← Назад к обзору

Истенный сын монарха

Адвокат дьявола и его ассасин

Чон Ливон всегда считал себя человеком исключительного самообладания. В мире юриспруденции, где каждый второй клиент — либо лжец, либо монстр, а каждый первый — и то, и другое сразу, невозможно выжить без ледяного спокойствия. Его серебристые глаза, которые многие сравнивали с холодным металлом, видели людей насквозь. Он читал эмоции по мимике, ложь — по интонации, а страх — по расширенным зрачкам. Но существовал один-единственный человек, способный превратить этот лед в кипящую лаву за долю секунды.

Сон Юки. Его жених, его личная головная боль и самый невыносимый доминантный альфа во всем Сеуле.

Ливон ворвался в особняк семьи Сон так, будто за ним гнались все тени Монарка сразу. Он проигнорировал вежливый поклон Игриса у входа и едва кивнул самому Сон Джинву, который с плохо скрываемой ухмылкой наблюдал за разъяренным омегой из глубины гостиной. Ливон знал: если Джинву не остановил его, значит, «приговор» Юки уже подписан.

– Где он?! – голос Ливона прозвенел в тишине дома, как удар хлыста.

– В своей комнате, – лениво отозвался Монарх, попивая кофе. – Но я бы посоветовал тебе надеть защитное снаряжение, Ливон. Он там в режиме «я просто играю в приставку, меня здесь нет».

Ливон не ответил. Он взлетел по лестнице на второй этаж, и его феромоны — обычно тонкий аромат дорогого пергамента и горького шоколада — сейчас пахли как надвигающийся грозовой фронт. Он толкнул дверь комнаты Юки с такой силой, что та жалобно ударилась об ограничитель.

Юки сидел на диване перед огромным телевизором, сжимая в руках геймпад. На нем была свободная серая майка, которая, к его несчастью, не скрывала свежую повязку на боку. Увидев Ливона, парень вздрогнул, и его персонаж на экране тут же сорвался в пропасть.

– Сон Юки! – Ливон замер в дверях, скрестив руки на груди. – Ты думал, что сможешь скрыть это от меня? Ты серьезно полагал, что я не узнаю о твоем «маленьком приключении» в лаборатории?

Юки медленно отложил геймпад и потянулся за декоративной подушкой, прижимая её к себе и выставляя вперед, словно ростовой щит римского легионера. Его небесно-голубые глаза виновато забегали по комнате.

– Ливончик, милый... успокойся, пожалуйста, – пробормотал он, стараясь сделать свой низкий голос как можно более миролюбивым. – Это просто царапина. Бер уже всё залечил, честное слово!

– Царапина?! – Ливон сделал шаг вперед, и его серебристые глаза буквально метали молнии. – Ты в одиночку, без магической поддержки, вскрыл объект S-класса! Ты полез под ножи охотников, когда у тебя есть я! Когда у тебя есть отец, способный стереть этот город с лица земли! Ты хоть понимаешь, что я чувствовал, когда мне позвонил твой отец и сказал: «Юки вернулся в крови, заезжай оформить бумаги»?

– Папа — предатель, – буркнул Юки, сильнее вжимаясь в подушку. – Я просил его не говорить тебе так сразу.

– Ах, предатель?! – Ливон подошел вплотную к дивану, нависая над огромным альфой. Разница в росте и статусе сейчас не имела никакого значения. В этой комнате доминировал разгневанный омега-адвокат. – Ты подставил под удар не только свою жизнь, но и наше будущее! Если бы этот нож прошел на пару сантиметров глубже, я бы сейчас не бумаги на корпорацию оформлял, а выбирал цвет твоего гроба! И поверь мне, Юки, я бы выбрал розовый, просто чтобы тебе было стыдно на том свете!

– Розовый — это слишком, – Юки попытался улыбнуться, обнажая пирсинг, но под суровым взглядом Ливона улыбка быстро увяла. – Послушай, я не мог иначе. Там были люди. Омеги. Они ставили на них опыты, Ливон. Я видел их глаза... я не мог просто уйти и ждать, пока бюрократическая машина провернется.

Ливон на мгновение замолчал. Его гнев не утих, но к нему примешалась та самая болезненная гордость за своего альфу, которую он так тщательно пытался скрыть. Он знал, что Юки такой. Под маской взлохмаченного геймера и татуированного бунтаря скрывалось сердце, которое болело за каждого несправедливо обиженного.

– Для этого существую я, идиот, – уже тише сказал Ливон, присаживаясь на край журнального столика. – Моя работа — уничтожать таких ублюдков легально. Ты приносишь мне зацепку, а я превращаю их жизнь в судебный ад. А ты... ты полез в самое пекло.

Юки осторожно отложил подушку и протянул здоровую руку, накрывая ладонь Ливона своей. Его кожа была горячей, а хватка — уверенной, несмотря на ранение.

– Я принес тебе не зацепку, Ливон. Я принес тебе смертный приговор для всей их верхушки. Там на флешке данные, которые не купит ни один судья. Я сделал черную работу, чтобы ты мог блеснуть в суде. Разве это не идеальное партнерство?

– Идеальное партнерство — это когда мы оба возвращаемся домой к ужину целыми и невредимыми, – отрезал Ливон, но руку не убрал. – Покажи рану. Сейчас же.

– Ливон, там правда ничего...

– Юки! – в голосе адвоката снова послышались стальные нотки.

Альфа вздохнул и нехотя приподнял майку. Повязка была чистой, но через тонкую кожу всё еще просвечивал багровый след — память о ноже, который мог стать роковым. Ливон осторожно коснулся краев шрама, и его пальцы заметно дрожали.

– Ты невыносим, – прошептал он. – Ты доминантный альфа, сын Теневого Монарка, ты можешь призывать костяные бластеры, способные уничтожить армию... и ты позволяешь какому-то наемнику пырнуть тебя ножом.

– Я не мог использовать магию, ты же знаешь, – Юки подался вперед, сокращая расстояние между ними. – Система безопасности...

– К черту систему безопасности! – Ливон вдруг обхватил лицо Юки ладонями, заставляя его смотреть прямо в свои серебристые глаза. – Если ты еще раз так рискнешь, я сам тебя прибью. И никакая магия отца тебя не спасет. Я затаскаю тебя по судам за нарушение брачного контракта, который мы еще даже не подписали!

Юки тихо рассмеялся, чувствуя, как напряжение в комнате наконец начинает спадать. Он притянул Ливона к себе, утыкаясь носом в его шею, вдыхая успокаивающий аромат шоколада.

– Хорошо, хорошо. В следующий раз я буду брать тебя с собой в качестве юридической поддержки. Будешь зачитывать им их права, пока я буду выбивать из них дурь.

– Договорились, – Ливон наконец расслабился в его объятиях, позволяя себе на мгновение закрыть глаза. – Но флешку я забираю. И завтра утром мы едем в Ассоциацию. Я уже подготовил предварительный иск. Мы не просто закроем «Аегис», мы сделаем так, чтобы их имена стали синонимами проклятия.

– Ты лучший адвокат, которого я знаю, – прошептал Юки, целуя его в висок.

– А ты — самый проблемный клиент, – Ливон отстранился и строго посмотрел на него. – А теперь ложись. Тебе нужен покой. И если я увижу, что ты взял в руки геймпад раньше, чем через три часа, я удалю твоего персонажа в «Ассасинах».

Юки картинно схватился за сердце.

– Это удар ниже пояса, Ливон! Это бесчеловечно!

– Это правосудие, – усмехнулся омега, вставая и направляясь к выходу. – Я пойду поговорю с твоим отцом. Нам нужно обсудить стратегию по делу Хэ Ин. Кажется, она решила нанять адвокатов из «Пантеона».

– Передай папе, чтобы он не слишком сильно пугал их тенями, – крикнул Юки вслед. – Нам нужно, чтобы они дожили до суда!

Ливон только махнул рукой, закрывая дверь. Оставшись один, Юки откинулся на подушки дивана. Бок всё еще ныл, но на душе было странно легко. Он знал, что Ливон злится только потому, что любит его до безумия. И эта любовь была куда более мощной силой, чем любая магия, которой он обладал.

Он посмотрел на экран телевизора, где его персонаж возродился у последней контрольной точки.

– Ну что ж, – пробормотал Юки, поправляя серьгу в ухе. – По крайней мере, в реальной жизни у меня есть лучший «щит» в мире. Даже если этот щит носит дорогой костюм-тройку и цитирует уголовный кодекс.

Внизу, в гостиной, Ливон уже разложил на столе папки с документами. Сон Джинву сидел напротив, внимательно слушая план адвоката.

– Значит, ты хочешь лишить её не только имущества, но и права на фамилию? – спросил Монарка, приподняв бровь.

– Она недостойна носить фамилию Сон, – холодно ответил Ливон, поправляя очки. – Она предала альфу, предала сына и предала честь охотника. В юридическом поле я сделаю так, что её имя будет стерто из всех реестров, связанных с вашей семьей. Она станет никем.

Джинву удовлетворенно кивнул.

– Ты мне нравишься, Ливон. Иногда мне кажется, что в тебе больше от Монарка, чем в моих собственных сыновьях.

– Я просто защищаю то, что принадлежит мне, – Ливон бросил короткий взгляд на лестницу, ведущую в комнату Юки. – А Сон Юки — это моя самая ценная собственность. И я не позволю никому, даже его собственной матери, причинить ему вред.

В этот вечер в особняке Сон царило странное единение. Теневой Монарх, доминантный альфа-наследник и блестящий омега-адвокат готовили удар, который должен был сотрясти весь Сеул. И где-то в подземельях «Замка Теней» Сухо, обливаясь потом и кровью, продолжал свой путь к искуплению, еще не зная, что его семья уже начала строить для него новый мир. Мир, где правда всегда выходит на свет, а предательство карается не только мечом, но и законом.

Юки всё же взял геймпад через десять минут после ухода Ливона. Но когда он услышал знакомый стук каблуков по коридору, он с молниеносной скоростью спрятал его под подушку и притворился спящим. Он был великим воином, ассасином и будущим королем костей, но даже у королей были свои маленькие слабости перед лицом истинной любви.

Ливон заглянул в комнату, увидел «спящего» Юки и едва заметно улыбнулся. Он знал, что тот притворяется. Он видел, как дрожат ресницы альфы и как он сжимает край подушки.

– Спи, мой герой, – тихо сказал Ливон, закрывая дверь. – Завтра мы покажем им, что бывает, когда кто-то решает обидеть семью Сон.

Ночь опустилась на город, укрывая его тенями. Но в особняке на холме эти тени не пугали — они охраняли тех, кто нашел в себе силы быть честным друг с другом. И в этой честности была их главная победа.