← Назад к обзору

Издевательство Системы.

Шепот теней и сталь избранных

Утро в объединенном общежитии выдалось тяжелым, словно сам воздух пропитался липкой тревогой. Кан Ёсан даже не пытался встать с кровати. Его обычно светлая кожа казалась почти прозрачной, а маленькое красное родимое пятнышко у левого глаза горело, как капля крови на снегу. Голова гудела, а конечности налились свинцом.

В соседних комнатах ситуация была не лучше. Чон Уён, вечный двигатель их компании, лежал пластом, уставившись в потолок. Его игривость испарилась, оставив лишь глухую ломоту в костях. Родинка на губе казалась ярче на фоне бледного лица. Ли Минхо, обычно дерзкий и хитрый «кот», свернулся калачиком под одеялом, игнорируя даже своих любимых кошек, которые встревоженно крутились рядом. Его рыжие волосы разметались по подушке, а дыхание было прерывистым.

– Эй, вы как? – Хонджун заглянул в комнату к Ёсану, его двухцветные волосы были встревоженно взъерошены. – Система молчит, но вид у вас такой, будто из вас выкачали всю магию.

– Иди... – прохрипел Ёсан, не открывая глаз. – Мы просто... поспим. Не ждите нас на тренировку.

Хонджун обменялся обеспокоенным взглядом с Чаном, который стоял в коридоре, прислушиваясь к тяжелому дыханию Минхо.

– Ладно, отдыхайте, – мягко сказал Чан. – Мы с ребятами выйдем на полигон за университетом. Если что-то изменится — система оповестит.

Оставшиеся одиннадцать парней покинули здание. Сонхва, поправляя свои розовые локоны, то и дело оглядывался на окна общежития. Его интуиция «мамочки» кричала о том, что оставлять троицу одних — плохая идея, но правила Системы требовали ежедневной закалки.

Полигон встретил их неестественной тишиной. Золотистый туман, обычно лениво стелющийся по земле, вдруг начал сгущаться, приобретая грязный, чернильный оттенок.

– Что-то не так, – Чонхо сжал кулаки, чувствуя, как внутри закипает боевая ярость. – Воздух... он пахнет гнилью.

Внезапно земля под их ногами содрогнулась. Из разломов в бетоне начали подниматься существа, которых они еще не видели. Это не были големы или тени. Это были Пустотники — безликие фигуры, сотканные из абсолютной тьмы, чьи тела поглощали свет вокруг.

– К бою! – скомандовал Хонджун, выхватывая меч.

Но как только сталь коснулась первого монстра, произошло невообразимое. Меч Хонджуна просто прошел сквозь Пустотника, не причинив ему вреда, а самого Капитана отбросило мощной волной холода.

– Моя магия... она не работает! – выкрикнул Сонхва, чья катана, обычно сияющая розовым светом, потускнела.

Чан пытался ударить кастетами, Сан крутил глефу, но существа игнорировали их атаки. Пустотники медленно сжимали кольцо. Каждый их шаг сопровождался шепотом, который проникал прямо в мозг, парализуя волю. Один за другим парни падали на колени, прижимая ладони к ушам.

– Это конец? – прошептал Чонхо, пытаясь воткнуть свой двуручный клинок в землю, чтобы удержаться на ногах. – Мы даже не можем их коснуться...

В этот момент в общежитии, за несколько сотен метров от полигона, трое парней одновременно открыли глаза. Боль не ушла, но она трансформировалась. Она стала топливом.

– Ты чувствуешь это? – Минхо сел на кровати, его глаза Ногицунэ вспыхнули ледяным черным пламенем.

– Они там... умирают, – Уён вскочил, его татуировка на ребре «не спеши» внезапно начала пульсировать фиолетовым светом.

Ёсан молча встал, его белые волосы засияли лунным серебром. Он не произнес ни слова, но его аура Божественного эльфа заполнила комнату, вытесняя слабость.

На полигоне Хонджун уже не мог поднять голову. Пустотник занес над ним когтистую лапу, сотканную из чистой энтропии.

– Сонхва... беги... – выдавил Хонджун.

Но Сонхва не мог пошевелиться.

Внезапно небо над полигоном расколол звук, похожий на звон тысячи колоколов и скрежет металла.

– Кто разрешил вам трогать наших?! – Голос Минхо прозвучал как гром.

Из тумана вышли трое. Они не просто изменились — они воплотили в себе абсолютную мощь своих мифических форм.

Ли Минхо шел первым. Его рыжие волосы стали темными, как запекшаяся кровь, а девять хвостов Ногицунэ распушились, источая ауру первобытного хаоса. В его руках была кусаригама — черная цепь со змеящимся серпом на одном конце и тяжелым грузом на другом. Оружие пульсировало тьмой, которая была еще гуще, чем тела монстров.

Справа от него шел Уён. Его черные волосы с блондинистыми прядями стояли дыбом от избытка энергии. Он был облачен в легкую боевую форму кицунэ, а его веера стали огромными, их края светились ядовито-фиолетовым пламенем.

Слева двигался Ёсан. Божественный эльф выглядел величественно и пугающе. Его длинная коса, украшенная рунами, светилась холодным светом звезд.

– Отойдите, – коротко бросил Ёсан, проходя мимо Чонхо.

– Ёсан-а... – прошептал тот, глядя на него снизу вверх.

Пустотники, почувствовав новую угрозу, бросились на прибывших. Но на этот раз всё было иначе.

Минхо взмахнул кусаригамой. Цепь, словно живая змея, обвила шею первого монстра, и серп с легкостью отсек голову, которая тут же рассыпалась пеплом. Тяжелый груз на другом конце цепи с глухим звуком размозжил грудную клетку второго Пустотника.

– Моя тьма голоднее вашей, – прошипел Минхо, и его смех заставил вздрогнуть даже друзей.

Уён прыгнул в самую гущу врагов. Его веера описывали смертоносные круги. При каждом взмахе из них вырывались призрачные лисьи огни, которые буквально выжигали Пустоту.

– Не спеши, – прошептал Уён, повторяя слова своей татуировки, – и не останавливайся!

Он двигался так быстро, что казался размытым пятном. Веера пели в его руках, превращая битву в кровавый танец.

Ёсан действовал с ледяным изяществом. Он не бегал и не прыгал. Он просто шел вперед, и каждый взмах его косы оставлял в воздухе разрез, из которого лился чистый свет. Пустотники съеживались от этого сияния, их тела плавились, не в силах противостоять магии эльфа.

– Только те, кто познал истинную пустоту внутри, могут победить её снаружи, – произнес Ёсан, вонзая косу в землю.

От места удара разошлась волна серебристой энергии, которая мгновенно аннигилировала оставшихся монстров.

Тишина вернулась на полигон, но на этот раз она была чистой. Золотистый туман снова стал мирным.

Троица замерла. Магия начала медленно отступать, возвращая им человеческий облик. Уён первым пошатнулся и едва не упал, но Сан, который уже пришел в себя, успел подхватить его.

– Уён-а! Ты как? – Сан прижал его к себе, игнорируя то, что одежда друга всё еще искрится фиолетовыми разрядами.

– Устал... – выдохнул Уён, утыкаясь носом в плечо Сана. – Очень устал.

Чонхо подошел к Ёсану. Тот стоял, опираясь на свою косу, которая снова стала обычным оружием. Его лицо было бледнее обычного, но взгляд оставался ясным.

– Ты спас нас, – тихо сказал Чонхо, протягивая руку, но не решаясь коснуться, зная, как Ёсан не любит тактильность.

Ёсан посмотрел на его руку, а затем, вопреки своим привычкам, сам сделал шаг вперед и прислонился лбом к плечу Чонхо.

– Ты слишком много шумишь, когда сражаешься, – негромко произнес Ёсан. – Пришлось прийти и показать, как это делается правильно.

Чонхо тихо рассмеялся, осторожно обнимая эльфа.

Чан подошел к Минхо. Тот уже убрал кусаригаму и теперь пытался пригладить свои взъерошенные рыжие волосы.

– Минхо-я... – начал Чан, но Минхо прервал его, ткнув пальцем в грудь.

– Ни слова, Бан Чан. Если ты еще раз позволишь какой-то тени прижать тебя к земле, я лично запру тебя в кладовке с кошками.

Чан улыбнулся, видя, что к Минхо вернулась его привычная дерзость.

– Спасибо, Кот.

Хонджун и Сонхва подошли к остальным. Капитан выглядел задумчивым.

– Система выбрала их троих не просто так, – сказал Хонджун, оглядывая друзей. – Сегодняшние монстры были созданы из сомнений и страха. А эти трое... они самые прямолинейные и честные с собой. Их невозможно запугать пустотой, потому что они знают свою внутреннюю силу.

– И всё же, – Сонхва обнял Хонджуна за талию, – я рад, что мы одна команда. Без них нас бы здесь уже не было.

– Эй! – Уён поднял голову с плеча Сана. – Раз уж мы герои дня, я требую двойную порцию курицы на ужин! И чтобы Ёсан не делился ни с кем!

– Я сам у него заберу, если захочу, – отозвался Ёсан, не отстраняясь от Чонхо.

Все рассмеялись, чувствуя, как уходит напряжение.

– Пойдемте домой, – скомандовал Хонджун. – Нам нужно обработать раны и... кажется, нам нужно серьезно поговорить о том, как использовать кусаригаму, Минхо. Это выглядело чертовски опасно.

– Опасно — это мое второе имя, Капитан, – хмыкнул Минхо, направляясь к общежитию.

Они шли по территории университета, четырнадцать парней, связанных судьбой и магией. Золотистое солнце клонилось к закату, окрашивая мир в теплые тона. Они знали, что Система еще не раз проверит их на прочность, подкидывая новые уровни и трансформации. Но сегодня они усвоили важный урок: даже когда кажется, что надежды нет, те, кто рядом, найдут в себе силы восстать из пепла — или из постели с температурой — чтобы прикрыть твою спину.

– Кстати, Ёсан, – Чонхо шел рядом с эльфом, – а ты правда умеешь так крутить косой в обычном состоянии?

Ёсан посмотрел на него своим фирменным «ангельским» взглядом, в котором на мгновение блеснула сталь.

– Хочешь проверить?

– Нет, пожалуй, поверю на слово, – быстро ответил Чонхо.

Уён громко расхохотался, и этот звук, такой живой и настоящий, окончательно развеял остатки черного тумана, оставив в сердцах парней только уверенность друг в друге.