← Назад к обзору

Истеный альфа

Гроза над гнездом Монарха

Сон Джинву стоял в тени дверного проема, глядя на свои руки. На его ладонях всё еще ощущалось тепло крови Юки — густой, пропитанной ядом и божественной силой. В ушах до сих пор стоял хриплый шепот младшего сына, зовущего его в полузабытьи. Монарх Теней, существо, перед которым трепетали правители иных миров, чувствовал, как внутри него ворочается нечто темное и холодное. Это не была магия системы. Это была ярость отца, чьего ребенка пытались вырвать из жизни самым подлым способом.

Дом встретил его звенящей пустотой, которая в мгновение ока была нарушена стремительными шагами. Ча Хэ Ин выбежала в холл, её лицо было бледным, глаза покраснели от слез, а дыхание сбивалось. Она не смотрела на мужа как на героя. Она смотрела на него как на судью, который только что вынес приговор.

– Где он? – Её голос сорвался на высокой ноте. Она вцепилась в рукав его пиджака, сминая дорогую ткань. – Джинву, где мой сын? Что ты с ним сделал?

Джинву медленно перевел взгляд на жену. В его глазах еще не угасло фиолетовое свечение, и Хэ Ин невольно отшатнулась, почувствовав исходящий от него холод смерти.

– Сухо под стражей моих теней, – ответил он ровным, лишенным эмоций голосом. – Он совершил то, чему нет прощения в мире альф.

– Он мой сын! – выкрикнула Хэ Ин, и в её голосе послышалось отчаяние матери, готовой защищать своего детеныша, даже если тот превратился в монстра. – Ты не можешь просто забрать его! Он бета, Джинву! Он не понимает ваших диких инстинктов, вашей жажды крови! Он просто хотел твоего признания!

– Признания? – Джинву горько усмехнулся, и этот звук заставил тени в углах комнаты испуганно дрогнуть. – Он вогнал отравленный клинок в спину брата, когда тот закрывал его от удара божества. Это не поиск признания, Хэ Ин. Это предательство крови.

Хэ Ин замерла, её руки бессильно опустились. На мгновение в её глазах промелькнул ужас, но он быстро сменился упрямством. Для неё Сухо всегда был тем «особенным» ребенком, который родился вопреки её бесплодию, чудом магии и артефактов. Он был её плотью и кровью, в то время как Юки... Юки всегда был напоминанием о той случайной связи, о той омеге, которая исчезла, оставив Джинву «щенка» с небесно-голубыми глазами и пугающей силой.

– Как... как Юки? – спросила она, и в этом вопросе Джинву услышал лишь формальность, приправленную чувством вины, но не искреннюю боль.

Джинву потер переносицу, чувствуя, как внутри него натягивается струна.

– Юки жив. Но его магические каналы сожжены ядом наполовину. Если бы не Ли Вон и не моя сила, мы бы сейчас готовили похороны.

Хэ Ин промолчала. Она не спросила, где сейчас Юки, не предложила помощь. Её мысли были там, где томился её первенец.

– Я хочу видеть Сухо, – твердо сказала она. – Сейчас же.

Джинву долго смотрел на неё, пытаясь найти в её чертах ту женщину, которую он когда-то полюбил за храбрость и чистоту. Теперь перед ним была лишь женщина, ослепленная материнским эгоизмом.

– Хорошо, – выдохнул он. – Пойдем. Тебе стоит увидеть результат своего воспитания.

Он открыл портал. Теневой переход выплюнул их в холодный зал северного поместья. Здесь не было роскоши — только голый камень, мрак и безмолвные стражи-тени, застывшие вдоль стен. В центре зала, на коленях, сидел Сухо. Его руки были свободны, но он не пытался бежать. Он знал, что из этого места нет выхода.

– Сухо! – Хэ Ин бросилась к нему, падая на колени и обхватывая его лицо руками. – Мой мальчик... Ты в порядке? Он не бил тебя?

Сухо поднял голову. Его взгляд, лишенный магического блеска, был тусклым и тяжелым. Он посмотрел на мать с каким-то странным пренебрежением, а затем перевел взор на отца, стоявшего в нескольких шагах.

– Зачем ты привел её сюда, отец? – Его голос звучал сухо, как треск старой кости. – Чтобы она посмотрела на мой позор? Или чтобы я посмотрел на её жалость?

– Я привел её, чтобы ты сказал правду, – Джинву подошел ближе, и давление его ауры заставило Сухо невольно пригнуться к полу. – Юки при смерти. Яд, который ты использовал, был запрещенным составом «черного распада». Откуда он у тебя?

Сухо рассмеялся. Это был неприятный, лающий звук.

– Какая разница? Главное, что он сработал. Жаль только, что этот выродок всё еще дышит. Я надеялся, что к этому моменту ты уже будешь оплакивать своего «идеального альфу».

Хэ Ин вскрикнула, закрывая рот ладонью.

– Сухо, что ты такое говоришь?! Это твой брат!

– У меня нет брата! – рявкнул Сухо, и в его голосе прорезалась многолетняя обида. – У меня был конкурент. Паразит, который забирал всё твое внимание, отец! Ты смотрел на него и видел бога. Ты смотрел на меня и видел ошибку, которую нужно прикрывать артефактами. Ты ведь даже не скрывал, что он — твой истинный наследник. А я? Я просто бета, рожденный из пробирки, чтобы утешить Хэ Ин?

Джинву смотрел на своего старшего сына и видел в нем бездну, которую он сам, возможно, не заметил вовремя. Но это не оправдывало содеянного.

– Твой статус беты никогда не был для меня проблемой, Сухо, – тихо произнес Джинву. – Твоей проблемой стала твоя гнилая душа. Юки никогда не стремился занять твое место. Он вообще не хотел быть частью этой семьи. Он искал лишь покоя, а ты пытался скормить его демонам.

– Он не умер? – Сухо прищурился, проигнорировав слова отца. – По-настоящему жаль. Мир стал бы чище без его вони альфы. Он — животное. Как и ты. Вы оба — монстры, которым не место среди людей.

Хэ Ин задрожала, глядя на сына так, будто видела его впервые.

– Сухо... замолчи, прошу тебя... – умоляла она.

– Нет, мама, пусть слушает! – Сухо подался вперед, его лицо исказилось от ярости. – Ты ведь тоже его боишься! Ты боишься собственного мужа, потому что он может раздавить тебя одной мыслью! И ты боялась Юки, потому что он — его точная копия. Только я был человеком в этом доме! И я хотел очистить нашу семью от этой скверны!

Джинву почувствовал, как внутри него что-то окончательно оборвалось. Та нить, что связывала его с этим юношей, лопнула с сухим щелчком. Он больше не видел в нем своего сына. Перед ним был враг. Опасный, фанатичный и абсолютно нераскаявшийся.

– Ты сказал достаточно, – Джинву положил руку на плечо Хэ Ин, заставляя её подняться. – Идем.

– Нет! Джинву, мы не можем его так оставить! – Хэ Ин пыталась вырваться. – Ему нужна помощь, он болен, он не в себе!

– Он в полном сознании, Хэ Ин, – Джинву посмотрел на неё сверху вниз, и его взгляд был холоднее льда. – И он только что подтвердил, что его единственное сожаление — это то, что его брат всё еще жив.

Джинву повернулся к Сухо.

– Ты останешься здесь. Твоя магия заблокирована навсегда. Ты будешь жить в тишине и забвении. Это милосердие, которого ты не заслужил, но которое я дарую тебе ради твоей матери.

– Я ненавижу тебя! – выкрикнул Сухо им в спины, когда они входили в портал. – Слышишь?! Я найду способ закончить начатое! Я убью твоего щенка, даже если мне придется вырвать собственное сердце!

Портал захлопнулся, отсекая крики.

Они оказались в гостиной своего дома. Хэ Ин бессильно рухнула на диван, закрыв лицо руками. Её плечи вздрагивали от рыданий.

– Как ты мог... – всхлипывала она. – Он же наш сын...

– Мой сын сейчас лежит в коме в другом конце города, – Джинву стоял у окна, глядя на заходящее солнце. – Мой сын — это тот, кто подставил спину под удар, чтобы спасти твоего «человечного» ребенка.

– Ты всегда любил Юки больше, – прошептала Хэ Ин. – Потому что он альфа. Потому что он такой же, как ты.

Джинву обернулся. Его лицо было бледным, но решительным.

– Я любил их обоих. Но Сухо выбрал путь убийцы. А Юки... Юки просто хотел, чтобы его оставили в покое. Знаешь, Хэ Ин, бетам действительно не понять связь альф. Но есть вещи, которые понятны любому существу: верность и предательство. Твой сын выбрал второе.

Он направился к выходу.

– Куда ты? – спросила она, не поднимая головы.

– К Юки, – бросил Джинву. – Ему сейчас нужен отец. А Сухо... Сухо получил то, что хотел. Он теперь один в своем «чистом» мире.

Джинву вышел из дома, и ночной воздух ударил ему в лицо. Он знал, что этот раскол в семье уже никогда не затянется. Хэ Ин никогда не простит ему строгости к Сухо, а он никогда не забудет её безразличия к Юки.

Монарх Теней вызвал Кайзела. Огромный дракон материализовался в небе, оглашая окрестности глухим рыком. Джинву вскочил на спину ящера.

– В особняк Юки, – скомандовал он.

Пока Кайзел нес его над огнями Сеула, Джинву думал о младшем сыне. О его татуировках, о его дерзком пирсинге, о его любви к играм и о том, как он, несмотря на всю свою силу, всегда казался таким одиноким.

«Я не дам тебе исчезнуть, Юки, – думал Джинву, сжимая кулаки. – Ты мой щенок. Моя кровь. И если ради твоего спокойствия мне придется превратить этот мир в теневое кладбище — я сделаю это без колебаний».

Он приземлился на террасе особняка, где его уже ждал Ли Вон. Омега выглядел изможденным, но его глаза светились решимостью.

– Как он? – быстро спросил Джинву, спрыгивая с дракона.

– Пришел в себя десять минут назад, – ответил Ли Вон, и на его губах появилась слабая улыбка. – Первое, что он спросил — не разбил ли Сухо его наушники во время боя.

Джинву почувствовал, как тяжелый камень, давивший на сердце, немного сдвинулся.

– Этот паршивец... – пробормотал он, чувствуя, как в горле встает комок. – Весь в мать. Такая же невыносимая тяга к жизни.

Он вошел в спальню. Юки лежал на кровати, бледный, обмотанный бинтами, но его глаза были открыты. Увидев отца, он попытался приподняться, но тут же поморщился от боли.

– Лежи, герой, – Джинву подошел и положил руку ему на лоб. – Сухо... я поговорил с ним.

Юки внимательно посмотрел на отца. В его взгляде не было ненависти — только глубокая, бесконечная усталость.

– Мама... она сильно плакала? – тихо спросил он.

Джинву помедлил с ответом.

– Она за него боится, Юки. Она всегда будет за него бояться.

– Я знаю, – Юки отвернулся к окну. – Она никогда не видела во мне сына. Только угрозу для своего «идеального» Сухо. Знаешь, пап... мне его даже жаль. Он так старался быть лучшим, что забыл, как быть просто человеком.

– Тебе не нужно его жалеть, – Джинву сел на край кровати. – Тебе нужно поправляться. Ли Вон уже составил план твоей реабилитации, и, судя по его лицу, он не даст тебе спуска.

Юки покосился на адвоката, стоявшего в дверях, и слабо усмехнулся.

– Попал я, да? Из лап монстров в лапы истинного омеги.

– Именно так, – Ли Вон подошел ближе, поправляя одеяло. – И не надейся, что я позволю тебе курить в постели.

Джинву наблюдал за ними, и впервые за долгое время он почувствовал, что поступил правильно. Семья, которую он так долго пытался сохранить в традиционном понимании, рухнула. Но здесь, в этой комнате, среди запаха лекарств и тишины, рождалось нечто новое. Истинное.

– Пап, – позвал Юки, когда Джинву уже собирался уходить.

– Да?

– Спасибо. За то, что не дал мне уйти. И за то, что... за то, что ты мой отец.

Джинву ничего не сказал. Он просто кивнул, чувствуя, как фиолетовое пламя в его душе сменяется тихим теплом. Он вышел на балкон, глядя на звезды. Гроза над его гнездом миновала, оставив после себя руины. Но на этих руинах он построит для своего щенка мир, где тот больше никогда не будет чувствовать себя лишним.

А Сухо... Сухо останется в своей ледяной тюрьме. Напоминанием о том, что даже у богов бывают ошибки, но только боги находят в себе силы их исправлять.

– Игрис, – негромко позвал Джинву.

– Да, мой Повелитель? – тень соткалась из ночного воздуха.

– Охраняй их. Если хоть одна живая душа, будь то охотник или политик, посмеет приблизиться к этому дому с дурными намерениями... сотри их из истории.

– Будет исполнено.

Джинву вздохнул, расправляя плечи. Монарх Теней вернулся. И горе тем, кто решит, что его милосердие — это слабость. Его щенок под защитой. И это — единственный закон, который теперь имеет значение.