Изгой собственного сердца
Печать погребенного солнца
«Когда четыре крыла коснутся полуденной тверди, первородный рассвет смоет следы великого предательства. Тот, кто держит свет без тени, вкусит либо венец праведника, либо пепел забытых богов».
Слова древнего наречия, высеченные на расколотом базальте, эхом отозвались в сознании Лиоры. Ее пальцы в белых перчатках медленно, почти благоговейно коснулись шершавых клинописных рун.
Прах веков осыпался под ее ладонью серой пыльцой.
Это был не просто язык Первого Короля Магов. Это было дочеловеческое наречие – знаки, которые Лиора видела лишь в нескольких обрывках свитков, бережно хранимых ее покойным отцом в двойном дне охотничьего сундука. Отец всегда утверждал, что нашел эти свитки в пещерах у Черного оврага, но теперь Лиора знала: он нашел их там, где ступала нога тех, кто пришел за его жизнью.
В центре барельефа, прямо под крылатой фигурой, зияло круглое углубление.
Оно идеально повторяло форму магического камня.
Того самого минерала, который Аста нашел в руинах деревни Сосси. Того самого, за которым охотился ледяной палач Хит Грайс и таинственная секта, называвшая себя Глазом Белой Ночи.
«Следы великого предательства... – мысль Лиоры обожгла сознание ледяным холодом. – Они собирают камни не для того, чтобы править. Они хотят вскрыть печати, наложенные сотни лет назад. И мой свет... свет четырехлистника... он как-то связан с этим».
Под тканью белого платья, у самого сердца, нагрелся оплавленный наконечник дротика. Он словно резонировал с древней плитой, подтверждая страшную догадку: трагедия семилетней давности не была случайной встречей в лесу. Ее родители встали на пути древней, погребенной под толщей столетий войны, которая теперь просыпалась и тянула свои костлявые руки к горлу королевства Клевер.
– ОГО-О-О-О-О! – дикий, оглушительный вопль Асты заставил Лиору вздрогнуть и мгновенно отдернуть руку от барельефа.
В глубине сокровищницы происходило нечто невероятное.
Парень из деревни Хадж стоял посреди сияющей горы золотых кубков, заваленный древними свитками и драгоценностями. Но его внимание привлекло не золото.
Перед ним, полузасыпанный обломками мраморной колонны, торчал из каменного постамента странный клинок.
Он был длиннее и изящнее первого чудовищного тесака Асты. Обоюдоострое лезвие из того же тусклого, матово-черного металла, испещренное зазубринами и древними рунами, казалось живым. В нем не было ни капли магии – напротив, воздух вокруг меча словно схлопывался, затягивая в себя сияние окружающих сокровищ.
Черная рогатая птица, сидевшая на макушке Асты, остервенело долбила его клювом прямо в лоб, указывая крылом на рукоять:
– Кар-р!
– Ай-ай-ай! Да понял я, понял! – взвыл Аста, потирая шишку, и обеими руками вцепился в рукоять клинка. – ТЫ ЖЕ МЕНЯ ЗВАЛ, ДА?! НУ-КА, ПОШЕЛ!
С глухим, скрежещущим звуком древний меч поддался.
Черный металл со свистом рассек воздух сокровищницы. В тот же миг гримуар Асты – потрепанный, покрытый грязью пятилистник – бешено зашелестел страницами. В воздухе запахло жженым пеплом и первобытной тьмой. Черное лезвие вобрало в себя этот импульс, словно клинок признал своего истинного хозяина, и растворилось в пространстве книги, оставив на странице четкий, темный рисунок.
– ВТОРОЙ МЕЧ! – запрыгал на месте Аста, потрясая кулаками с такой силой, что рассыпал гору золотых кубков. – ВЫ ВИДЕЛИ?! ОН ЗАЛЕЗ ПРЯМО В МОЙ ГРИМУАР!
– Невероятно... – Клаус Люнетт стоял рядом, с открытым ртом глядя на это зрелище. Его руки, еще недавно скованные аристократической чопорностью, бессильно опустились. – Меч, способный поглощать и выпускать заклинания... Это легендарное оружие утерянной эпохи. И оно досталось... человеку без магии?
– Аста просто удивительный, правда? – Мимоза Вермиллион, бережно поддерживаемая Ноэль, тихо улыбнулась. Ее бледное лицо постепенно обретало краски – благодаря вмешательству Лиоры, уничтожившей осколок кристалла в ее ране, природная магия девушки быстро затягивала повреждения.
Ноэль лишь презрительно фыркнула, хотя ее фиалковые глаза неотрывно следили за сияющим от счастья коротышкой:
– Подумаешь, нашел ржавую железяку на помойке! Для дураков вроде него только такое оружие и годится! И вообще, прекрати скакать, ты поднимаешь столько пыли, что я сейчас задохнусь!
Тем временем Юно стоял в противоположном конце зала, перед парящим постаментом из чистого хрусталя.
В воздухе перед черноволосым юношей медленно разворачивался старинный свиток, испускавший изумрудное, почти осязаемое сияние ветра. Едва пальцы Юно коснулись пергамента, как свиток рассыпался миллиардами мерцающих пылинок.
Внутри этого изумрудного вихря Лиора уловила крошечный силуэт.
Маленькая фея. Девочка с крыльями стрекозы, спящая внутри сгустка первозданной природной энергии.
«Дух ветра... – поняла Лиора, и ее дыхание перехватило. – Сильфида. Четырехлистник действительно притягивает к себе саму судьбу».
Она посмотрела на Юно. Юноша стоял неподвижно, его янтарные глаза отражали зеленый свет пробуждающегося духа. На его лице не было триумфа – лишь глубокая, сосредоточенная зрелость воина, осознающего тяжесть возложенной на него силы.
Внезапно воздух в сокровищнице стал ледяным.
Это не было постепенное похолодание. Это был резкий, безжалостный удар мороза, от которого золотые монеты под ногами покрылись белой коркой инея.
– Что за... – Клаус осекся на полуслове.
Стальные цепи, которыми был связан Марс, лежавший у входа в сокровищницу, жалобно звякнули.
А затем с оглушительным, похожим на пушечный выстрел треском разорвались в клочья.
– ОН ЖИВ?! – вскрикнула Ноэль, инстинктивно вскидывая раскрытый гримуар.
Марс медленно, рывками поднимался на ноги.
Его фигура больше не напоминала человека. Расколотая броня из розового минерала срослась заново, но теперь сквозь каждую трещину кристалла хлестало бешеное, яростное багровое пламя. Две несовместимые стихии, пробужденные скрытым световым ударом Лиоры, окончательно переплелись в теле алмазного мага, превратив его в живую бомбу замедленного действия.
Его глаза были совершенно белыми, пустыми, лишенными зрачков.
– Устранить... помехи... – мертвый, металлический голос Марса вибрировал десятками наложенных друг на друга тонов. – Приказ наставника... Слабые... должны сгореть...
Его составной гримуар взмыл в воздух. Страницы из минералов и обожженной кожи бешено трепетали.
– Магия созидания кристаллов и пламени: Меч Немезиды!
В руках Марса сформировался колоссальный, пятиметровый клинок из пылающего граненого алмаза. Температура в зале взлетела до такой степени, что древние золотые кубки на полу начали терять форму, оплывая лужами жидкого металла.
– Берегитесь! – Клаус попытался создать стальной барьер, но истощенная мана мага Золотого рассвета выплюнула лишь жалкую горсть металлических пластин, которые мгновенно расплавились от одного лишь жара вражеского клинка.
Марс занес пылающий меч над головами раненой Мимозы и Ноэль.
– СДОХНИТЕ!
– НОЭЛЬ! МИМОЗА! – взревел Аста.
Он рванулся вперед, но расстояние было слишком велико. Даже с его чудовищной физической силой он не успевал преодолеть тридцать метров за доли секунды.
Юно вскинул руку, призывая ураган, но его мана после пробуждения духа ветра находилась в состоянии глубокого шока – вихрь сорвался, не успев набрать плотности.
Лиора стояла у расколотого барельефа.
Ее лавандовые глаза вспыхнули ледяным, беспощадным золотом.
«Больше никаких полумер».
Она не могла позволить Марсу опустить этот клинок. Если он ударит, от Ноэль и Мимозы останется лишь горстка пепла.
Лиора сделала резкий, почти незаметный шаг вперед. Ее правая рука в белой перчатке выпрямилась вдоль бедра, кончики пальцев сошлись в точку.
Она приготовилась сорвать вуаль преломления. Приготовилась явить миру истинный четырехлистник и выжечь Марса лучом абсолютного света вместе с половиной этой проклятой усыпальницы.
Но в это самое мгновение произошло то, чего не ожидал никто.
Аста, видя, что не успевает добежать, не стал останавливаться. На полном ходу, рискуя разорвать связки в собственном плече, он выхватил из гримуара свой новый, только что найденный клинок – тонкий, матово-черный Меч Обитателя Демонов.
– ЗАБЕРИ МОЮ СИЛУ, ЕСЛИ ТЕБЕ НАДО! – заорал парень во все горло, направляя острие нового меча прямо в сторону Марса. – НО НЕ СМЕЙ ТРОГАТЬ МОИХ ДРУЗЕЙ!
Черное лезвие жадно загудело.
Оно не нашло внутри Асты маны, но клинок среагировал на чудовищный выброс энергии, бушевавший в сокровищнице. Меч Обитателя Демонов, созданный для поглощения и перенаправления магии, сработал как колоссальная воронка.
Он втянул в себя остаточный жар Марса, рассеянный ветер Юно...
И в этот критический миг Лиора приняла решение.
Вместо того чтобы взрывать поле боя собственным лучом, она направила свой Абсолютный свет прямо в лезвие нового меча Асты.
Тончайший, микроскопический, невидимый глазу фотонный импульс колоссальной плотности ударил точно в перекрестье рукояти темного клинка.
Меч в руках Асты взвыл.
Черный металл на долю секунды озарился ослепительным, чистейшим лазурно-золотым сиянием. Антимагический клинок впитал абсолютный свет Лиоры, трансформировав его в невероятную ударную волну сжатого рассекающего импульса.
– ЧТО ЭТО ЗА СИЛА?! – сам Аста опешил от чудовищной мощи, наполнившей его руки, но инстинкт воина взял верх. Он взмахнул клинком снизу вверх: – РАССЕКИ-И-И-И!
Из кончика меча сорвался исполинский серп сияющей черной энергии, внутри которой пульсировали золотые молнии.
Смертоносная дуга прошила пространство зала за сотую долю секунды.
Она врезалась в пылающий меч Марса, срезая пятиметровый кристалл так же легко, как крестьянская коса срезает стебель спелой ржи. Антимагия, усиленная первородным светом, не просто разрушила оружие врага – она мгновенно погасила искусственное пламя внутри его тела, разорвав связь между двумя чужеродными стихиями.
Ударная волна врезалась в грудь Марса.
Алмазный воин отлетел назад, пробил собой каменные врата сокровищницы и с глухим грохотом рухнул в обломки базальта в центральном коридоре. Его кристаллическая броня окончательно осыпалась безжизненным песком, пламя угасло, а из разбитого носа и рта толчками хлынула темная кровь.
Марс больше не шевелился. Он был жив, но его тело впало в глубокую магическую кому.
Наступила оглушительная тишина.
Аста стоял посреди зала, тяжело опираясь на оба своих меча. Из его рта вырывались клубы белого пара, мышцы дрожали от нечеловеческой перегрузки, но на разбитых губах снова заиграла глупая, упрямая улыбка.
– Хе... Видали?.. Новый меч... просто зверь...
Не успел он закончить фразу, как его колени подогнулись, и парень рухнул лицом в золотые монеты, потеряв сознание от полного истощения физических сил.
– АСТА! – Ноэль первой сорвалась с места, забыв о своей королевской гордости и рассыпанных кружевах, и упала на колени рядом с поверженным мечником. Ее руки судорожно ощупывали его плечи и грудь: – Дурак! Безрассудный, тупой деревенский осел! Зачем ты так рисковал собой ради нас?! Очнись! Слышишь меня, очнись!
Клаус медленно подошел к ним, глядя на лежащего без сил простолюдина.
В глазах строгого дворянина из высшего общества блестели настоящие, нескрываемые слезы. Он сорвал с переносицы сломанные очки, не заботясь о том, как нелепо выглядит, и опустился на одно колено рядом с Ноэль:
– Он... спас нас всех. Снова. Простолюдин без капли маны... прикрыл собой цвет благородных домов королевства. Каким же слепцом я был... Каким ничтожеством...
– Клаус... – тихо произнесла Мимоза, положив здоровую руку ему на плечо.
Но праздновать победу было слишком рано.
Древняя усыпальница, выдержавшая бой титанов, ударную волну меча демона и пробуждение духа ветра, исчерпала свой предел прочности.
Своды сокровищницы содрогнулись от протяжного, утробного гула.
Где-то в глубине лабиринта лопнула несущая гравитационная балка. Многотонные базальтовые блоки на потолке покрылись паутиной трещин, и первые исполинские сталактиты с оглушительным грохотом рухнули вниз, вздымая тучи вековой каменной пыли.
– ПОДЗЕМЕЛЬЕ РУШИТСЯ! – крикнул Юно, подхватывая Асту под мышки. – Все наружу! Живо!
– Но выход завален! – в панике воскликнула Ноэль, указывая на рухнувшую входную арку, перекрывшую путь в главный коридор. – Мы погребены заживо!
– Не паникуйте, леди Сильва, – раздался спокойный, звонкий голос.
Из бокового прохода, залитого бирюзовым светом, легко выпрыгнул Лакк Вольтия. Его одежда была изодрана, но на лице сияла привычная безумная улыбка, а вокруг ног снова потрескивали лазурные молнии:
– Я нашел обходной путь! Старый наемник с трубкой оставил после себя сквозную вентиляционную шахту! Если поторопимся – успеем до того, как этот склеп станет нашей общей братской могилой!
– Клаус, помоги мне с Астой! – скомандовал Юно, взмывая в воздух на ветряной платформе.
Клаус моментально вскочил, забыв о своих дворянских замашках, подхватил ноги бессознательного мечника, пока Ноэль и Лакк помогали подняться Мимозе.
Лиора бежала последней.
Она на секунду задержалась у расколотого барельефа. Ее рука метнулась к каменной нише под крылатой фигурой – там, в слое вековой пыли, блеснул крошечный металлический осколок. Это была древняя печать из того же сплава, что и дротик ее отца, с выгравированным знаком глаза.
Лиора сгребла печать в карман жилетки и бросилась вслед за отрядом.
***
Путь наверх превратился в кошмарную гонку со смертью.
Подземелье умирало. Каменные коридоры складывались, словно карточные домики, потолки рушились, погребая под собой вековые сокровища и древние механизмы. Гравитационные поля сбоили: в один момент беглецы чувствовали чудовищную тяжесть, вдавливающую их в пол, а в следующий – буквально летели в невесомости сквозь клубы ядовитого дыма и пыли.
Юно нес Асту на потоках сжатого урагана, но даже силы мага ветра подходили к концу.
– Впереди обвал! – крикнул Лакк, мчавшийся во главе процессии.
Прямо перед выходом в вертикальную шахту, ведущую на поверхность, рухнула циклопическая плита черного базальта весом не менее тридцати тонн. Она намертво запечатала единственный проход, оставив лишь узкую щель в ладонь шириной.
– Я... я попробую пробить ее стальным тараном! – Клаус вскинул дрожащие руки, его гримуар засиял тусклым серебром: – Магия созидания стали...
– Не успеешь, Клаус! – Юно стиснул зубы. – Потолок над нами падает!
Огромная каменная глыба размером с двухэтажный дом оторвалась от свода прямо над головами Ноэль и раненой Мимозы. Смерть была вопросом трех секунд.
Лиора остановилась.
Она знала: здесь и сейчас никто не смотрит на нее. Все взгляды были устремлены на падающую смерть.
– Магия абсолютного света: Рассекающий скальпель рассвета, – прошептала она одними губами.
Она не стала создавать широкий луч.
Из кончика указательного пальца ее правой руки, затянутой в белую ткань, сорвалась микроскопическая, толщиной с паутинку, нить золотисто-белого света. Она была настолько тонкой и двигалась с такой колоссальной скоростью, что человеческий глаз воспринял ее лишь как случайный блик от падающих камней.
Световой скальпель Лиоры описал идеальный крест.
Сначала нить прошила падающую сверху многотонную глыбу. Камень не взорвался – он был разрезан с идеальной, зеркальной гладкостью на четыре равные части, которые по законам инерции разлетелись в стороны, рухнув по краям коридора и не задев девушек ни единым осколком.
А следующей долей секунды та же невидимая нить полоснула по базальтовой плите, перекрывавшей выход.
Термический разрез абсолютного жара прошел сквозь тридцатитонный монолит, словно раскаленный нож сквозь мягкое масло. Структура камня потеряла целостность.
– ВОТ СЕЙЧАС! – вскрикнул Юно, не поняв, почему плита внезапно треснула, но инстинктивно вложив всю оставшуюся ману ветра в мощнейший шквал: – УРАГАННЫЙ ПРОРЫВ!
Зеленый вихрь ударил в надрезанный базальт.
Ослабленная плита с оглушительным треском разлетелась на тысячи мелких обломков, открывая путь в вертикальную шахту, на вершине которой брезжил спасительный, чистый, холодный солнечный свет.
– НАВЕРХ! – взревел Лакк.
Потоки ветра Юно подхватили всю группу – Асту, Ноэль, Мимозу, Клауса, Лакка и Лиору, – вынося их из рушащейся утробы древней усыпальницы на поверхность.
Они вылетели из кратера за секунду до того, как гигантский лабиринт с глухим, потрясшим всю округу грохотом окончательно провалился под землю, похоронив под миллионами тонн скальной породы сокровищницу, древние барельефы и тайны ушедшей эпохи.
Клубы серой пыли взметнулись в небо гигантским грибом, застилая холодное полуденное солнце.
***
Холодный степной ветер нейтральных земель хлестал по лицам, выдувая из волос запах гари и могильного праха.
Они лежали на каменистой земле в сотне метров от края осевшего кратера. Земля под ними все еще мелко дрожала, но смертельная опасность отступила.
– Живы... – хрипел Клаус Люнетт, раскинув руки на пыльных камнях и глядя в высокое, бескрайнее небо. Его благородный камзол превратился в лохмотья, на щеке запеклась кровь, но на его лице блуждала странная, счастливая улыбка. – Мы действительно выжили...
Рядом, тяжело дыша, сидела Ноэль. Ее руки все еще дрожали, но она бережно держала голову бессознательного Асты на своих коленях, смахивая серую пыль с его взъерошенных волос. На ее щеках горел слабый румянец, но на этот раз она даже не пыталась оттолкнуть парня или притвориться надменной.
Мимоза с помощью Лакка завершала исцеление своих ран, окруженная мерцающими листьями целебной магии.
Лиора сидела чуть в стороне, прислонившись спиной к обломку скалы.
Она методично, с привычной педантичностью приводила себя в порядок. Оправила подол белого платья, стряхнула базальтовую крошку с мантии Черных быков и проверила манжеты перчаток. Ее лавандовые глаза были спокойны, дыхание – ровным. Ни один человек, глядя на нее сейчас, не смог бы заподозрить, что эта хрупкая сирота с Окраин только что в одиночку решила исход двух смертельных схваток и разрезала тридцатитонную плиту взмахом пальца.
Внезапно перед ней упала длинная тень.
Лиора подняла голову.
Перед ней стоял Клаус Люнетт.
Высокий, статный дворянин из высшего аристократического дома столицы смотрел на нее сверху вниз. Его лицо было бледным, кулаки сжаты.
Лиора мгновенно подобралась, готовая опустить глаза и сыграть привычную роль робкой служанки, но то, что произошло дальше, заставило замереть даже невозмутимого Юно.
Клаус Люнетт... опустился на колени.
Прямо в сухую степную пыль. Перед простолюдинкой в испачканном платье.
– Леди Лиора... товарищи из ордена Черных быков... – голос дворянина дрожал от переполнявших его эмоций. Он низко склонил голову, коснувшись лбом сцепленных рук: – Я молю вас о прощении. Моя гордыня... моя слепая, отвратительная вера в превосходство дворянской крови чуть не стоила жизни мне и моим товарищам. Я называл вас сбродом. Я презирал вас за ваше происхождение.
Он поднял глаза, и в них блестели искренние, горькие слезы раскаяния:
– Но сегодня именно вы – отверженные, простолюдины, те, кого столица считает грязью под ногами – спасли королевскую кровь. Вы проявили истинное благородство рыцарей-чародеев, которого во мне не было и десятой доли. Отныне и до конца моих дней... орден Золотого рассвета в моем лице в неоплатном долгу перед Черными быками.
Ноэль изумленно приоткрыла рот, не веря своим ушам. Чванливый, высокомерный Клаус Люнетт, перед которым трепетали младшие дворяне столицы, стоял на коленях перед сиротами с окраин.
– Поднимитесь, господин Клаус, – тихо, мягко произнесла Лиора.
Она протянула руку в белой перчатке и осторожно коснулась его плеча:
– Рыцари королевства Клевер сражаются плечом к плечу не ради титулов или происхождения. Мы сражаемся, чтобы защитить тех, кто не может постоять за себя. Сегодня мы все исполнили свой долг. Вам не за что просить прощения.
Клаус медленно поднялся, вытирая лицо рукавом, и посмотрел на Лиору долгим, потрясенным взглядом:
– Ваша скромность... делает вам честь, леди Лиора. Вы истинный рыцарь.
– Ну вот, развели мокроту! – раздался слабый, хриплый, но невероятно бодрый голос.
Аста зашевелился на коленях Ноэль, моргая от яркого солнца.
– Аста! – вскрикнула Ноэль и тут же, спохватившись, с пунцовым лицом оттолкнула его голову, отчего парень с глухим стуком приложился затылком о камень: – То есть... ты наконец очнулся, плебей! Перестань валяться на мне, мои колени затекли!
– Ай-ай-ай! За что опять-то?! – взвыл мечник, потирая ушибленное место, но тут же расплылся в широченной улыбке: – МЫ ВЫБРАЛИСЬ! МЫ ЖИВЫ! ЮНО, ТЫ ВИДЕЛ МОЙ НОВЫЙ МЕЧ?! ОН ПРОСТО БОМБА!
Юно стоял в нескольких шагах от них, скрестив руки на груди. Ветер мягко трепал его черные волосы, а вокруг его плеча кружился крошечный, едва заметный изумрудный огонек – спящий дух Сильфиды.
– Видел, – спокойно ответил Юно, слегка прищурив янтарные глаза. – Ты все такой же неуклюжий, Аста. Если бы не помощь... ты бы сгорел в том зале.
Слово «помощь» повисло в воздухе едва заметной паузой.
Юно медленно повернул голову и посмотрел прямо на Лиору.
В его взгляде не было вопроса. В нем было утверждение.
Юно видел. Он чувствовал поток маны, когда Аста нанес решающий удар новым мечом. Черный клинок не мог сам по себе породить лазурно-золотую рассекающую дугу – антимагия не светится. Она поглощает свет. Но в тот миг клинок Асты был заряжен извне силой, превосходящей понимание обычных магов.
И Юно помнил, как падающая тридцатитонная глыба распалась на четыре части с зеркально гладкими краями среза. Ветер не режет базальт с такой точностью.
Так режет только свет.
Лиора встретила взгляд юноши с четырехлистником без страха. Она слегка склонила голову, пряча родинку под золотистой челкой, и ее лавандовые глаза сверкнули чистым, холодным спокойствием.
«Ты знаешь, – читалось в ее взгляде. – Но ты молчишь. Потому что твой друг жив благодаря этому свету».
Юно едва заметно кивнул в ответ. Почти неуловимое движение подбородка – договор без слов, скрепленный кровью и пылью рухнувшего подземелья. Он отвернулся к горизонту, не проронив ни звука.
В небе над пустошью закружился пространственный вихрь.
Бирюзовая воронка портала Финрала распахнулась в воздухе, и из нее с криками ужаса вывалился сам пространственный маг Быков, а следом за ним шагнул капитан Ями Сукэхиро, небрежно держа в зубах тлеющую сигарету и засунув руки в карманы штанов.
– Ну и вонища, – густым басом протянул капитан, оглядывая оседающее облако пыли над рухнувшим кратером, израненных магов Золотого рассвета и перемазанных сажей Быков. – Я смотрю, вы опять превратили исторический памятник в кучу щебня. Юлиус снимет с нас еще штук пять звезд, точно говорю.
– КАПИТАН ЯМИ! – заорал Аста, вскакивая на ноги и забыв обо всех ранах: – МЫ НАШЛИ СОКРОВИЩНИЦУ! И Я НАШЕЛ НОВЫЙ МЕЧ! И МЫ НАДРАЛИ ЗАДНИЦУ АЛМАЗНОМУ КОРОЛЕВСТВУ!
– Заткнись, пацан, у меня от твоего ора голова трещит, – лениво отмахнулся Ями, выпуская струю едкого дыма.
Капитан подошел ближе. Его тяжелый, сканирующий взгляд мага тьмы скользнул по израненному Лакку, по раскрасневшейся Ноэль, по коленопреклоненному Клаусу...
И остановился на Лиоре.
Ями задержал взгляд на ее лице. На тонких пальцах в белых перчатках. На ее спокойных, непроницаемых лавандовых глазах.
Он почувствовал остаточный фон.
Тьма Ями была лучшим в мире детектором света. Он чувствовал вкус абсолютного жара, оставшийся на ее одежде, словно привкус дорогого заморского перца. Она использовала силу. Тонко, хирургически точно, не оставив следов для дураков, но достаточно мощно, чтобы спасти жизни этих идиотов.
Ями вынул окурок изо рта, щелчком пальцев отправил его в сторону кратера и криво усмехнулся:
– Живы. Все до единого.
Он подошел к Лиоре, и его тяжелая, мозолистая ладонь с размаху опустилась ей на макушку, взъерошив аккуратно уложенные золотистые волосы:
– Неплохо сработано, мышь. Выгребную яму сегодня чистит Финрал.
Лиора едва удержала равновесие под весом капитанской руки, но на ее губах впервые за весь день промелькнула слабая, искренняя улыбка:
– Слушаюсь, капитан.
***
Пока маги собирались у портала, а Клаус с Мимозой вызывали спасательный отряд Золотого рассвета для транспортировки пленных солдат Алмаза, Лиора отошла на несколько шагов к краю обрыва.
Она достала из кармана жилетки находку.
Крошечный металлический осколок древней печати.
Она сжала его в ладони сквозь ткань белой перчатки. Ее магия света скользнула внутрь древнего металла, считывая остаточную информацию.
И в сознании Лиоры вспыхнуло видение.
Высокие белые башни столицы Клевера. Закрытый зал Совета лордов. И силуэт человека в роскошной мантии высшего дворянства, протягивающего точно такую же печать послу Алмазного королевства в обмен на сосуд с живым огнем.
Предатель сидел в самом сердце королевства.
Среди тех, кто отдавал приказы капитанам орденов. Среди тех, кто семь лет назад послал карательный отряд в ее родную деревню, чтобы замести следы своих тайных раскопок.
Лиора медленно спрятала печать обратно за пазуху, туда, где покоился дротик ее отца.
Семь лет она была слепой сиротой, прячущей содранные в кровь запястья и дрожащей от каждого окрика старосты. Семь лет она боялась собственного величия, пряча четырехлистный гримуар под серым мороком лжи.
Но теперь время страха прошло.
Она повернулась к пространственному порталу, где шумели Аста и Ноэль, где ругался Ями и смеялся Лакк.
Она больше не была одна. У нее был отряд – сборище сумасшедших изгоев, готовых бросить вызов самой судьбе.
И когда придет час сорвать маски с предателей столицы, ее Абсолютный свет больше не останется в тени. Он станет мечом, который выжжет гниль королевства до самого основания.
Лиора поправила белые перчатки, расправила плечи и твердым, уверенным шагом направилась к сияющему разлому портала.