← Назад к обзору

Истенный сын монарха

Пламя в крови и ледяная бездна

Судебный процесс над Ча Хэ Ин и верхушкой корпорации «Аегис Биотех» напоминал показательную казнь в прямом эфире. Чон Ливон, облаченный в безупречный темно-синий костюм, выглядел на трибуне как ангел мщения. Его голос, холодный и точный, разрезал тишину зала заседаний, пока он представлял доказательства, добытые Юки. Хэ Ин сидела на скамье подсудимых, бледная и осунувшаяся; её адвокаты из «Пантеона» один за другим опускали головы, понимая, что против неопровержимых видеозаписей и свидетельских показаний спасенных омег бессильна любая демагогия.

В то же время на окраине города, там, где располагались основные мощности корпорации, разверзся настоящий ад. Сон Джинву не стал дожидаться официальных ордеров на обыск. Теневой Монарх лично возглавил зачистку. Огромные черные колонны теней во главе с Игрисом и Бером прошли сквозь здание «Аегис», как нож сквозь масло. От организации, которая годами строила свою империю на страданиях, к утру не осталось даже фундамента — только оплавленный бетон и пепел.

Но пока мир содрогался от новостей о падении гиганта, в особняке семьи Сон разворачивалась иная драма.

Сон Юки почувствовал это еще на заседании суда. Сначала это было легкое головокружение, затем — едва уловимый сладковатый запах собственного пота, который внезапно стал тяжелым и мускусным. Его внутренний зверь, обычно спящий под контролем острого ума, вдруг открыл глаза и глухо зарычал.

Гон.

У обычных альф этот период проходил как вспышка агрессии и повышенного либидо, с которыми легко справлялись современные подавители. У Сухо гон прошел месяц назад почти незаметно: он просто пару дней провел в спортзале, выплескивая излишки энергии на боксерскую грушу. Но Юки был доминантным альфой. Его биология подчинялась иным законам. Его сила, его магия костей и его статус требовали выхода такой мощи, что обычные таблетки превращались в мел.

– Черт... – прошипел Юки, едва ввалившись в дом после суда.

Он чувствовал, как температура тела стремительно растет. Кожа под татуировкой ассасина на шее пылала, а небесно-голубые глаза начали подергиваться фиолетовой дымкой — признак того, что магия монарха в его крови вступила в резонанс с гормонами.

– Юки? Ты в порядке? – Сухо, как раз вышедший из кухни с протеиновым коктейлем, замер, принюхиваясь. – Ого... ну и запах. Брат, у тебя что, началось?

– Уходи, Сухо, – процедил Юки сквозь сжатые зубы. – Уходи в свою комнату и запри дверь.

– Эй, я просто спросил! Тебе принести подавители? У отца в кабинете есть усиленные...

– Не помогут! – Юки резко обернулся, и его аура на мгновение вырвалась наружу, пригвоздив Сухо к стене. – Просто... уйди. Я справлюсь сам.

Сухо, чьи инстинкты теперь были отточены тренировками Игриса, мгновенно понял серьезность ситуации. Аура Юки не просто давила — она обжигала, она пахла древней смертью и первобытным огнем. Старший брат, не говоря ни слова, кивнул и быстро скрылся на втором этаже.

Юки, шатаясь, добрался до своей ванной комнаты. Каждый шаг давался с трудом, кости в теле ныли, словно собирались перестроиться. Он сорвал с себя одежду, оставаясь в одних боксерах. Зеркало отразило его божественное телосложение, но сейчас мышцы были перенапряжены, вены вздулись, а на спине старый шрам светился тусклым алым светом.

Он включил воду — ледяную, насколько это было возможно. Вода с шумом заполняла массивную мраморную ванну. Юки вытряхнул из баночки сразу пять таблеток подавителей и проглотил их, даже не запивая. Ноль реакции. Внутри него бушевал пожар, который не могла потушить никакая химия.

– Давай же... – прохрипел он, опускаясь в холодную воду.

Температура была близка к нулю, но Юки казалось, что он погружается в теплую лужу. Пар начал подниматься от его кожи при соприкосновении с водой. Он закрыл глаза, пытаясь медитировать, как учил отец, но вместо спокойствия видел лишь серебристые глаза Ливона.

Запах Ливона. Его голос. Его руки.

Инстинкт доминантного альфы требовал своего омегу. Требовал пометить, защитить, запереть от всего мира. Юки сжал края ванны так, что мрамор пошел трещинами. Кости на его руках начали удлиняться, превращаясь в острые выступы — неконтролируемый призыв магической силы.

– Нет... я не сорвусь... – он погрузился в воду с головой, пытаясь утопить в холоде свое безумие.

В этот момент входная дверь особняка открылась. Чон Ливон, всё еще в своем судебном костюме, вошел в дом с портфелем, полным победных документов. Он ожидал увидеть торжествующего Джинву или хотя бы спокойного Юки. Вместо этого его встретила тишина и тяжелый, удушливый запах альфы, от которого у Ливона мгновенно подкосились колени.

Его собственный омега-статус отозвался на призыв Юки болезненным спазмом внизу живота. Ливон прижал ладонь к губам, стараясь выровнять дыхание.

– Юки? – позвал он, и его голос предательски дрогнул.

– Ливон, не ходи туда! – Сухо высунулся из-за перил второго этажа. – У него гон. И это... это не обычный гон, Ливон. Там такая аура, что даже тени по углам прячутся.

Ливон поправил очки, и в его серебристых глазах отразилась решимость, граничащая с безрассудством.

– Я знаю, Сухо. Но если я не пойду к нему, он разнесет этот дом на куски. А я не хочу переоформлять страховку на недвижимость.

Он медленно, шаг за шагом, начал подниматься по лестнице. Запах становился всё гуще. Это был запах кедра, озона и жженой кости. Для любого другого омеги этот аромат был бы смертельным, подавляющим волю, но для Ливона он был родным.

Ливон подошел к двери ванной комнаты Юки. Оттуда доносился плеск воды и тяжелое, хриплое дыхание, больше похожее на рык зверя.

– Юки, это я, – Ливон коснулся ручки двери. Она была горячей.

– Уходи! – раздался глухой голос из-за двери. – Ливон, уходи сейчас же! Я не... я не контролирую себя! Подавители не сработали!

– Я и не ждал, что они сработают на таком монстре, как ты, – Ливон нажал на ручку. Дверь была не заперта.

Ванная комната была заполнена паром. Юки сидел в воде, его голова была откинута назад, черные волосы прилипли ко лбу. При виде Ливона его зрачки расширились, почти полностью поглотив небесную голубизну радужки. Его тело мелко дрожало, а из воды у его бедер торчали острые костяные шипы — его сила выходила из-под контроля, реагируя на гормональный всплеск.

– Ты с ума сошел... – прошептал Юки, сжимая руки в кулаки под водой. – Уходи, пока я еще могу держать зверя на цепи.

Ливон не ушел. Он медленно начал снимать пиджак, бросив его прямо на кафельный пол. Затем расстегнул запонки и закатал рукава рубашки. Его серебристые глаза светились мягким, успокаивающим светом.

– Ты думаешь, я боюсь тебя? – Ливон подошел к самому краю ванны и опустился на колени. – Я видел, как ты вскрываешь корпорации. Я видел, как ты сражаешься. Думаешь, я испугаюсь твоего гона?

Он протянул руку и коснулся пылающей щеки Юки. Альфа вздрогнул, как от удара током, и издал низкий, гортанный звук.

– Ливон... я могу причинить тебе боль... – Юки попытался отстраниться, но Ливон крепко обхватил его лицо ладонями.

– Не причинишь. Потому что ты — Сон Юки. Ты мудрее и сильнее своих инстинктов.

Ливон наклонился вперед, почти касаясь своими губами губ Юки. Запах омеги — горький шоколад и пергамент — окутал альфу, действуя как самый мощный транквилизатор в мире. Костяные шипы в воде начали медленно втягиваться обратно, а фиолетовое свечение в глазах Юки сменилось глубокой, осознанной нежностью.

– Я здесь, – прошептал Ливон, прижимаясь своим лбом к его лбу. – Я никуда не уйду.

Юки рвано выдохнул, и его плечи наконец расслабились. Он обхватил Ливона за талию, притягивая к себе, ища опору в этом хрупком, но невероятно сильном человеке.

– Ты... ты самый невыносимый омега во вселенной, – пробормотал Юки, закрывая глаза.

– А ты — мой самый проблемный клиент, – улыбнулся Ливон, запуская пальцы в мокрые черные волосы альфы. – Но я уже подал иск против биологии. Думаю, мы выиграем это дело.

В этот момент дверь в особняк снова открылась. Вернулся Сон Джинву. Монарк мгновенно почувствовал остатки бушующей ауры сына и присутствие Ливона в его комнате. Он на мгновение замер, прислушиваясь к тишине, а затем едва заметно улыбнулся.

– Отец? – Сухо спустился к нему, выглядя всё еще немного ошарашенным. – Там Юки... у него гон. Ливон зашел к нему.

Джинву положил руку на плечо старшего сына.

– Не беспокойся, Сухо. Ливон — единственный человек, способный укротить даже Теневого Монарха, если бы тот был альфой. Твоему брату повезло. Он нашел свою якорь.

Монарка прошел в гостиную и включил новости. На экране диктор с восторгом рассказывал об окончательном крахе «Аегис Биотех» и о том, что Ча Хэ Ин грозит пожизненное заключение. Джинву смотрел на экран, но его мысли были далеко.

Он знал, что гон доминантного альфы — это испытание не только для тела, но и для души. И то, что Юки позволил Ливону подойти, не сорвавшись в безумие, говорило о его силе больше, чем любые победы в подземельях.

Наверху, в ванной комнате, Юки наконец выбрался из воды. Он завернулся в полотенце, чувствуя, как жар внутри сменяется приятной усталостью. Ливон сидел рядом на закрытой крышке унитаза, наблюдая за ним с легкой, усталой улыбкой.

– Теперь ты будешь спать, – приказал Ливон, вставая и поправляя очки. – И я буду рядом. Никаких игр, никакой музыки. Только отдых.

– Слушаюсь, господин адвокат, – Юки усмехнулся, подхватывая Ливона на руки.

– Юки! Поставь меня! У меня костюм помнется!

– Костюм мы уже списали в убытки, – альфа уверенно понес своего омегу в спальню. – Сейчас время внесудебных переговоров.

Сухо, слыша их голоса и смех, наконец выдохнул. Он сел на ступеньку лестницы и посмотрел на свои руки. Он всё еще чувствовал отголоски той мощи, которую излучал Юки. Это не пугало его так, как раньше. Это вдохновляло.

В ту ночь особняк Сон был полон тишины, но это была тишина победы. Организация была уничтожена, враги повержены, а два брата — каждый по-своему — нашли свой путь. Юки — через любовь и самоконтроль, Сухо — через труд и осознание.

А в кабинете на первом этаже Сон Джинву смотрел на портрет своей первой жены.

– Смотри, – тихо сказал он тени. – Наш сын вырос. Он сильнее меня. Потому что он нашел то, что я когда-то потерял — равновесие между монстром и человеком.

Юки заснул, крепко прижимая к себе Ливона. Его гон еще не закончился, он будет длиться еще несколько дней, но теперь это была не пытка, а время близости. Шрам на его спине больше не светился. Магия костей спала, подчиненная воле хозяина.

Впереди был долгий процесс восстановления, суды, новые тренировки и, возможно, новые враги. Но этой ночью доминантный альфа Сон Юки был просто счастлив. И никакая сила в мире не могла это изменить.

Когда наступило утро, Ливон проснулся первым. Он посмотрел на спящего Юки — взлохмаченного, с выбритыми висками, такого грозного и одновременно такого беззащитного во сне. Ливон осторожно коснулся пирсинга под нижней губой альфы.

– Мы выиграли это дело, Юки, – прошептал он. – Мы всегда будем выигрывать.

Юки, не открывая глаз, притянул его ближе и что-то невнятно пробормотал про ассасинов и шоколад. Ливон рассмеялся, и этот смех стал лучшим началом нового дня для семьи, которая прошла через тень, чтобы наконец обрести свой свет.