми.

Я начал медленно вытягивать лезвие. Как только металл сдвинулся на миллиметр, Алекс, даже находясь в глубоком обмороке, выгнулся дугой.

– А-а-а-а-а! – Его крик боли разорвал тишину дома.

Этот крик будет преследовать меня до конца моих дней. Мой сын, мой наследник, который никогда не жаловался на боль, сейчас буквально сгорал заживо от контакта этого проклятого оружия с его ядром.

– Джинву, быстрее! – Юми плакала, её слезы падали на лицо Алекса. – Он уходит, я не чувствую его пульса!

Я рванул нож. Черная кровь брызнула мне на лицо, и в ту же секунду я призвал всю исцеляющую силу, которой обладал. Тени хлынули в рану, окутывая сердце Алекса, восстанавливая разорванные ткани и выжигая остатки яда.

Ли Вон, застывший в дверях гостиной, выглядел так, будто его самого ударили этим ножом. Его серое лицо было серым от ужаса.

– Ли Вон! – Мой голос прозвучал как раскат грома. – Присмотри за ним. Юми, останься с сыном. Если он очнется — не давай ему вставать.

– Джинву, ты куда? – Юми подняла на меня глаза, и в них я увидел не только горе, но и жажду мести, которая могла бы соперничать с моей.

– Я иду за нашими детьми, – ответил я, и мой голос стал ледяным. – И я иду за Ча Хэ Ин.

Я выпрямился. Моя одежда была залита кровью сына. В этот момент я перестал быть отцом, перестал быть мужем. Я стал тем, кем меня боялись все миры.

– Кайсел! – позвал я, и крыша дома содрогнулась от веса приземлившегося дракона.

– Господин Сон, подождите! – Ли Вон бросился ко мне. – Если Ассоциация замешана, это ловушка. Хэ Ин не могла сделать это одна. У неё есть поддержка среди старейшин. Лаборатория в подвалах главного здания — это секретный объект «Зеро».

– Мне плевать на их протоколы и названия, – я шагнул в тень, и мир вокруг меня начал искажаться. – Они тронули мою семью. Они ранили моего сына. Они похитили Сухо и Миджун.

Я посмотрел на Алекса, который теперь дышал ровно, окутанный коконом моих теней. Его жизнь была вне опасности, но шрам на его душе останется навсегда.

– Ли Вон, – я задержал взгляд на парне. – Защищай этот дом. Если кто-то приблизится — убивай. Я разрешаю.

Ли Вон кивнул, его взгляд стал твердым. Он вытащил из-за пояса короткий стилет и встал рядом с Юми.

Я исчез.

Через секунду я стоял перед главным зданием Ассоциации Охотников. Солнце еще светило, люди на улицах улыбались, не подозревая, что прямо под их ногами творится кошмар.

– Выходи, Ча Хэ Ин! – Мой голос, усиленный маной, разнесся на километры, выбивая витражи в небоскребах. – Верни моих детей, и, возможно, я позволю тебе умереть быстро!

Земля под ногами задрожала. Из главного входа начали выходить охотники S-ранга, те самые, которых я когда-то считал союзниками. Но в их глазах не было узнавания — только фанатичный блеск и странные печати на лбах.

– Сон Джинву, – раздался голос из динамиков, установленных по всему периметру. – Ты слишком долго был богом среди людей. Пора напомнить тебе, что даже боги могут истекать кровью. Твой сын был первым. Твои остальные дети станут фундаментом для нового человечества.

Я узнал этот голос. Председатель Ассоциации, человек, которого я уважал. Предательство было повсюду.

– Где они? – прошептал я, и тени вокруг меня начали расширяться, поглощая свет дня.

– Они в безопасности, Джинву, – из теней здания вышла фигура.

Ча Хэ Ин. Она выглядела по-другому. Её доспехи светились неестественным белым светом, а в руках она держала меч, от которого исходила та же аура, что и от ножа в груди Алекса. Её лицо было лишено эмоций, словно она была марионеткой.

– Сухо... он должен был стать великим, – произнесла она монотонно. – Ты испортил его. Ты позволил этой женщине превратить его в слабого художника. В лаборатории мы исправим это. Мы пробудим его истинную силу. А девочка... её мана чиста, она станет идеальным сосудом.

Я почувствовал, как во мне что-то окончательно сломалось. Та часть меня, что еще пыталась быть человеком, что пыталась верить в законы этого мира, просто испарилась.

– Ты ударила собственного сына ножом в сердце, Хэ Ин, – сказал я, делая шаг вперед. С каждым моим движением асфальт под ногами превращался в пыль. – Ты больше не мать. Ты даже не человек. Ты просто мусор, который я забыл вынести шестнадцать лет назад.

– Убейте его! – выкрикнула Хэ Ин, вскидывая меч.

Десятки охотников бросились на меня. Они использовали новейшее оружие, анти-магические сети и заклинания, разработанные лучшими умами мира.

– Игрис. Беринг. Белл. – Я произнес имена своих генералов как смертный приговор. – Уничтожьте здесь всё. Оставьте только Хэ Ин. Она принадлежит мне.

Город вздрогнул от яростного клича моей армии. Тысячи теней вырвались из-под земли, превращая площадь в кровавую баню. Я не смотрел на них. Мой взгляд был прикован к Хэ Ин.

Она пыталась атаковать, её движения были быстрыми, но для меня она двигалась как в замедленной съемке. Я схватил её за горло, игнорируя ожоги от её светящихся доспехов.

– Где. Мои. Дети. – Каждое слово я вбивал в её сознание ментальным ударом.

– Поздно... – прохрипела она, пытаясь улыбнуться окровавленными губами. – Процесс интеграции уже начался. Ты не успеешь, Джинву. Они теперь принадлежат науке.

Я швырнул её в стену здания с такой силой, что бетон содрогнулся до самого фундамента.

– Ты недооцениваешь Монарха, – я обернулся к руинам Ассоциации. – Я вырву их из рук вашей науки, даже если мне придется стереть этот город с лица земли.

Я почувствовал Сухо. Его аура была слабой, она пульсировала где-то глубоко внизу, за слоями свинца и магических барьеров. Рядом с ним была Миджун. Она плакала — я чувствовал её страх через нашу связь.

– Папа... – донесся до меня её тонкий голосок в сознании.

– Я иду, малышка, – прошептал я.

Я поднял руку, и вся мощь теней, собранная за столетия, сконцентрировалась в моем кулаке. Одним ударом я обрушил центральную башню Ассоциации, пробивая путь вниз, в самое сердце их лаборатории.

Пыль еще не осела, когда я прыгнул в образовавшуюся пропасть.

Внизу было стерильно и холодно. Ряды капсул, мониторы, ученые в белых халатах, которые в ужасе забились по углам. В центре зала, на медицинских столах, опутанные проводами и трубками, лежали Сухо и Миджун.

Сухо был без сознания, его тело мелко дрожало, а кожа приобретала странный сероватый оттенок. Миджун была в сознании, её глаза были расширены от ужаса, она не могла пошевелиться из-за парализующего поля.

– Кто из вас главный? – спросил я, входя в зал. Мои шаги гулко отдавались в тишине.

Один из ученых, дрожа, вышел вперед.

– Господин Сон... вы не понимаете... это для блага человечества... мы пытаемся синтезировать кровь Монарха...

Я даже не стал его слушать. Взмах руки — и его голова покатилась по кафельному полу. Остальные закричали, но мои тени уже перекрыли все выходы.

– Отключите их. Сейчас же. – Я подошел к капсуле Миджун.

– Мы не можем! – завизжала какая-то женщина. – Если прервать процесс сейчас, их нервная система сгорит! Это необратимо!

Я посмотрел на своих детей. Мой старший сын, который хотел просто рисовать. Моя маленькая дочь, которая только начала познавать мир. И мой Алекс, который сейчас лежит дома с дырой в груди.

– Необратимо для вас, – сказал я, касаясь стекла капсулы. – Но не для меня.

Я закрыл глаза и обратился к самой сути своей силы. Я не просто целитель. Я тот, кто повелевает смертью и жизнью. Если их нервная система должна сгореть — я дам им новую, созданную из моей собственной тени.

– Сон Сухо. Сон Миджун. – Мой голос заполнил лабораторию, заставляя приборы взрываться. – Встаньте.

Черная дымка начала просачиваться сквозь провода, поглощая свет ламп. Я чувствовал, как моя мана перетекает в них, вытесняя чужеродные препараты и яды. Трубки начали лопаться, иглы вылетать из вен.

Сухо открыл глаза. В них не было страха. Только холодная, бездонная тьма, которая на мгновение отразила мою собственную. Миджун всхлипнула и потянулась ко мне.

Я сорвал с них остатки датчиков и прижал обоих к себе. Они были живы. Измененные, напуганные, но живы.

– Папа... – Сухо прижался к моему плечу. – Там была мама... она сказала, что я должен быть сильным. Но она не была похожа на маму.

– Я знаю, сын. Больше она вас не тронет.

Я обернулся к выходу. Хэ Ин стояла там, поддерживаемая двумя охотниками. Её взгляд был безумным.

– Ты... ты отдал им свою силу... – прошептала она. – Теперь они тоже монстры. Такие же, как ты. Ты уничтожил их человечность!

Я прошел мимо неё, не останавливаясь. Мои дети были у меня на руках.

– Моя человечность — это они, Хэ Ин, – бросил я через плечо. – А ты... ты просто тень прошлого, которой больше нет места в моем мире.

Я вышел на поверхность. Здание Ассоциации превратилось в руины. Игрис и остальные тени стояли в строю, ожидая приказа.

– Сожгите здесь всё, – приказал я. – Не оставьте ни одного камня, ни одной записи.

Я призвал Кайсела и взлетел. Внизу полыхало черное пламя, пожирая предательство и безумие тех, кто посмел коснуться моей семьи.

Когда мы вернулись домой, Юми уже ждала нас на крыльце. Увидев детей, она рухнула на колени, закрыв лицо руками. Алекс, бледный, но уже способный стоять, опирался на плечо Ли Вона.

Я опустил Сухо и Миджун на землю, и они тут же бросились к матери.

– Джинву... – Юми поднялась, её глаза встретились с моими. Она видела кровь на моих руках, видела тьму, которая еще не до конца угасла в моих зрачках.

– Они дома, Юми, – сказал я, подходя к ней. – Всё закончилось.

Она прижалась ко мне, и в этот момент я почувствовал, как чудовище внутри меня наконец засыпает.

Алекс подошел к нам, его взгляд задержался на Сухо.

– Брат... ты как? – спросил он, протягивая руку.

Сухо пожал её. Между ними пробежала искра — теперь их связывала не только кровь, но и общая тень.

– Я в порядке, Алекс. Извини, что тебе досталось из-за нас.

– Глупости, – Алекс попытался улыбнуться, хотя рана еще явно болела. – Зато теперь я знаю, что дедушка Николай был прав: пельмени — это хорошо, но нож в сердце — это перебор.

Мы вошли в дом. Ли Вон закрыл за нами дверь, отсекая мир, который только что едва не рухнул.

Я знал, что завтра Ассоциация попытается оправдаться, что будут расследования, что Хэ Ин, если она выжила, станет изгоем. Но это не имело значения.

Я посмотрел на свою семью, собравшуюся в гостиной. Юми, Алекс, Сухо, Миджун. И Ли Вон, ставший частью нашего круга.

– Мы уезжаем, – сказал я внезапно.

– Куда? – удивилась Юми.

– В Россию. К Николаю и Елене. Нам всем нужно время. И я думаю, Алексу нужно поучиться у деда, как выживать без магии.

Алекс воодушевился.

– О, да! Я покажу ему свой новый шрам! Он точно оценит.

Юми рассмеялась сквозь слезы, и этот звук стал для меня лучшим исцелением.

– Хорошо, Джинву. В Россию так в Россию. Думаю, пельмени нам сейчас не помешают.

Я обнял её, глядя на своих детей. Мы прошли через бурю, и мы стали сильнее. Тень Монарха больше не была проклятием — она стала щитом, который защитит это хрупкое счастье любой ценой.

А Хэ Ин... она была права в одном. Мои дети больше не были просто людьми. Они были наследниками бури. И мир еще содрогнется, когда они вырастут. Но это будет завтра. А сегодня в доме Сон пахло чаем, ванилью и любовью, которую не смог пробить ни один анти-магический нож.