← Назад к обзору

Истеный альфа

Пепел былого величия

– Я никогда не думал, что яд может быть настолько действенным, – Сон Джинву стоял у панорамного окна своего кабинета, сжимая в руке пустой стакан. Стекло под его пальцами едва слышно стонало, покрываясь сетью микротрещин. – Чтобы свалить альфу его крови... Чтобы заставить его магические каналы тлеть, как старые фитили... Это не просто химия. Это концентрированная ненависть, облаченная в молекулярную формулу.

Игрис, застывший в тени за спиной господина, хранил молчание. Он чувствовал ярость Монарха — холодную, как могильная плита, и глубокую, как сама бездна. В доме было непривычно тихо. Обычно здесь вибрировала энергия Юки — резкая, колючая, пахнущая озоном и жжеными костями. Но сейчас эта энергия была приглушена, словно её накрыли тяжелым ватным одеялом.

– Ему понадобится месяц, – Джинву обернулся, и его глаза на мгновение вспыхнули фиолетовым пламенем. – Целый месяц, чтобы просто вернуть контроль над собственным телом. Мой сын, который мог призвать костяного дракона одним щелчком пальцев, сейчас задыхается после десяти минут ходьбы.

Монарх Теней прошел к столу и сел, устало откинувшись на спинку кресла. Прошла неделя после событий в Инчхоне. Сухо был надежно заперт в северном поместье, лишенный магии и связи с внешним миром. Но рана, нанесенная им, оказалась глубже, чем просто порез на спине Юки.

– Сегодня Ли Вон отправился в суд, – Джинву посмотрел на часы. – Он взял с собой все документы, которые мы собрали. Этот омега... в нем больше стали, чем в половине моих охотников S-ранга. Он намерен уничтожить тех, кто стоял за разработкой яда, юридически, пока я готовлюсь сделать это физически.

– Юки-ши очень недоволен тем, что его оставили дома, – подал голос Бериу, внезапно материализовавшись из тени в углу. Муравьиный король выглядел почти комично, пытаясь приглушить свою кровожадную ауру, чтобы не беспокоить спящего юношу на втором этаже. – Он ворчал последние два часа, господин. Сказал, что если его еще раз назовут «хрупким», он вызовет бластер прямо в гостиную.

Джинву позволил себе короткую, горькую усмешку.

– Пусть ворчит. Это признак того, что он идет на поправку. Но я не выпущу его под прицелы камер Ассоциации, пока он не сможет стоять ровно без поддержки. Его гордость альфы и так получила сокрушительный удар. Если пресса увидит его слабым... он этого не переживет.

В этот момент со второго этажа донесся глухой грохот, а затем — звон разбитого стекла. Джинву исчез в вихре теней и через секунду уже был в спальне сына.

Юки лежал на полу возле кровати, запутавшись в простынях. Рядом валялся разбитый стакан с водой. Юноша тяжело дышал, его лицо было залито потом, а черные взлохмаченные волосы прилипли ко лбу. Он пытался опереться на руки, но те дрожали, отказываясь держать вес его атлетичного тела.

– Черт... – прохрипел Юки, не поднимая головы. – Черт бы всё это подрал.

Джинву подошел и молча подхватил сына под мышки, легко поднимая его и усаживая на кровать.

– Я же просил тебя не вставать без Бернара или Игриса, – голос отца был строгим, но руки действовали бережно.

– Я хотел пить, пап, – Юки вскинул голову, и в его небесно-голубых глазах, обычно таких холодных и уверенных, сейчас плескалась яростная беспомощность. – Я не инвалид. Я — Сон Юки. Я не должен валяться здесь, пока Ли Вон сражается за меня в суде с этими гиенами.

– Ли Вон сражается на своем поле, – Джинву сел рядом, положив руку на плечо сына. – А твое поле сейчас — это твое собственное тело. Яд затронул костный мозг, Юки. Твоя магия костей буквально восстанавливает себя из пепла. Если ты будешь спешить, ты навсегда останешься с поврежденными каналами. Ты этого хочешь?

Юки сжал кулаки, впиваясь ногтями в ладони. Пирсинг под его губой блеснул в тусклом свете лампы.

– Я чувствую себя щенком, – выплюнул он. – Беспомощным щенком. Сухо... он ведь знал. Он знал, что делает. Он не просто хотел меня убрать, он хотел меня унизить. Лишить того, что делает меня альфой.

– Сухо больше нет, – отрезал Джинву. – Есть только тень человека, который когда-то был твоим братом. Не давай ему власти над своими мыслями.

Юки замолчал, глядя на свои руки. На его шее татуировка ассасина казалась тусклой, лишенной привычного магического свечения.

– Пап... – тихо произнес он через минуту. – Ли Вон... он ведь справится? Эти люди в Ассоциации... они скользкие. У них деньги, связи. Они могут выставить всё так, будто это был несчастный случай.

– Ли Вон не просто адвокат, – Джинву посмотрел в окно, за которым начинался дождь. – Он омега, чей альфа был на грани смерти. В правовом поле он сейчас опаснее, чем я на поле боя. Он не оставит от них камня на камне.

– Я должен был быть там, – упрямо повторил Юки, откидываясь на подушки. – Я должен был видеть их лица, когда он зачитывал обвинение. Я хотел видеть, как они дрожат.

– Ты увидишь это позже, – пообещал Джинву. – Когда ты войдешь в зал заседаний в следующий раз, ты будешь идти своей походкой. И твоя аура заставит их захлебнуться собственным страхом. А пока... отдыхай.

– Ненавижу отдыхать, – пробормотал Юки, но его веки уже начали тяжелеть. Организм, изнуренный борьбой с остатками яда, требовал сна.

Джинву дождался, пока дыхание сына станет ровным, и тихо вышел из комнаты. На лестнице его ждал Игрис.

– Господин, поступил сигнал от теней, приставленных к Чон Ли Вону. Заседание затягивается. Оппоненты пытаются оказать давление на судью.

Глаза Джинву опасно сузились.

– Давление? На судью в деле моего сына?

– Кажется, они забыли, кто является истинным правителем этого города, господин, – в голосе Игриса послышалась сталь.

– Подготовь машину, – бросил Джинву, спускаясь вниз. – Я обещал Юки, что Ли Вон справится. Но я не обещал, что буду стоять в стороне, если правила игры станут нечестными.

***

Здание центрального суда Сеула выглядело неприступной крепостью, но для Сон Джинву оно было не более чем карточным домиком. Он вошел в холл, не скрывая своего присутствия. Люди, находившиеся в вестибюле, инстинктивно прижимались к стенам, чувствуя, как мимо них проносится воплощенная смерть. Охранники даже не пытались преградить ему путь — их руки просто отказывались подниматься.

Джинву остановился перед дверями зала №4. Через тяжелое дерево доносился спокойный, уверенный голос Ли Вона.

– ...таким образом, представленные улики доказывают, что препарат «Анти-Альфа 7» был произведен на мощностях, принадлежащих дочерней компании Ассоциации, без соответствующей регистрации. Это не просто халатность. Это заговор с целью устранения охотника S-ранга.

– Протестую! – выкрикнул кто-то изнутри. – Это домыслы! Нет прямых доказательств передачи препарата Сон Сухо!

Джинву толкнул двери.

Скрип петель прозвучал как выстрел. Все присутствующие в зале обернулись. Судья, пожилой мужчина с усталыми глазами, выронил ручку. Адвокаты Ассоциации, сидевшие за длинным столом слева, побледнели так, будто увидели привидение.

Ли Вон стоял за трибуной. На нем был безупречный темно-синий костюм, волосы уложены волосок к волоску. Увидев Джинву, он лишь слегка приподнял бровь, но в его глазах вспыхнула искра благодарности.

– Продолжайте, господин Чон, – негромко произнес Джинву, проходя к первому ряду и садясь на свободное место. – Я просто пришел послушать, как работает закон в этой стране.

Атмосфера в зале мгновенно изменилась. Воздух стал густым, тяжелым. Адвокаты защиты, которые минуту назад вели себя вызывающе, теперь вжимали головы в плечи. Давление, исходящее от Монарха Теней, было невидимым, но ощутимым — оно давило на грудь, мешая дышать и заставляя мысли путаться.

– Благодарю, господин Сон, – Ли Вон повернулся к судье. – Ваша честь, я прошу приобщить к делу показания свидетеля, который находился в лаборатории в момент отгрузки препарата. Этот человек сейчас находится под защитой... определенных структур.

– Суд... суд принимает ходатайство, – заикаясь, произнес судья, то и дело бросая испуганные взгляды на Джинву.

Джинву сидел неподвижно, сложив руки на груди. Он не произнес ни слова, не сделал ни одного угрожающего жеста. Но само его присутствие говорило яснее любых слов: «Если правосудие не свершится здесь, оно свершится моими руками».

Заседание длилось еще два часа. Ли Вон был великолепен. Он разбивал аргументы защиты один за другим, вытаскивая на свет такие факты, о которых даже Джинву не подозревал. Омега действовал как хирург — хладнокровно, точно и беспощадно. К концу слушания представители Ассоциации выглядели как люди, приговоренные к казни.

Когда судья объявил перерыв для вынесения промежуточного решения, Ли Вон подошел к Джинву. Его лицо было бледным от напряжения, на лбу выступили мелкие капли пота.

– Вы не должны были приходить, – тихо сказал он, поправляя галстук. – Я бы справился сам.

– Я знаю, что ты бы справился, – Джинву поднялся, возвышаясь над омегой. – Но Юки очень беспокоился. Он рвался сюда сам, пришлось оставить с ним Игриса, чтобы тот буквально удерживал его в постели.

– Как он? – в голосе Ли Вона мгновенно прорезалась тревога.

– Ворчит. Злится. Пытается вставать, – Джинву улыбнулся. – Он ненавидит быть слабым. Но он восстанавливается. Медленнее, чем нам хотелось бы, но верно.

Ли Вон вздохнул, прикрыв глаза на мгновение.

– Этот яд... он ведь не только каналы повредил. Он ударил по его гордости. Юки привык быть непобедимым. А теперь он зависит от нас.

– Это хороший урок для него, – заметил Джинву. – Альфа должен знать, что сила — это не только мышцы и магия. Это еще и те, кто стоит за твоей спиной. Те, ради кого стоит возвращаться.

Ли Вон посмотрел на Монарха. В этом взгляде не было страха, только глубокое понимание.

– Я уничтожу их, господин Сон. Юридически от них не останется ничего. Ассоциация будет вынуждена провести полную чистку, или она просто перестанет существовать под грузом исков.

– Я в тебе не сомневался, – Джинву коснулся плеча Ли Вона. – Пойдем. Тебе нужно немного передохнуть перед финальным словом. Игрис привез кофе.

***

Вечером того же дня Ли Вон и Джинву вернулись в особняк. Дождь усилился, барабаня по крыше и создавая уютный шум.

В гостиной было темно, горел только камин. Юки сидел в кресле перед огнем, укрытый тяжелым пледом. На его коленях лежал ноутбук, но экран был погашен. Около него, словно статуя, замер Игрис.

– Он не спал всё это время, – доложил рыцарь теней, склонив голову перед господином. – Ждал новостей.

Юки медленно повернул голову. Его глаза в свете пламени казались почти прозрачными.

– Ну? – коротко спросил он.

Ли Вон подошел к нему и опустился на ковер у ног, положив руки на его колени.

– Мы выиграли первый раунд, Юки. Счета лаборатории заморожены. Три топ-менеджера Ассоциации взяты под стражу для допроса. Судья принял все наши доказательства.

Юки выдохнул, и его плечи заметно расслабились. Он протянул руку и осторожно коснулся волос Ли Вона.

– Ты молодец, адвокат. Прости, что я... что я не был рядом.

– Ты был рядом, – Ли Вон прижался щекой к его ладони. – Я чувствовал твою связь. Твою злость. Это давало мне силы не отступать, когда их юристы пытались меня запутать.

Джинву стоял в дверях, наблюдая за ними. Он чувствовал, как в доме восстанавливается баланс. Яд еще не полностью покинул тело сына, но яд в душах тех, кто это устроил, начал действовать против них самих.

– Юки, – позвал Джинву. – Через месяц в Инчхоне откроются новые врата. Красный ранг. Ассоциация будет просить нас о помощи, чтобы реабилитироваться в глазах общественности.

Юки прищурился, его пальцы непроизвольно сжали край пледа.

– И что ты им ответишь?

– Я отвечу, что Монарх Теней занят, – Джинву усмехнулся. – Но я предложу им кандидатуру другого охотника. Того, кто к тому времени полностью восстановится. Того, кто захочет лично поставить точку в этой истории.

Юки медленно улыбнулся. Это была его прежняя улыбка — дерзкая, хищная, полная божественной уверенности. Пирсинг на губе сверкнул в свете камина.

– Месяц, – произнес он, и в его голосе впервые за неделю прозвучал рокот костяного дракона. – Мне хватит месяца. Я выжгу остатки этой дряни из своих вен. И когда я войду в те врата... мир вспомнит, почему нельзя трогать щенка Сон Джинву.

– Мы пойдем вместе, – добавил Ли Вон, поднимая взгляд на альфу. – Я буду представлять юридическую сторону рейда. Чтобы ни одна деталь не осталась незамеченной.

– Вместе, – согласился Юки, притягивая омегу к себе для поцелуя.

Джинву кивнул своим теням и тихо вышел на террасу. Дождь омывал землю, стирая следы недавней битвы. Он знал, что впереди еще много трудностей. Сухо, Хэ Ин, политические интриги... Но глядя на сына, который обретал новую силу — силу не только разрушения, но и привязанности — Монарх Теней понимал: его наследие стало крепче, чем когда-либо.

Пепел былого величия развеялся, уступая место новому пламени. И это пламя обещало быть ослепительным.

– Игрис, Бериу, – негромко произнес Джинву в ночную пустоту. – С завтрашнего дня начинаем тренировки. Юки должен восстановить каналы в два раза быстрее. Я сам займусь его спаррингами, как только он сможет стоять.

– Будет исполнено, господин, – отозвались тени из темноты.

Джинву посмотрел на луну, скрытую тучами. Он был готов к войне. Но на этот раз он воевал не за мир. Он воевал за будущее своего сына. И в этой войне у его врагов не было ни единого шанса.