← Назад к обзору

из Японии шредер достаёт одного бойца и Карай решила показать ей всех а её имя было Шинигами

Пепел надежды и триумф стали

Воздух в Нью-Йорке стал вязким, словно пропитанным гарью и старым металлом. Небо над городом окрасилось в багрово-фиолетовые тона — это работали ретрансляторы Кренгов, которые Клан Фут окончательно подчинил своей воле. Технологический гений Донателло, обращенный против него самого стараниями Антона Зека, взломал последние бастионы обороны черепашек. Скрытность, их главное оружие, больше не существовала.

Шредер стоял на вершине башни Фут, возвышаясь над городом как темный бог войны. Его железные доспехи отражали вспышки далеких взрывов в канализации. Ожог на лице больше не причинял боли; теперь он был его гордостью, свидетельством того, что он пережил всех своих врагов.

– Мастер Шредер, – голос Тигриного Когтя прозвучал из-за спины, тяжелый и властный. – Последний оплот Хамато пал. Мы заблокировали все выходы из их логова. Они загнаны в угол, как крысы, которыми они и являются.

Ороку Саки медленно обернулся. Рядом с тигром стояла Шинигами, её коса была покрыта свежими зазубринами, а в глазах мерцало торжество. Чуть поодаль Ксевер Монтес нетерпеливо переминался на своих механических ногах, издавая противный лязг.

– Сегодня история семьи Хамато закончится, – произнес Шредер, и его голос, усиленный шлемом, прозвучал подобно погребальному звону. – Зек, ты готов?

Из тени выступил Антон Зек. Его высокотехнологичный костюм пульсировал фиолетовым светом, а на запястье мерцал голографический интерфейс — тот самый, что когда-то принадлежал Донателло.

– Всё пучком, босс, – ухмыльнулся Зек, поправляя ирокез. – Я перегрузил их систему пожаротушения и заблокировал гермозатворы. Они заперты внутри своего «убежища». Теперь это просто очень дорогая консервная банка.

– Выдвигаемся, – скомандовал Шредер. – Я хочу лично увидеть, как погаснет свет в глазах Йоши.

***

В логове черепашек царил хаос. После гибели Рафаэля дух команды был сломлен, но теперь к скорби добавился ледяной ужас неизбежности. Экраны в лаборатории Донателло один за другим гасли, выдавая системные ошибки на языке Кренгов.

– Я не могу... я ничего не могу сделать! – Донателло в ярости ударил кулаком по клавиатуре. – Зек использует мой собственный бэкдор. Он заблокировал подачу воздуха и отключил питание. Мы в ловушке, Лео!

Леонардо сидел на полу в додзё, сжимая в руках красную бандану брата. Его синяя повязка была испачкана копотью, а взгляд казался пустым. Смерть Рафа выжгла в нём всё, что делало его лидером. Осталась только оболочка.

– Лео, ты слышишь? – Микеланджело подбежал к нему, тряся за плечо. В глазах младшего брата больше не было искр веселья, только отчаяние. – Они уже здесь! Я слышу, как они режут дверь в коридоре!

Мастер Сплинтер вышел из своей комнаты. Он выглядел постаревшим на десятилетия. Его халат был изорван, а посох в руке дрожал.

– Мои сыновья, – тихо произнес он, и в его голосе послышалась бесконечная печаль. – Настало время, которого я боялся больше всего. Мы проиграли эту войну.

– Нет, мастер! – Донателло вскочил, хватая свой шест-бо. – Мы можем пробиться! У нас есть секретный туннель за лабораторией...

– Он заминирован, Донни, – раздался из динамиков издевательский голос Антона Зека. – Я же говорил: я знаю все ваши секреты. Каждую щель, каждую нычку. Вы никуда не уйдете.

Внезапный взрыв сотряс логово. Главная стальная дверь, которую Донателло считал неуязвимой, влетела внутрь, превратившись в груду искореженного металла. В облаке дыма и фиолетового тумана показались фигуры.

Первыми вошли роботы-футы, чьи глаза светились алым. За ними — Шинигами, чья коса выписывала в воздухе смертоносные узоры. Затем — Тигриный Коготь с обнаженными бластерами. И, наконец, сам Шредер.

– Хамато Йоши, – Ороку Саки вошел в додзё, и каждый его шаг отдавался тяжелым лязгом. – Встань и встреть свой конец.

Сплинтер выпрямился, превозмогая слабость. Он поднял посох, готовый к последнему бою.

– Саки... Ты уничтожил всё, что было нам дорого. Но ты никогда не получишь нашей чести.

– Честь — это роскошь для живых, – Шредер вскинул руку, и когти на его запястье выдвинулись с хищным щелчком. – Клан Фут владеет этим городом. Клан Фут владеет технологиями будущего. А твой клан... он станет лишь примечанием в истории моего триумфа.

– За Рафа! – с криком отчаяния Микеланджело бросился вперед, вращая нунчаки.

– Назад, Майки! – выкрикнул Лео, приходя в себя, но было поздно.

Шинигами возникла перед младшим братом словно из ниоткуда. Взмах косы — и одна из нунчак Майки разлетелась на куски. Вторым движением она швырнула дымовую шашку, которая окутала Микеланджело парализующим газом Кренгов. Черепашка рухнула на пол, судорожно хватая ртом воздух.

– Один готов, – холодно заметила куноичи.

Донателло попытался атаковать Тигриного Когтя, но тот просто выстрелил из гравитационного пистолета, пригвоздив умника к стене невидимым прессом. Кости Донни подозрительно хрустнули, и он выронил посох.

– Твои игрушки больше не спасут тебя, черепаха, – прорычал тигр.

Леонардо и Сплинтер остались одни против всей мощи Клана Фут. Лео встал плечом к плечу с учителем, его катаны дрожали, но взгляд снова стал острым.

– Мы не сдадимся, – прошептал Лео.

– Я знаю, мой сын, – ответил Сплинтер. – Сражайся так, будто от этого зависит не твоя жизнь, а память о нашей семье.

Бой был коротким и жестоким. Шредер атаковал Сплинтера с яростью, копившейся десятилетиями. Лезвия сталкивались с деревом посоха, щепа летела во все стороны. Леонардо пытался прикрыть учителя, но Ксевер и Шинигами сковали его движения, работая в паре так слаженно, как никогда раньше.

– Ты слаб, Йоши! – Шредер нанес мощный удар ногой, отбрасывая крысу к алтарю. – Твоя привязанность к этим мутантам сделала тебя уязвимым. Ты променял величие ниндзя на роль няньки в сточной канаве!

– Я обрел семью, Саки, – Сплинтер тяжело дышал, кровь стекала по его морде. – А ты обрел лишь холодное железо и одиночество.

– Заткнись! – взревел Шредер.

Он сделал резкий выпад. Сплинтер попытался уклониться, но возраст и раны взяли свое. Лезвия Шредера прошли сквозь плечо мастера, пригвоздив его к деревянной колонне додзё.

– Учитель! – Лео рванулся вперед, подставляясь под удар Ксевера.

Механическая нога мутанта-рыбы врезалась в панцирь Леонардо, отбрасывая его к ногам Шредера. Лео попытался подняться, но Антон Зек, материализовавшись рядом, наступил ему на запястье, активируя на своем браслете силовое поле.

– Лежи смирно, синий, – оскалился Зек. – Шоу еще не закончилось.

Шредер повернулся к поверженному Леонардо, а затем снова к Сплинтеру. Он наслаждался моментом. Это была абсолютная, неоспоримая победа.

– Посмотри на них, Йоши, – Шредер указал когтем на Майки, бьющегося в конвульсиях от газа, на придавленного к стене Донни и на избитого Лео. – Это твое наследие. Груда мусора под моими ногами.

– Они... они лучше тебя... – прохрипел Сплинтер, теряя сознание.

– Возможно, – Шредер медленно занес руку для финального удара. – Но они мертвы. А я — император этого города.

В этот момент в логово вошла Карай. Она молча смотрела на погром, на поверженных братьев, с которыми когда-то (в другой, почти забытой жизни) она тренировалась. Её лицо не выражало ничего, кроме холодного безразличия.

– Отец, – произнесла она. – Периметр зачищен. Фут-боты уничтожили все их запасы мутагена и чертежи. Больше ничего не осталось.

– Хорошо, – Шредер не оборачивался. – Шинигами, закончи с младшими. Коготь, Ксевер — избавьтесь от этого умника. Я сам разберусь с «лидером» и их мастером.

– Нет! Пожалуйста! – выкрикнул Леонардо, пытаясь вырваться из-под ноги Зека. – Убейте меня, но оставьте их!

Шредер лишь коротко рассмеялся. Этот смех был страшнее любого оружия.

– Ты всё еще думаешь, что можешь торговаться? Ты проиграл всё, Леонардо. Твой брат Рафаэль уже ждет тебя в аду.

Саки занес свои лезвия над шеей Леонардо. Лидер черепашек закрыл глаза, вспоминая их первые тренировки, смех Майки, ворчание Рафа и сосредоточенное лицо Донни. Он ждал удара.

Но удара не последовало.

– Мастер Шредер! – голос Антона Зека внезапно стал тревожным. – Датчики... что-то происходит наверху!

Потолок логова содрогнулся. Пыль и камни посыпались вниз. На экранах, которые еще работали, замелькали тревожные красные символы.

– Что это? – рявкнул Шредер, нехотя отходя от Лео.

– Это Кренги! – Донни, несмотря на боль, закричал во весь голос. – Вы думали, что победили их? Вы лишь открыли им дверь, взломав мои протоколы! Зек, ты идиот! Ты отключил систему маскировки всего сектора!

– О чем он говорит? – Саки обернулся к Зеку, и в его единственном глазу вспыхнула ярость.

Зек лихорадочно тыкал в кнопки своего браслета.

– Я... я просто хотел усилить сигнал... Я не знал, что маскировка завязана на те же частоты...

Огромный механический щуп пробил потолок, едва не раздавив Тигриного Когтя. Следом за ним в пролом посыпались дроны Кренгов, их лазеры без разбора полосовали и футов, и мебель.

– Кренги прибыли, чтобы завершить то, что Кренги называют терраформированием, – раздался монотонный голос из динамиков роботов. – Те, кто известны как Клан Фут, будут переработаны. Технологии Кренгов должны принадлежать Кренгам.

– К бою! – взревел Шредер. – Уничтожьте этих жестянок!

Начался хаос. Фут-боты столкнулись с дронами Кренгов в тесном пространстве логова. Шинигами и Тигриный Коготь были вынуждены оставить черепашек, чтобы защитить Шредера от нарастающей волны пришельцев.

– Лео! – Донни почувствовал, что гравитационный пресс ослаб из-за помех в электронике. Он сполз по стене и бросился к Майки, вытаскивая его из облака газа.

Леонардо вскочил, подбирая свои мечи. Он посмотрел на Сплинтера — мастер был жив, но без сознания. Затем он посмотрел на Шредера, который в ярости кромсал роботов Кренгов.

– Мы должны уходить! – крикнул Лео братьям. – Сейчас, пока они заняты друг другом!

– А как же Шредер? – Раф... то есть Майки, запнулся, вытирая слезы. – Мы не можем оставить его просто так!

– Мы не можем победить их всех сразу, – Лео подхватил Сплинтера на спину. – Наша победа сегодня — это выживание.

Они бросились к аварийному выходу, который Зек, в своей самоуверенности, считал заблокированным, но который Донни успел перенастроить в последние секунды перед взрывом двери.

Оборачиваясь назад, Леонардо увидел последнюю картину: Шредер, окруженный десятками дронов, стоял в центре своего разрушенного триумфа. Он победил Хамато, но его победа превратилась в пепел под натиском инопланетного вторжения, которое он сам же и спровоцировал своей жадностью к власти.

***

Спустя час на поверхности, в тени заброшенного склада на окраине города.

Черепашки сидели на холодных ящиках. Сплинтер лежал на импровизированной постели из старых одеял, его дыхание было ровным, но слабым.

– Мы потеряли логово, – тихо сказал Донателло. Его рука была перебинтована обрывками плаща Сплинтера. – Мы потеряли всё оборудование. И мы потеряли Рафа.

Майки сидел, обняв колени, и смотрел на горящий вдали горизонт Нью-Йорка.

– Клан Фут победил, да? – спросил он пустым голосом. – Они нас выгнали. Они нас уничтожили.

Леонардо встал и подошел к окну, из которого был виден силуэт башни Шредера. Над ней кружили техлодромы Кренгов.

– Шредер думает, что победил, – произнес Лео. Его голос больше не дрожал. В нём зародилась новая, холодная и расчетливая сила. – Он получил город, который теперь горит. Он получил технологии, которые его же и убивают.

– И что нам делать? – Донни посмотрел на брата.

– То, что мы умеем лучше всего, – Лео повернулся к ним. В его глазах отражалось зарево пожаров. – Мы станем призраками. Мы будем охотиться на них из теней. Фут и Кренги будут рвать друг друга на части, а мы будем ждать.

Он достал красную бандану Рафаэля и медленно повязал её себе на предплечье.

– Клан Фут победил в этой битве. Но они забыли, что черепахи живут долго. Мы вернемся. И когда мы это сделаем, Шредер пожалеет, что не убил нас всех в том додзё.

Над Нью-Йорком занимался рассвет, но он не принес света. Город погрузился в эпоху тьмы, где два зла боролись за господство, а истинные защитники превратились в мстителей, лишенных дома, но не воли.

Победа Клана Фут была абсолютной, но она стала их проклятием. Шредер сидел на своем троне в захваченной башне, слушая доклады Тигриного Когтя о потерях и о том, что тела черепашек и крысы не были найдены.

– Они мертвы, – отрезал Саки, хотя в глубине души его терзало сомнение. – Никто не мог выжить в том аду.

Шинигами стояла у окна, глядя на разрушенные улицы. Она знала толк в тенях. И она знала, что самые опасные тени — это те, что рождаются из великого горя.

– Война окончена, мастер? – спросила она, не оборачиваясь.

Шредер посмотрел на свой обожженный шлем, лежащий на столе.

– Нет, – прошептал он. – Она только перешла на новый уровень.

Клан Фут праздновал триумф на руинах мира Хамато, не подозревая, что в глубине ночного города три тени уже начали свой путь к возмездию. И этот путь будет вымощен сталью, магией и кровью тех, кто посчитал себя победителями.