Изгой собственного сердца
Грани расколотого алмаза
Пыль, поднятая пролетом магов «Золотого рассвета», оседала медленно, мерцая в тусклом базальтовом полумраке золотистыми крупицами рассеянной маны.
Лиора Солл не спешила.
Каждый ее шаг по скользким, покрытым вековой плесенью плитам был выверен до миллиметра. Подошвы мягких белых туфель едва касались камня, не издавая ни шороха, ни щелчка. Воздух в древней усыпальнице с каждым десятком метров становился плотнее, гуще, словно путники погружались не в глубины земли, а на дно холодного, лишенного течений озера.
Но под этой мертвой тишиной Лиора ощущала яростное, ядовитое биение чужой магии.
Впереди, за лабиринтом парящих базальтовых лестниц, разворачивались сразу два очага сражения.
Первый – судорожный, искрящийся, пахнущий озоном и жженым волосом. Там метался Лакк Вольтия. Его молнии, обычно быстрые и звонкие, захлебывались в чем-то вязком, тяжелом, липком. Магия дыма. Густая, удушающая, крадущая не только воздух, но и саму жизненную силу мага.
А второй очаг...
Лиора остановилась на краю разрушенной арки, глядя вниз, в гигантский колодец центрального зала. Ее лавандовые глаза слегка сузились, а родинка под левым веком дернулась от внутреннего спазма.
Второй источник маны находился глубже. У самых врат сокровищницы.
Он был чудовищен. Монолитный, словно цельная скала, лишенный эмоций, пульсирующий тяжелым, глухим гулом кристаллического созидания. Но сквозь плотную корку этой минеральной брони Лиора уловила то, от чего ее кровь в жилах мгновенно обратилась в жидкий лед.
Жар.
Запечатанный, раскаленный добела очаг пламени, скрытый глубоко внутри кристаллической структуры вражеского мага. Не естественный огонь, какой пылал у Магны, а искусственно вживленный, сплавленный с чужой плотью и чужим гримуаром термический кошмар.
«Алмазное королевство... – пальцы Лиоры в белоснежных перчатках судорожно сжались на ткани мантии Черных быков. – Они не просто прислали солдат. Они прислали свое экспериментальное оружие».
В памяти снова всплыли слова старосты деревни, вид обугленных, а затем мгновенно промороженных до хрупкости тел родителей, оплавленный наконечник дротика. Если кто-то и мог ставить подобные изуверские опыты по скрещиванию несовместимых стихий, то лишь лаборатории Алмаза под надзором их безумных ученых... или те, кто покупал у них эти технологии в тайных коридорах столицы Клевера.
Снизу, из боковой галереи, донесся оглушительный треск.
– СДОХНИ-И-И! – безумный вопль Лакка сорвался на хрип.
Лиора бесшумно скользнула по каменному карнизу вниз.
***
Зал перед ответвлением к сокровищнице превратился в клубящееся серое болото.
Густой, жирный, пепельный дым заполнил все пространство от пола до сводов. Он не просто застилал глаза – он оседал на бронхах, проникал под одежду, парализуя нервные окончания и медленно высасывая ману из любого, кто имел несчастье сделать вдох.
Посреди этой пелены на коленях стоял Лакк. Его лазурные молнии на ногах больше не сияли – они жалко тлели редкими, угасающими искрами. Лицо мальчика-улыбки было перепачкано копотью, губы пересохли, а по подбородку текла тонкая струйка крови. Но даже задыхаясь, он продолжал оскаливать зубы в пугающей, смертнической гримасе.
А над ним, лениво покачиваясь на парящей трубке из спрессованного дыма, восседал взрослый мужчина в темно-фиолетовой накидке Алмазного королевства.
У него было усталое, морщинистое лицо с жидкой седеющей бородкой, прищуренные, вечно сонные глаза и длинная курительная трубка в зубах. Он выглядел как старый, потрепанный жизнью наемник, которому до смерти осточертела его работа.
Лотус Вомальт. «Гнилой дым» Алмазного королевства.
– Ну вот и все, пацан, – лениво протянул Лотус, выпуская под потолок очередное сизое кольцо. – Твоя молния быстра, спору нет. Но огонь без воздуха не живет, а молния в моем тумане вязнет, как муха в патоке. Сдавайся. Ты ведь еще сопляк совсем, зачем тебе подыхать в этой древней пылище?
– Я... еще не... подрался... в полную силу! – прохрипел Лакк, пытаясь опереться на сведенные судорогой руки.
– Жаль, – вздохнул Лотус, поднимая сухую ладонь. – Молодежь нынче совсем берегов не видит. Никакого уважения к старости.
Дым вокруг Лакка начал стремительно сгущаться, формируя десятки острых, плотных кольев, нацеленных магу в шею и грудь.
– ОТВАЛИ ОТ НЕГО, СТАРЫЙ ХРЫЧ!
Стена базальта справа разлетелась на тысячи каменных осколков.
В клубы дыма, круша все на своем пути, подобно разъяренному кабану, ворвался Аста. Его гигантский черный меч рассек воздух с низким, утробным свистом.
– Разрубатель магии!
Тяжелая полоса тупой черной стали врезалась в дымные пики Лотуса. В следующее мгновение законы магии дали сбой: казалось бы, нематериальный, летучий дым при контакте с антимагическим лезвием с сухим хлопком рассеялся, обратившись в ничто. Ударная волна от взмаха гигантского клинка разметала серую завесу на добрый десяток метров вокруг.
– Кха! – Лакк судорожно вдохнул хлынувший в образовавшуюся брешь чистый воздух.
– Чего?.. – трубка чуть не выпала из приоткрытого рта Лотуса. Его сонные глаза моментально округлились. – Рассек дым физическим клинком?! Ты еще откуда свалился, недомерок?!
– МЫ ИЗ ЧЕРНЫХ БЫКОВ! – Аста приземлился перед Лакком на оба колена, закрывая израненного товарища своей широкой спиной, и вскинул тесак на плечо. – И МЫ НЕ ПОЗВОЛИМ ТЕБЕ ОБИЖАТЬ НАШИХ!
Следом за Астой из пролома выскочила Ноэль. Ее лицо было бледным, но руки уверенно держали раскрытый гримуар:
– Магия созидания воды: Гнездо Морского Дракона!
Огромный лазурный шар из вращающейся под бешеной центробежной силой воды накрыл Асту, Лакка и ее саму, отсекая ядовитые щупальца дыма Лотуса гладкой стеной водоворота.
Лотус нахмурился, его расслабленность мгновенно испарилась.
– Парень без капли маны с чудовищной силой... девчонка из королевского дома Сильва с колоссальным запасом... – пробормотал он, нервно постукивая трубкой по зубам. – Клевер совсем с катушек съехал, таких мутантов на передовую выставлять. Это пахнет сверхурочными, за которые мне никто не заплатит.
Он выдохнул новую волну дыма, готовясь залить зал многослойной удушающей смолой:
– Магия дыма: Оковы ленивого демона!
Серые волны хлынули на водяной купол Ноэль, облепляя его со всех сторон, пытаясь проникнуть сквозь бреши в центробежной силе. Ноэль стиснула зубы, ее колени подогнулись:
– Он... он слишком тяжелый! Вода теряет скорость!
Аста уже приготовился выскочить наружу, чтобы прорубить просеку, но Лотус держал дистанцию, паря под самым потолком, куда пеший мечник достать не мог.
Лиора стояла на выступе карниза прямо над головой алмазного мага.
Она видела каждую нить, соединявшую трубку Лотуса с клубящимися внизу облаками. Его магия была искусной, но базировалась на тончайшем балансе давления и температуры. Дым держал форму лишь до тех пор, пока внутри него сохранялась определенная плотность частиц.
«Один точечный перегрев. Без цвета. Без звука».
Лиора плавно развела пальцы правой руки в белой перчатке, направив ладонь вниз.
– Магия абсолютного света: Тепловой разрыв, – беззвучно отдалось в ее мыслях.
Она послала невидимый глазу инфракрасный луч микроскопической толщины прямо в сочленение дымного сгустка, на котором сидел Лотус.
Ни пламени, ни вспышки.
Лишь резкий скачок температуры в несколько тысяч градусов в объеме размером с маковое зернышко.
Физика взяла свое: горячий воздух внутри дымной опоры мгновенно расширился, нарушив структуру заклинания. Сгусток под задом Лотуса с громким, неприличным хлопком просто лопнул.
– Упс! Мать твою! – заорал ветеран Алмаза, теряя равновесие и кубарем срываясь вниз с пятиметровой высоты.
– ОН ПАДАЕТ! – взревел Аста, не упустив шанса.
Парень вылетел из водяного купола Ноэль, как снаряд из баллисты. Черный меч описал смертоносную дугу. Лотус успел среагировать лишь благодаря звериному чутью старого пса войны: он выставил перед собой плотный дымный щит, но антимагия Асты пробила защиту, как гнилой холст, зацепив грудь мужчины плоской стороной клинка.
Хрустнули ребра. Лотуса швырнуло через весь зал, он врезался в противоположную стену, оставив на базальте сеть трещин, и со стоном сполз на пол.
– Проклятье... – прохрипел маг дыма, сплевывая кровь и торопливо поднимаясь на ноги. Он бросил взгляд на Асту, затем на невозмутимую Ноэль...
И внезапно его взгляд скользнул выше.
На узкий карниз под потолком, где в густой тени стояла хрупкая девочка в белом платье.
Лиора не двигалась. Она стояла, скрестив руки на животе, с безупречно испуганным, невинным лицом деревенской простушки. Но Лотус был слишком опытным волком. Он провел на войне двадцать лет.
Его опора не могла лопнуть сама по себе. Магия дыма разрушается от рассеивания, но не от внезапного термического схлопывания изнутри.
Лотус вгляделся в девочку. И на мгновение сквозь призму остаточной маны своего развеянного тумана он увидел то, что заставило седые волоски на его затылке встать дыбом.
Вокруг девочки воздух не дрожал. Он был мертв. Словно вся природная энергия в радиусе двух метров была поглощена ненасытной, слепящей сингулярностью, тщательно запертой под тонкой тканью ее белых перчаток.
– Вот оно как... – хрипло выдохнул Лотус, стирая кровь с губ. – Черные быки... Да вы там все поголовно монстры под масками детей.
Он не стал испытывать судьбу. Лотус Вомальт выжил в сотнях мясорубок именно потому, что умел вовремя сбегать от чудовищ, чью силу не мог просчитать.
– С меня хватит, – проворчал он, взмахнув рукавом. – За эту миссию мне платят по базовой ставке. Разбирайтесь с Марсом сами, детки.
Густая серая вспышка ослепила зал, и когда дым рассеялся, старого мага уже не было. Лишь обломки камней и запах гари напоминали о его присутствии.
– УРА-А-А! ОН СБЕЖАЛ! – Аста победно вскинул меч, оглашая своды лабиринта воплем.
– Лакк! Ты жив?! – Ноэль подбежала к сидящему на полу товарищу, отменяя водный купол.
– Ха-ха... Жив, – Лакк слабо улыбнулся, хотя его глаза все еще лихорадочно блестели. – Это было... так весело! Жаль, он смылся, я как раз собирался сломать ему челюсть...
Лиора бесшумно спрыгнула с карниза, мягко приземлившись на плиты позади Ноэль:
– Господин Лакк, ваши каналы маны истощены. Вам необходимо отдохнуть и восстановить дыхание.
– О, Лиора! Ты тоже здесь? – Аста обернулся, вытирая пот со лба. – Молодец, что не отстала! Ты видела, как я ему врезал?!
– Это было... невероятно отважно, господин Аста, – Лиора вежливо склонила голову, пряча в лавандовых глазах легкую тень усталости.
Но праздновать было некогда.
В этот самый момент из глубины центрального туннеля, ведущего к сокровищнице, донесся звук, от которого задрожали даже вековые своды подземелья.
Это был не взрыв. Это был пронзительный, душу раздирающий скрежет сотен тонн кристаллической породы, сопровождаемый криком, полным агонии.
Криком Мимозы Вермиллион.
***
– ЮНО! – истошный голос Клауса Люнетта захлебнулся звоном ломающейся стали.
Центральный зал сокровищницы был колоссален. По его периметру высились циклопические статуи древних богов, а в центре, запечатанные колоссальной дверью с руническими письменами, покоились врата тайного хранилища.
Но сейчас пол зала был залит кровью и усеян осколками сияющего темно-розового минерала.
Марс стоял посреди этого хаоса подобно живому монументу смерти.
Его бледное, испещренное шрамами лицо не выражало абсолютно ничего. В тусклых, пустых глазах цвета застывшего янтаря не было ни ярости, ни ненависти – лишь бездонная, механическая пустота человека, чью личность методично выжигали с самого детства. На его лбу тускло мерцал вживленный осколок магического кристалла.
А за его спиной вздымался Кристаллический Титан – колоссальная, десятиметровая человекоподобная фигура из граненого алмазного монолита, чьи руки оканчивались массивными лезвиями.
Клаус Люнетт лежал у подножия одной из статуй. Его защитные доспехи из зачарованной стали были смяты и пробиты в десятке мест, гримуар валялся в грязи, а сам аристократ судорожно хрипел, не в силах подняться.
Мимоза Вермиллион была пригвождена к каменной плите гигантским кристаллическим шипом, прошедшим прямо сквозь ее правое плечо и живот. Девушка висела, опустив голову, ее роскошные коралловые волосы были пропитаны кровью, а целебная магия растений вокруг ее пальцев едва теплилась, не успевая затягивать страшные раны.
– Слабые... должны быть устранены, – монотонный, лишенный интонаций голос Марса прозвучал подобно удару могильной плиты.
Юно стоял один против чудовища.
Его форма «Золотого рассвета» была разорвана в клочья, по бледному лицу струилась кровь из рассеченного лба. Четырехлистный гримуар бешено вращался перед ним, испуская изумрудные вихри, но ветер бессильно разбивался о сверкающие грани кристалла.
– Магия ветра: Штормовой клинок белого полумесяца! – выкрикнул Юно, вкладывая последние силы во взмах руки.
Серповидное лезвие из спрессованного урагана со свистом рассекло воздух, врезавшись в грудь титана. Кристалл затрещал, по нему побежала паутина трещин... но не раскололся.
Марс даже не моргнул.
– Бесполезно.
Кристаллический исполин занес руку-клинок над головой истощенного Юно.
– СДОХНИ-И-И-И!
Черная молния ворвалась в зал сокровищницы с такой яростью, что подняла каменную волну.
Аста не просто бежал – он летел над землей, отталкиваясь от падающих обломков. Его глаза налились кровью, вены на руках вздулись толщиной в палец, а гигантский антимагический меч был занесен за спину обеими руками.
– РУКИ ПРОЧЬ ОТ МОЕГО ДРУГА!
Глухой, сокрушительный звон разорвал тишину подземелья.
Черный тесак с чудовищной силой врезался в кристаллическую руку титана. Антимагия и минеральное созидание столкнулись в точке невозможного резонанса. Во все стороны брызнули сияющие осколки, воздух взвыл, и исполинская конечность монстра разлетелась в пыль, заставив Марса впервые за весь бой отступить на полшага назад.
– Аста... – Юно опустился на одно колено, тяжело дыша, но в его глазах вспыхнуло мрачное облегчение.
– Ты как, придурок?! – прорычал Аста, вставая между Юно и алмазным магом. – Живой?!
– Я в порядке... – процедил Юно, сжимая зубы. – Берегись его. Этот парень... он не человек. Его магия восстанавливается мгновенно.
Марс медленно поднял руку. Разрушенная конечность титана за считанные секунды заново отросла из наплывающих кристаллов, сверкая острыми, свежими гранями.
– Еще одна помеха, – произнес Марс. – Не содержащая маны. Биологический дефект. Устранить.
– ДЕФЕКТ ТВОЯ БАБУШКА, ЛЕДЫШКА ХРЕНО́ВА! – взревел Аста, бросаясь в лобовую атаку.
Началась безумная, жестокая бойня. Черная сталь крошила розовый минерал, Аста крутился волчком, отбивая десятки летящих кристаллов, но Марс был несокрушим. Каждая брешь в его защите затягивалась за доли секунды, а сила его ударов методично вбивала Асту в каменный пол зала.
Пока двое мальчишек сдерживали монстра, Ноэль в панике бросилась к истекающей кровью Мимозе:
– Мимоза! Мимоза, держись! Боги, сколько крови... Что мне делать?! Я не умею лечить!
Лиора подошла следом.
Ее шаги были ровными, дыхание – спокойным. Она опустилась на колени рядом с раненой девушкой из дома Вермиллион.
– Отойдите, леди Ноэль, – тихо, но с такой железной властностью произнесла Лиора, что принцесса Сильва невольно повиновалась, отступив на шаг.
– Лиора... ты умеешь исцелять? – с надеждой и ужасом спросила Ноэль. – Умоляю, она же умрет!
Лиора стянула перчатку с правой руки.
Ее пальцы коснулись ледяного кристалла, пробившего плоть Мимозы. Тончайшая золотая искра скользнула внутрь камня. Лиора не стала использовать примитивное исцеление – ее магия Абсолютного света действовала на фундаментальном уровне.
Она не лечила рану. Она уничтожила минерал изнутри.
Кристаллический шип внутри тела Мимозы мгновенно обратился в мельчайшую, безвредную пыль, не задев жизненно важных артерий. Кровь перестала хлестать, сменившись ровным пульсом.
– Держите ее, – скомандовала Лиора Ноэль. – Прижмите рану чистой тканью. Ее природная магия растений завершит регенерацию, когда уйдет чужеродная энергия.
Мимоза слабо застонала, ее веки дрогнули, но дыхание выровнялось.
Лиора медленно поднялась на ноги и натянула белую перчатку обратно, тщательно застегивая пуговицы на манжете.
Она повернулась к полю боя.
Ситуация стремительно катилась в бездну.
Аста, весь в крови, с разорванными мышцами на плече, стоял на одном колене перед возвышающимся над ним титаном. Его антимагический меч был выбит из рук и валялся в десяти метрах. Марс занес гигантское кристаллическое копье для финального удара прямо в сердце парня.
– Конец, – монотонно произнес маг Алмаза.
– АСТА-А-А! – закричала Ноэль.
Юно попытался подняться, его гримуар вспыхнул, но маны не осталось даже на слабейший порыв ветра.
Лиора сделала вдох.
Время вокруг нее словно замедлило свой бег.
«Хватит, – подумала она. В ее лавандовых глазах зажглось беспощадное, ослепительное полуденное солнце. – Я дала клятву капитану Ями. Никто из них здесь не умрет».
Она знала: если она ударит в полную силу, четырехлистный гримуар раскроется, и печать спадет на глазах Юно, Клауса и Ноэль. Ее тайна погибнет.
Но Лиоре было плевать.
Жизнь этого шумного, нелепого мальчишки без магии стоила больше, чем сотня ее секретов.
Она шагнула вперед, ее рука легла на переплет скрытого гримуара, готовая сорвать вуаль преломления...
Но в этот критический миг ее восприятие света нащупало аномалию.
Не в Марсе.
Внутри самого подземелья.
Прямо за спиной Марса, в огромных запечатанных вратах сокровищницы, находилась замочная скважина – древний рунический узел, запирающий хранилище. И этот узел... был оптической ловушкой. Он состоял из зеркал и призм первородного света, ожидавших истинного ключа.
А внутри кристалла Марса спал тот самый искусственный огонь.
Лиора мгновенно просчитала геометрию зала.
Ей не нужно было уничтожать Марса своим светом. Ей нужно было заставить его собственную скрытую силу уничтожить его самого.
Она не стала открывать гримуар.
Лиора вытянула обе руки вперед, спрятав ладони в широких рукавах мантии Черных быков. Кончики пальцев в белых перчатках заплели сложнейшую пространственную формулу.
– Магия абсолютного света: Призматическое зеркало пустоты, – прозвучало в глубине ее души.
Перед занесенным копьем Марса, прямо в воздухе, возникла абсолютно невидимая для человеческого глаза плоскость из преломленного света. Идеальная призма нулевой толщины.
Копье Марса опустилось вниз.
Но в момент удара острие кристалла скользнуло по невидимой световой грани Лиоры. Траектория сместилась всего на три градуса – ровно настолько, чтобы копье прошло в дюйме от уха Асты и с чудовищной силой вонзилось в базальтовую плиту пола.
И в то же мгновение Лиора активировала второй фокус.
Она направила отраженный луч давления прямо в грудь Марса – туда, где под слоем алмазной брони билось его искусственно имплантированное ядро пламени.
Свет Лиоры коснулся спящего огня.
Это было не нападение. Это был катализатор. Абсолютный свет пробудил запертое внутри юноши второе заклинание, нарушив хрупкий баланс между кристаллами и жаром.
Внутри Марса что-то взорвалось.
– А-А-А-А-А-АРХ! – впервые за весь бой лицо мага Алмаза исказилось нечеловеческой, дикой мукой.
Его кристаллический титан затрещал. Из сочленений минеральной брони ударили яростные, неконтролируемые струи багрового пламени. Две несовместимые стихии, вживленные в его тело безумными учеными, начали пожирать друг друга. Жар плавил кристаллы, превращая их в кипящую лаву, а кристаллы сдавливали пламя, разрывая каналы маны юноши.
– Ч-что это?! – Клаус, с трудом приподнявшись на локте, с ужасом смотрел на бьющегося в конвульсиях врага. – Огонь?! Откуда у мага минералов пламя?!
– Его гримуар... – прошептал Юно, его янтарные глаза расширились.
На поясе Марса раскрылся изуродованный, сшитый из двух разных книг том. Страницы из синей минеральной кожи были грубо переплетены с багровыми листами магии огня. Чудовищный эксперимент Алмазного королевства вышел из-под контроля.
Аста не стал размышлять о природе чужой магии.
Увидев, что враг уязвим, парень вскочил на ноги. В его глазах горела первобытная ярость. Он дотянулся до рукояти своего второго, более узкого антимагического меча, выпавшего из сумки, и с диким ревом рванул вперед:
– ТЫ ПРИЧИНИЛ БОЛЬ МОИМ ДРУЗЬЯМ! ПОЛУЧИ-И-И!
Удар пришелся точно в центр расколотой пламенем кристаллической кирасы Марса.
Антимагия завершила то, что начал скрытый импульс Лиоры.
Цепная реакция разорвала заклинание врага на части. Кристаллический титан с оглушительным, оглушающим грохотом рассыпался на миллионы мелких осколков, осыпав зал минеральным градом. Сам Марс, объятый угасающим пламенем, взлетел в воздух от чудовищной кинетической силы удара и тяжело рухнул на спину перед вратами сокровищницы, потеряв сознание.
Его двойной гримуар захлопнулся и упал в пыль.
Наступила мертвая, звенящая тишина.
Только тяжелое, хриплое дыхание Асты и треск остывающих кристаллов нарушали покой древней гробницы.
– Мы... победили? – Ноэль опустила руки, не веря своим глазам.
– Он одолел монстра Алмаза... в одиночку? – Клаус Люнетт смотрел на тяжело дышащего коротышку из Черных быков с выражением человека, чей мир только что рухнул и рассыпался прахом. Вся его дворянская спесь, вся гордость мага Золотого рассвета сгорели в этом зале.
Аста медленно опустил меч. Его тело дрожало от истощения, кровь капала с пальцев на камни, но широкая, глупая, победная улыбка снова озарила его лицо:
– Хе... Хе-хе... Мы сделали это, Юно.
Юно поднялся на ноги, отряхивая разорванную мантию. Он не улыбнулся, но его взгляд был мягким:
– Ты все такой же безрассудный идиот, Аста.
Лиора стояла в нескольких шагах позади них, тихо выдыхая через нос.
Под белой тканью перчаток ее пальцы мелко подрагивали. Никто ничего не заметил. Для всех присутствующих Марс просто потерял контроль над своими нестабильными экспериментальными заклинаниями, а Аста нанес решающий удар.
Но когда Лиора подняла глаза, ее сердце пропустило глухой, тяжелый удар.
Юно смотрел на нее.
Не на Асту. Не на поверженного Марса.
Маг с четырехлистным гримуаром ветра стоял, прислонившись к разбитой статуе, и его янтарные глаза буравили Лиору насквозь. В них не было высокомерия дворян. В них читалось абсолютное, холодное понимание.
Юно был магом ветра. Он чувствовал движение каждой пылинки в этом зале.
Он почувствовал, как за долю секунды до удара копья Марса воздух перед Астой сгустился в идеальную, твердую оптическую линзу. И он почувствовал микроскопический, невероятно плотный импульс тепла, ударивший из рукава Лиоры прямо в сердце алмазного монстра.
Юно медленно сделал шаг в ее сторону. Ветер вокруг его пальцев закружился в беззвучном, вопросительном танце.
– Твоя магия света... – негромко, так, чтобы слышала только она, произнес черноволосый юноша. – Она не просто слаба, как ты утверждаешь.
Лиора не отвела взгляда. Она слегка наклонила голову, пряча родинку под золотистой челкой, и ее лицо снова приняло привычное выражение робкой, растерянной скромности:
– Я... я лишь молилась за господина Асту, господин Юно. Мне очень повезло, что враг оступился.
Юно остановился в двух шагах от нее. Его янтарный прищур стал еще острее:
– В молитвы не закладывают тепловые векторы шестого ранга, Лиора Солл. И от молитв зеркала в воздухе не вырастают.
Лиора замерла. Воздух между ними натянулся, как тетива боевого лука.
Она понимала: Юно не был глупцом. Его четырехлистник давал ему восприятие, превосходящее восприятие любого обычного мага. Он видел суть.
– Каждый в этом подземелье преследует свою цель, господин Юно, – тихо, без тени подобострастия ответила она, и в ее голосе на мгновение прорезалась ледяная глубина. – Ваша цель – стать Королем Магов. Моя цель... вернуть долги тем, кто считает людей пеплом. Если наши пути не пересекаются – нам не о чем спорить.
Юно молчал долгие пять секунд. Затем он едва заметно усмехнулся уголками губ:
– Королем Магов стану я. А твои долги... меня не касаются, пока ты прикрываешь спину Асте.
Он отвернулся, теряя к ней видимый интерес, и зашагал к поверженному Марсу, которого Клаус уже связывал стальными цепями.
Лиора тихо перевела дух.
«Один свидетель. Но он будет молчать. Ради Асты».
В этот момент врата сокровищницы за спиной Марса, лишившись магического замка, с оглушительным, протяжным гулом начали медленно расходиться в стороны.
Вековой прах осыпался с рунических плит.
Из распахнувшегося проема хлынул свет.
Это был не свет факелов и не магия минералов. Это было сияние несметных богатств древней цивилизации. Золотые горы монет, инкрустированные самоцветами кубки, старинное оружие, висящее в воздухе на силовых полях, и свитки с забытыми заклинаниями, парящие подобно светлячкам.
– СОКРОВИЩНИЦА-А-А-А-А! – дикий, истошный вопль Асты разорвал тишину, заставив даже раненую Мимозу слабо улыбнуться.
– Невероятно... – пробормотал Клаус, поправляя сломанные очки дрожащей рукой. – Легенды не лгали. Это наследие эпохи хаоса!
Аста уже хромал внутрь, потрясая мечом:
– СМОТРИТЕ, СКОЛЬКО ЗДЕСЬ ЗОЛОТА! ОТЕЦ ОРСИ КУПИТ НЕ ПРОСТО КРЫШУ, ОН КУПИТ ЦЕЛУЮ ДЕРЕВНЮ!
Все потянулись в распахнутые врата. Ноэль бережно поддерживала Мимозу, Клаус волок за собой цепи с плененным Марсом, Юно неторопливо шел следом, привлеченный странным свитком ветра на парящем постаменте.
Лиора шагнула в сокровищницу последней.
Ее не интересовало золото. Ее не интересовали драгоценности.
Она медленно шла мимо сияющих гор монет, сканируя зал внутренним зрением. И на самом дальнем каменном постаменте, в глубокой нише стены, ее взгляд остановился.
Там, в пыли, лежал древний каменный барельеф.
Он был расколот пополам, но на уцелевшей половине отчетливо проступало изображение: фигура с распростертыми крыльями из чистого света, держащая в руках диск с четырьмя лепестками. А под ним – клинописная надпись на древнейшем наречии, которое Лиора читала по обрывкам книг в отцовском доме: