← Назад к обзору

Истеный альфа

Свобода в тени Монарха

– Юки, если ты еще раз попытаешься использовать магию костей, чтобы достать приставку с верхней полки, я лично аннулирую твою лицензию охотника, – голос Чон Ли Вона звучал обманчиво спокойно, но в нем вибрировала та сталь, перед которой пасовали даже матерые прокуроры.

Юки, сидевший на диване с вытянутыми ногами, виновато опустил руку. Голубое свечение, только что окутавшее его пальцы, погасло, и материализовавшаяся было костяная фаланга рассыпалась прахом, не успев подцепить гаджет.

– Адвокат, ты становишься тираном, – проворчал Юки, поправляя черную серьгу-кольцо. – Прошло два месяца. Я чувствую себя так, будто готов свернуть шею паре-тройке божеств, а ты заставляешь меня пить эти травяные отвары и лежать пластом.

– Не два месяца, а восемь недель реабилитации после критического распада магических каналов, – Ли Вон подошел ближе и поставил на столик чашку с дымящимся напитком. – Твой отец и так пошел на риск, позволив тебе тренироваться в теневом измерении. Твое тело еще не догнало твой дух, Юки. Потерпи.

Юки вздохнул, откидывая голову на спинку дивана. Его взлохмаченные черные волосы разметались по подушке, а небесно-голубые глаза, наконец-то лишившиеся мутной пелены яда, уставились в потолок. Он выглядел здоровым — его атлетическое телосложение вернулось в норму, а татуировки на плече и шее снова пульсировали едва заметной силой. Но внутри всё еще ощущалась странная пустота, которую не могла заполнить даже самая мощная регенерация.

– Отец сегодня поздно, – заметил Юки, переводя взгляд на окно, за которым сгущались сумерки. – Опять в Ассоциации?

– Нет, – Ли Вон присел на край дивана, его голос смягчился. – Сегодня подписываются документы. Окончательные.

Юки замер. Он знал, о чем речь. Развод Сон Джинву и Ча Хэ Ин стал самой громкой новостью в мире охотников, хотя официально об этом не просочилось ни слова.

– Значит, всё-таки конец, – прошептал Юки. – Она выбрала Сухо.

– Она выбрала свое видение правды, – Ли Вон накрыл ладонь альфы своей рукой. – Знаешь, Юки, я видел много пар за свою практику. Альфы с бетами, беты с омегами... Вторичный пол — это лишь призма, через которую мы смотрим на мир, но он не определяет саму душу. Есть беты, которые чувствуют своих партнеров тоньше, чем истинные пары. Но Хэ Ин... она так и не смогла переступить через свой страх перед силой твоего отца. И через свою слепую любовь к Сухо, которую она превратила в оружие против тебя.

Юки криво усмехнулся, коснувшись пирсинга под нижней губой.

– Она всегда считала, что я — ошибка. Живое доказательство того, что Джинву может быть «диким». А Сухо был её идеальным проектом. Бета, который должен был стать лучше любого альфы. И когда этот проект рухнул, она просто не смогла признать, что виновата сама. Проще обвинить «природу зверя», чем собственное воспитание.

– Твой отец чувствует облегчение, – тихо добавил Ли Вон. – Я видел его сегодня утром. С его плеч словно упала гора, которую он тащил двадцать лет.

***

В это же время в главном офисе Теневого Монарха, скрытом от глаз обычных смертных, Сон Джинву медленно отложил перьевую ручку. Перед ним лежала папка с гербом Ассоциации и личной печатью Ча Хэ Ин. Последняя подпись была поставлена.

Тишина в кабинете была абсолютной. Игрис и Бериу застыли в тенях, не смея нарушить момент. Джинву подошел к окну и посмотрел на ночной Сеул. Город сиял миллионами огней, но Монарх видел не свет, а нити судеб, которые переплетались и рвались внизу.

Он ожидал боли. Ожидал, что двадцать лет брака оставят в его сердце рваную рану. Но вместо этого он чувствовал лишь прохладный ветерок свободы.

– Всё кончено, господин? – Игрис выступил вперед, его голос звучал как шорох старых свитков.

– Да, – Джинву не оборачивался. – Она уезжает в поместье к Сухо. Я оставил им достаточно средств и охраны, чтобы они могли жить в безопасности, но путь в мой мир для них закрыт навсегда.

– Она так и не поняла, – прострекотал Бериу из угла. – Она видела в вас монстра, господин. Даже когда вы защищали её от самих небес. Глупая бета.

– Не называй её так, Бериу, – Джинву качнул головой. – Её вина не в том, что она бета. Вокруг тысячи бет, которые понимают своих альф лучше, чем кто-либо. Проблема Хэ Ин была в том, что она любила не меня, а образ, который сама себе создала. И она никогда не любила Юки. А это то, чего я не смог простить.

Джинву вспомнил лицо жены в их последнюю встречу. В её глазах не было печали — только холодная решимость и тень безумия, смешанная с обидой. Она до последнего твердила, что Юки спровоцировал Сухо, что его «первобытная аура» подавляла её мальчика. Она так и не поняла, что предательство не имеет оправданий, каким бы рангом ты ни обладал.

– Как Юки? – спросил Джинву, разворачиваясь к своим теням.

– Он восстановился на девяносто процентов, – доложил Игрис. – Чон Ли Вон следит за ним очень строго. Юноша злится, но подчиняется. Связь истинных работает лучше любых лекарств.

Джинву улыбнулся. Мысль о младшем сыне и его омеге была единственным светлым пятном в этом мрачном круговороте событий. Он видел, как Юки меняется рядом с Ли Воном. Дерзость осталась, но в ней больше не было той отчаянной горечи, которая сквозила в каждом жесте парня раньше.

– Подготовьте Кайзела, – скомандовал Джинву. – Я хочу навестить их. И принесите ту коробку из хранилища. Ту, что с черным клеймом.

***

Юки услышал хлопанье огромных крыльев еще до того, как Кайзел приземлился на террасе. Он мгновенно вскочил, забыв о запретах Ли Вона, и вышел наружу. Ветер от крыльев дракона взлохматил его волосы, но Юки даже не моргнул.

Джинву спрыгнул на мраморный пол, его плащ из теней плавно осел у ног. Он выглядел иначе — спокойнее, величественнее, словно сбросил старую, тесную кожу.

– Папа, – Юки кивнул, его глаза блеснули. – Ты пришел сообщить, что теперь официально холостяк?

– Новости разлетаются быстро, – Джинву подошел к сыну и положил руку ему на плечо. – Как ты себя чувствуешь, щенок?

– Готов к бою, – Юки расправил плечи, демонстрируя татуировку ассасина, которая теперь ярко светилась голубым. – Хватит с меня постельного режима. Ли Вон скоро начнет заставлять меня вышивать крестиком.

Ли Вон, вышедший следом, почтительно поклонился Монарху, но не удержался от комментария:

– Если это поможет удержать его от прыжков с балкона, я принесу пяльцы завтра же.

Джинву негромко рассмеялся. Этот смех был редким гостем в их семье, и Юки невольно улыбнулся в ответ.

– У меня есть кое-что для тебя, Юки, – Джинву щелкнул пальцами, и из тени Бериу появилась продолговатая коробка, обтянутая черной кожей дракона. – Ты восстановился. Ты доказал, что твоя сила — это не просто наследство, а твоя собственная воля. Пора тебе получить свое оружие.

Юки осторожно взял коробку. Она была тяжелой и вибрировала от заключенной внутри магии. Когда он откинул крышку, Ли Вон невольно ахнул.

Внутри лежали два кинжала, выточенные из кости древнего монарха, чье имя было стерто из истории. Лезвия были матово-черными, но по ним пробегали голубые искры, в точности повторяя цвет глаз Юки. Рукояти были обмотаны кожей теневого зверя, а на навершиях красовался знак ассасинов — дань увлечению сына.

– Костяные жнецы, – произнес Джинву. – Они созданы из останков существа, которое повелевало распадом. Они не будут подчиняться никому, кроме тебя. Твоя магия костей и их природа... они станут единым целым.

Юки коснулся одного из лезвий. Мгновенно по его руке пробежал разряд, татуировка на шее вспыхнула, и в воздухе за спиной юноши на мгновение материализовался призрачный силуэт костяного дракона, издавшего беззвучный рев.

– Это... невероятно, – прошептал Юки. Он выхватил кинжалы, и они легли в его ладони как влитые, словно продолжение его собственных костей. – Спасибо, пап.

– Не благодари, – Джинву посмотрел сыну прямо в глаза. – Через три дня открываются Красные Врата в Инчхоне. Те самые, которые Ассоциация пыталась скрыть. Я не пойду туда. Сухо там тоже не будет. Это твой рейд, Юки. Твой и твоей команды. Ли Вон будет обеспечивать тыл и координацию.

Юки сжал рукояти кинжалов так, что побелели костяшки.

– Я сотру всё, что там находится, – пообещал он. – И я сделаю это так, чтобы ни у кого больше не возникло сомнений, кто является истинным наследником теней.

– Я и не сомневаюсь, – Джинву повернулся к Ли Вону. – Береги его. Он всё еще склонен к безрассудству.

– Я присмотрю, господин Сон, – Ли Вон подошел к Юки и собственническим жестом положил руку ему на талию. – Он теперь не просто охотник. Он — мой альфа. А я не привык проигрывать свои дела.

Джинву кивнул, довольный ответом. Он подошел к краю террасы, готовясь призвать Кайзела.

– Знаешь, Юки... – Джинву обернулся напоследок. – Твоя мать... Хэ Ин... она так и не поняла одной простой вещи. Сила не делает нас монстрами. Нас делают монстрами наши страхи и неспособность любить тех, кто на нас не похож. Я рад, что ты нашел того, кто не боится твоей тени.

С этими словами Монарх Теней исчез в ночном небе.

Юки долго смотрел вслед отцу. Рядом стоял Ли Вон, его тепло успокаивало и придавало сил.

– Ну что, адвокат, – Юки повернулся к омеге, в его глазах плясали опасные огоньки. – Готов увидеть, на что способны Костяные жнецы?

– Только если ты пообещаешь вернуться домой к ужину, – улыбнулся Ли Вон. – И без единой царапины. Иначе я засужу твоего дракона за нарушение техники безопасности.

Юки рассмеялся, притягивая Ли Вона для поцелуя. Под нижней губой блеснул пирсинг, а в небе над Сеулом, казалось, сама тьма приветствовала своего нового господина.

Прошлое осталось позади. Развод родителей, предательство брата, яд в венах — всё это стало лишь пеплом, на котором выросло нечто более мощное. Юки больше не был «щенком», за которого нужно было прятаться. Он был альфой, который сам создавал свои правила. И рядом с ним был тот, кто готов был разделить с ним эту вечность, не боясь ни теней, ни костей, ни богов.

Гроза в Инчхоне уже собиралась, но на этот раз Юки не ждал приказа. Он сам был грозой. И мир скоро должен был это почувствовать.