«Из бетона-в мою семью «
Гравитация — это лишь мнение
Бразилия была похожа на раскаленную печь, в которой плавились не только металлы, но и человеческие пределы. Рио-де-Жанейро встретил японскую сборную оглушительным шумом, запахом океана и такой влажностью, что воздух казался густым сиропом.
Ушиджима Вакатоши стоял у кромки тренировочного корта, наблюдая за игрой местной команды. Его лицо, как всегда, напоминало гранитную скалу — ни одной лишней эмоции, только ледяная сосредоточенность. Однако внутри него что-то зудело. Это было странное, почти забытое чувство предвкушения, которое он не испытывал с тех пор, как «Карасуно» вырвали у него победу в старшей школе.
– Эй, Вака-кун, ты только посмотри на это! – Тендо Сатори, приехавший в качестве специального гостя и комментатора, указал длинным пальцем на дальнюю часть пляжа, где вокруг одной из волейбольных площадок собралась внушительная толпа. – Там происходит что-то по-настоящему веселое. Местные называют его «Ниндзя Сёё».
Ушиджима медленно повернул голову. Имя отозвалось в нем глухим ударом сердца.
– Сёё? – переспросил он, уже зная ответ.
– Пойдем глянем, – Тендо хитро прищурился. – Уверен, тебе понравится это шоу.
Они подошли к площадке в тот момент, когда игра была в самом разгаре. Это был пляжный волейбол — два на два. Песок летел во все стороны, солнце нещадно палило, а над сеткой, словно игнорируя все законы физики, парил человек.
Он стал больше. Ушиджима сразу это заметил. Те хрупкие плечи, которые он помнил, теперь были широкими и мускулистыми. Кожа, когда-то бледная, теперь отливала темной бронзой. Но рыжая копна волос, ставшая чуть короче, всё так же вспыхивала на солнце, как сигнальный огонь.
Хината Сёё приземлился на песок, совершил кувырок и тут же вскочил, готовясь к новой атаке. В его движениях не было ни грамма суеты — только отточенная, почти животная грация.
– Принимай, Педро! – выкрикнул Хината на португальском, и его голос, ставший глубже, перекрыл шум прибоя.
Его напарник подбросил мяч. Хината рванулся вперед. Песок под его ногами разлетелся веером, и он взлетел. В этот момент Ушиджима невольно задержал дыхание. Это не был прыжок школьника, который просто хотел «коснуться мяча». Это был полет хищника, который точно знал, куда нанести удар.
Удар был коротким, резким и абсолютно непредсказуемым. Мяч вонзился в песок прямо под ноги соперникам, прежде чем те успели даже шевельнуться.
Толпа взорвалась криками. Хината широко улыбнулся, вытирая пот со лба, и в этот момент его взгляд скользнул по рядам зрителей. Он замер.
Ушиджима стоял всего в пяти метрах от него. Высокий, мощный, в форме национальной сборной, он выглядел здесь как инопланетный монолит. Его аура альфы, усиленная годами профессионального спорта, давила на окружающих, создавая вокруг него невидимый вакуум.
Хината медленно подошел к сетке. Он не отвел взгляда. Он не дрогнул. Его собственная природа, скрытая под слоями подавителей и физической закалки, вдруг отозвалась на присутствие Вакатоши мощным всплеском адреналина.
– Давно не виделись, Ушивака, – сказал Хината, переходя на японский.
Его голос был спокойным, но в глазах плясали те же искры, что и в зале Шираторизавы много лет назад.
– Прошло много времени, Хината Сёё, – ответил Ушиджима. – Ты вырос.
– Только физически? – Хината дерзко вскинул подбородок, облокачиваясь на трос сетки. – Или ты наконец признаешь, что на бетоне может вырасти что-то стоящее?
Вакатоши молчал несколько секунд, внимательно изучая стоящего перед ним человека. Он чувствовал запах Хинаты — теперь это был не просто озон, это был запах шторма, смешанный с солью и разогретым песком. Это был запах равного.
– Ты больше не из бетона, – произнес Ушиджима, и в его голосе проскользнула нотка, которую Тендо, стоявший рядом, никогда раньше не слышал. – Теперь ты сам — стихия.
Хината рассмеялся, и этот звук был таким же ярким, как бразильское солнце.
– Ого! Великий Ушиджима Вакатоши научился делать комплименты? Или это солнце так на тебя действует?
– Я констатирую факты, – отрезал Вакатоши. – Завтра у нас товарищеский матч с местным клубом, где ты числишься в резерве. Я пришел посмотреть, стоит ли мне тратить силы.
– И как? – Хината прищурился. – Стоит?
Ушиджима сделал шаг вперед, сокращая дистанцию до минимума. Воздух между ними, казалось, затрещал от напряжения. Инстинкты альфы требовали заявить права, утвердить свое превосходство, но Хината стоял непоколебимо. Его природа саб-омеги не заставляла его подчиниться; она, напротив, бросала вызов, требуя от альфы быть достойным этого огня.
– Завтра на площадке я не буду сдерживаться, – негромко сказал Ушиджима. – Надеюсь, ты готов к тому, что песок не спасет тебя от моей подачи.
– Жду не дождусь, – Хината протянул руку над сеткой. – Давай проверим, чья гравитация сильнее.
Вакатоши сжал его ладонь. Рука Хинаты была жесткой, покрытой мозолями, но удивительно теплой. Это рукопожатие длилось на секунду дольше, чем требовалось. В этот момент между ними прошел невидимый разряд — признание, уважение и что-то еще, чему ни один из них пока не мог дать названия.
На следующий день зал в Сан-Паулу был забит до отказа. Японская сборная против сборной звезд бразильской лиги. Хината вышел в стартовом составе, и когда он появился на поле, зал взревел так, будто вышел национальный герой.
Ушиджима стоял на подаче. Он видел Хинату на той стороне. Рыжий стоял в защите, низко пригнувшись к полу, его глаза следили за каждым движением аса.
Удар. Мяч полетел со скоростью снаряда, вращаясь так, что воздух вокруг него свистел. Это была «та самая» подача Ушиджимы, которая ломала пальцы и волю.
Хината не сдвинулся ни на сантиметр до последнего момента. А затем — рывок. Он принял мяч не на предплечья, а в падении, погасив инерцию удара своим телом. Мяч взмыл идеально вверх, прямо в руки связующему.
– Хороший прием! – крикнул Хината, вскакивая на ноги.
Весь матч превратился в дуэль. Ушиджима атаковал с яростью, которую он редко проявлял в обычных играх. Его инстинкты требовали пробить эту защиту, сокрушить этого маленького, но невыносимо яркого соперника. Хината же отвечал невероятной скоростью. Он был везде. Он читал атаки Ушиджимы так, словно сам был частью его тела.
В четвертом сете, когда счет шел на равных, произошел момент, который заставил зал замолкнуть. Ушиджима прыгнул для удара. Это был идеальный прыжок, вершина его физической мощи. Хината вырос перед ним в блоке, хотя по росту он всё еще