Изгой собственного сердца
Пир среди волков
Запах целебной мази из столичного фарфора, подаренной Ноэль, почти выветрился, уступив место въедливому, тяжелому духу древней пыли и остывшего базальта.
Лиора сидела на краю своей узкой кровати в замке Черных быков. В комнате царил сумрак – лишь сквозь стрельчатое окно пробивался холодный серебристый свет луны, дробясь на дощатом полу причудливыми полосами.
На деревянном столе перед ней лежали два предмета.
Первый – старый, оплавленный наконечник охотничьего дротика ее отца. Металл, сожженный нечеловеческим жаром семь лет назад, тускло темнел, храня на изломе следы искусственной, рафинированной магии огня.
Второй – крошечный осколок печати, найденный в рухнувшей сокровищнице подземелья. Тот же сплав черненого серебра и титана. Та же микроскопическая руническая вязь древнего наречия по внешнему ободу и выгравированный в центре символ: стилизованный глаз, смотрящий сквозь полумесяц.
Лиора медленно сняла перчатку с правой руки.
Тонкая, бледная ладонь девочки легла на оба артефакта. Ее лавандовые глаза вспыхнули ровным, чистым светом. В глубине вен заструилось расплавленное золото – первородная мана абсолютного света, освобожденная от оков на крошечный, незаметный для внешнего мира миг.
Она соединила следы.
Вибрация наконечника дротика и вибрация печати слились в единый резонанс. Никаких сомнений больше не оставалось. Тот, кто отдал приказ испепелить ее семью на Окраинах, и те, кто спонсировал раскопки в нейтральных землях, принадлежали к одной и той же цепи.
Это была не просто банда отступников вроде «Глаза Белой Ночи». В формуле плетения защитного контура печати отчетливо прослеживалась рука мастера из высшей гильдии столичных зачарователей. Кто-то из дворян первой сотни королевства снабжал фанатиков ресурсами, артефактами и картами древних усыпальниц.
– Предатели носят шелк, – прошептала Лиора в пустую комнату. Ее голос был тихим, шелестящим, как сухая трава под осенним ветром. – Они прячутся за золотыми гербами.
Гримуар с четырьмя лепестками, висевший в воздухе рядом с ней под надежным покровом «Вуали преломления», едва заметно шевельнул страницами. Четвертый лепесток отозвался на мысли хозяйки глухим, утробным теплом. Сила жаждала выхода. Она спала в теле девочки слишком долго, сжатая в тугую пружину страхом разоблачения и годами унижений.
Лиора натянула перчатку обратно, тщательно застегнув каждую серебряную пуговицу на узком запястье.
В дверь без стука с грохотом ввалился капитан Ями.
– Эй, тихоня, ты оглохла? – пробасил маг тьмы, выпуская густой клуб дыма прямо в дверной проем. – Весь замок уже на ушах стоит, а ты тут в темноте сычом сидишь.
Лиора мгновенно встала, спрятав артефакты в карман жилетки, и склонила голову в безупречно вежливом поклоне:
– Простите, капитан. Я медитировала, восстанавливая дыхание после похода.
– Ага, медитировала она, – Ями прислонился плечом к косяку, смерив девочку тяжелым прищуром черных глаз. – Собирай манатки. Юлиус прислал экстренный вызов.
Лиора подняла взгляд:
– Король Магов?
– Он самый, – капитан сплюнул табачную крошку. – Наше подземелье наделало слишком много шума. Алмазники вопят на границе о нарушении договоров, а Совет знати требует отчета, какого черта сокровища древней эпохи разнесли в щебень. Юлиус вызывает тех, кто был внутри. Ты, Аста, принцесса. И павлины из Золотого рассвета тоже там будут.
Ями сделал шаг вперед, нависая над хрупкой фигуркой Лиоры, как грозовая туча:
– Запомни, мышь. В Королевском дворце сегодня собирается цвет столичного дворянства. Капитаны, старшие рыцари, претенденты на высшие чины. Это не наша помойка, где можно дать в морду за косой взгляд. Там улыбаются в лицо, пока подсыпают яд в кубок. Держи свой свет на самом коротком поводке, какой у тебя есть. Если сорвешься – даже Юлиус не сможет прикрыть твою шею от королевского суда.
– Я помню свое место, капитан, – ровно, без тени страха ответила Лиора. – Я буду лишь тенью за спинами господина Асты и леди Ноэль.
Ями усмехнулся, выпустив кольцо дыма:
– Вот и умница. А теперь пошли вниз, пока этот полоумный карапуз не сожрал парадную форму Финрала.
***
Штаб-квартира рыцарей-чародеев в Королевской столице разительно отличалась от мрачных сводов усыпальницы и кривых стен базы Черных быков.
Это был дворец из белого известняка и лазурного мрамора, залитый полуденным солнцем. Высокие арочные окна, драпированные золотым бархатом с вышитыми трилистниками, открывали вид на сияющие сады знати. В воздухе витал тонкий, едва уловимый аромат благовоний, полированного дерева и... маны.
Невероятно плотной, рафинированной, надменной маны столичной элиты.
Аста, одетый в вычищенную мантию Черных быков, крутил головой так яростно, что его шейные позвонки безостановочно пощелкивали. На его макушке, намертво вцепившись когтями в серые вихры, восседала рогатая птица Неро, озирая роскошные залы с неприкрытым отвращением.
– О-О-О-О-О! СМОТРИТЕ, КАКИЕ ПОТОЛКИ! А ПОЛ КАКОЙ СКОЛЬЗКИЙ! ТУТ ЖЕ МОЖНО РАЗБЕЖАТЬСЯ И ЕХАТЬ НА ПУЗЕ ДО САМОГО ТРОНА!
– Аста, замолчи немедленно! – прошипела Ноэль, идя рядом с ним с идеально прямой спиной, хотя ее пальцы, сжимавшие кружевной веер, побелели от напряжения. – Мы во внутреннем секторе дворца! Здесь каждое твое слово слышат гвардейцы! Не позорь наш отряд... то есть, меня!
Чуть впереди вышагивали рыцари «Золотого рассвета».
Клаус Люнетт шел в начищенных до блеска стальных сапогах, сменив разбитые в бою очки на новые, в серебряной оправе. Но теперь в его взгляде, бросаемом на Асту и Ноэль, не было ни капли прежнего высокомерия – лишь строгая, почти братская забота. Мимоза Вермиллион, полностью оправившаяся от ранения благодаря цветущему саду своей магии, мягко улыбалась, то и дело украдкой поглядывая на Асту с легким румянцем на щеках.
Юно шел молча, заложив руки за спину. Маленький изумрудный огонек духа ветра Сильфиды лениво дремал у его воротника, свернувшись в клубок.
Маг ветра ни на секунду не терял бдительности. И Лиора отчетливо чувствовала, как тончайшие нити его воздушных потоков время от времени едва заметно касаются ее рукавов, словно проверяя: держится ли печать? Спокойно ли солнце внутри нее?
Лиора шла позади всех.
Белое платье в пол, серебристая жилетка, идеально накрахмаленные белоснежные перчатки и черная мантия Быков, застегнутая на все пуговицы. Золотистые волосы были аккуратно перевязаны лентой, лавандовые глаза скромно опущены в пол. Родинка под левым глазом казалась крошечной темной каплей на фарфоровой коже.
Она казалась идеальным воплощением младшего слуги, взятого на прием лишь для того, чтобы носить свитки за господами.
– А вот и наши герои! – раздался звонкий, невероятно живой голос, заставивший стражников у массивных дубовых дверей вытянуться в струнку.
В конце длинной галереи, прямо под колоссальным витражом с изображением Первого Короля Магов, стоял Юлиус Новахроно.
На нем не было старческих лохмотьев, в которых Лиора встретила его на столичном базаре. Король Магов предстал во всем величии своего сана: роскошная алая мантия, отороченная белым горностаем, золотой венец рыцарей-чародеев и сияющая синяя шестиконечная звезда на правой щеке.
Но его сапфировые глаза по-прежнему горели совершенно мальчишеским, неуемным восторгом.
– Ваше Величество! – Клаус первым опустился на одно колено, прижав кулак к сердцу. За ним последовали Юно, Мимоза и Ноэль.
Аста замешкался, но Ноэль ловко наступила ему каблуком на носок сапога, заставив согнуться пополам с придушенным писком.
Лиора опустилась на колени плавно, бесшумно, коснувшись подолом мраморных плит.
– Полно вам, поднимитесь! – Юлиус махнул рукой, на его лице сияла широкая, искренняя улыбка. – Оставьте эти церемонии советникам. Вы проделали колоссальную работу! Захват сокровищницы в нейтральной зоне, отражение агрессии Алмазного королевства... И самое главное – все вернулись живыми!
Король Магов подошел к Асте, и его глаза буквально прилипли к черным рукоятям, торчавшим из-за спины мечника:
– О-о-о-о! Это же он?! Тот самый меч, поглощающий магию?! Невероятно! Какая древняя структура! Аста, мальчик мой, можно мне потрогать рукоять?! Ну хоть одним пальчиком?!
– Э-э-э... Да пожалуйста, господин Король Магов! – Аста расплылся в улыбке, почесывая затылок.
– Потрясающе! Он абсолютно пуст! В нем нет ни единого фотона маны, он высасывает энергию из окружающего пространства, словно черная дыра! – Юлиус выглядел как ребенок, которому подарили самую редкую игрушку в мире. Затем он повернулся к Юно: – А у тебя... Неужели это свиток элементального духа?! Великий дух ветра Сильфида! Боги, я не видел пробуждения элементаля со времен молодости капитана Мереолеоны!
Юно сдержанно наклонил голову:
– Для меня честь служить королевству этой силой, сэр.
Насладившись магическими диковинками, Юлиус медленно перевел взгляд.
Его сапфировые глаза скользнули по Ноэль, одобрительно задержались на Клаусе и Мимозе... и мягко опустились на Лиору.
Девочка продолжала стоять, опустив взгляд на носки своих туфель, со сложенными на животе руками в белых перчатках. Ни единого лишнего движения. Ни единой искорки силы.
– Лиора Солл, – негромко произнес Король Магов.
– Слушаю, Ваше Величество, – тихо отозвалась она, не поднимая головы.
– Капитан Ями передал мне краткий отчет. Твоя поддержка и координация сыграли решающую роль в стабилизации барьеров и спасении раненых. Для мага третьего ранга с Окраин... это поразительная выдержка.
Лиора почувствовала, как сквозь эти официальные слова протянулась невидимая мысленная нить – воспоминание о застывшем времени на базарной площади столицы.
«Я держу обещание, Ваше Величество, – беззвучно ответила она сквозь ткань своего света. – Мой свет защищает тех, кто идет рядом».
Юлиус едва заметно моргнул, и в глубине его зрачков промелькнуло теплое одобрение.
– Что ж, – правитель хлопнул в ладоши, развеивая напряжение. – Вы заслужили свои награды. Королевство Клевер щедро вознаграждает тех, кто проливает за него кровь. Сегодня вечером в Большом Тронном зале состоится торжественный прием. Совет высших офицеров собрался для присуждения новых рыцарских рангов и звезд за боевые заслуги. И вы приглашены в качестве почетных гостей.
Клаус благоговейно выдохнул:
– Прием высших офицеров... Туда допускают только элиту!
– Именно, – Юлиус заговорщически подмигнул молодежи. – Там будут подавать восхитительного запеченного фазана в винном соусе. Идите, приведите себя в порядок. Столица ждет своих защитников.
***
Большой Тронный зал сиял тысячами огней.
Магические люстры из горного хрусталя парили под расписными золотыми сводами, отбрасывая дрожащие радужные блики на натертый до зеркального блеска паркет из железного дерева. Вдоль стен тянулись столы, ломившиеся от серебряных блюд с заморскими яствами, пирамидами из южных фруктов и хрустальными графинами с винами вековой выдержки.
Но атмосфера в зале была далека от праздничной.
Она была ядовитой.
Здесь собрались те, чьи имена веками вершили историю Клевера. Рыцари из благородных и королевских домов, старшие офицеры орденов, капитаны. Они стояли небольшими группами, сверкая шелком, драгоценными камнями и фамильными перстнями.
И когда дубовые двери распахнулись, впуская группу новичков, разговоры в зале стихли с пугающей внезапностью.
Сотни взглядов устремились на вошедших.
– Это они?.. – раздался чей-то холодный, ленивый шепот у колонны. – Тот самый плебей из Хаджа, махающий ржавым тесаком?
– Какое убожество... Посмотрите на его мантию, на ней же заплаты. Неужели Король Магов всерьез решил осквернить церемонию награждения присутствием грязи с Окраин?
– А девчонка рядом? Эта нелепая моль в белом? От нее маной несет меньше, чем от затухающей свечи. Служанка из трущоб, нацепившая герб Быков.
Лиора слышала каждое слово. Ее абсолютный слух, обостренный магией света, улавливал даже шелест шелковых юбок и звон бокалов в дальнем конце зала. Но ее лицо оставалось застывшей фарфоровой маской.
Она не смотрела на насмешников.
Она смотрела на их магию.
Свет Лиоры сканировал присутствующих, пропуская каждую ауру сквозь призму внутреннего анализа.
Вот капитан Багровых львов – Фуэголеон Вермиллион. Могучий, прямодушный, объятый ревущим, благородным первородным огнем. В его пламени не было фальши. Оно сжигало дотла, но не оскверняло. Рядом с ним его младший брат Леопольд – юный, дикий, жаждущий битвы львенок.
Вот Шарлотта Роузлей – капитан Голубой розы. Ледяная броня из терновника, прячущая глубоко внутри подавленные чувства.
Вот капитан Серебряных орлов – Нозель Сильва.
Лиора задержала взгляд на старшем брате Ноэль.
Высокий, надменный мужчина с серебряными волосами, заплетенными в сложную косу в форме соколиного клюва. Вокруг него клубилась тяжелая, ядовитая, переливчатая ртуть. Магия созидания жидкого металла высшего ранга. В его ауре не было тепла. Лишь холодный, безжалостный долг и... застарелая, тщательно замаскированная боль.
Но рядом с Нозелем стояли двое других представителей дома Сильва.
Солид и Небра.
И стоило взгляду Лиоры коснуться Солида Сильвы, как оплавленный наконечник дротика у нее под жилеткой едва заметно отозвался.
Не прямой след. Солид был магом воды. Но в его ауре чувствовался тонкий, едва уловимый осадок контакта с алхимическими катализаторами. Веществами, которые использовали в лабораториях для насильственного пробуждения спящих магических каналов.
«Они знают тех, кто поставляет эти зелья, – поняла Лиора, и ее лавандовые зрачки сузились в ледяные точки. – Семья Сильва или их ближайшее окружение замешаны в сделках с контрабандистами».
– О-О-О-О! МЯСО-О-О! – дикий вопль Асты разорвал чопорную тишину зала в клочья.
Парень, совершенно не обращая внимания на сотни брезгливых взглядов, уже стоял у центрального стола, накладывая на золотую тарелку жареные свиные ребра горой высотой в свой собственный рост.
– Аста, прекрати! – Ноэль покраснела до корней волос, яростно дергая его за рукав. – Веди себя прилично! На нас смотрят все капитаны!
– Да ладно тебе, Ноэль, тут же на халяву кормят! – с набитым ртом промычал мечник, смачно захрустев хрящом. – Ты попробуй эту утку, она во рту тает!
В зале раздался звонкий, презрительный смех.
Из группы старших рыцарей Золотого рассвета плавной, ленивой походкой вышли трое дворян. Впереди шел высокий юноша с длинными серебристыми волосами, зачесанными назад, и жестоким, искривленным в насмешке ртом.
Солид Сильва.
– Какое отвратительное зрелище, – громко произнес он, вращая в пальцах хрустальный бокал с алым вином. – Безродная дворняга дорвалась до объедков с господского стола. Неужели в твоей нищей деревне людей кормят помоями из свиных корыт, раз ты ведешь себя как голодное животное?
Аста замер, перестав жевать. Его зеленые глаза медленно поднялись на дворянина.
– Что ты сказал?
– Я сказал, что тебе здесь не место, плебей, – холодно процедил Солид, делая шаг ближе. Затем его взгляд упал на стоявшую рядом Ноэль, и лицо дворянина исказилось неприкрытой ненавистью: – Впрочем, неудивительно, что ты нашел общий язык с нашей позорной младшей сестрицей. Сброд всегда тянется к сброду.
Ноэль побледнела. Ее плечи мелко задрожали, веер выпал из ослабевших пальцев, глухо стукнув о паркет.
– Брат Солид... – прошептала она, и в ее голосе прорезался тот самый детский, парализующий ужас, который преследовал ее всю жизнь.
– Не смей называть меня братом, дефектная дрянь, – с ледяной жестокостью оборвал ее Солид. – Из-за твоей никчемности погибла наша мать. Ты не способна контролировать даже простейшую каплю воды. То, что тебя сослали в Черные быки – слишком мягкое наказание. Тебя следовало запереть в подземелье, чтобы твое уродливое лицо не позорило герб Сильва.
Рядом тихо захихикала Небра Сильва, покачивая бедрами в полупрозрачном шелковом платье:
– Бедная, глупая Ноэль... Неужели ты думала, что участие в одной мелкой миссии смоет с тебя клеймо бездарности? Ты мусор. И всегда останешься мусором.
Ноэль сжала кулаки, опустив голову. Слезы бессильной ярости и старой, кровоточащей боли обожгли ее веки. Никто из столичных магов не вступился за нее. Для высшей знати уничтожение слабого родственника было привычной, одобряемой практикой.
Клаус Люнетт сделал шаг вперед, его лицо побагровело от гнева:
– Лорд Солид, вы переходите границы! Леди Ноэль сражалась в подземелье как истинный рыцарь!
– Заткнись, Люнетт, – бросил через плечо Алегдора Сандлер, старший маг Золотого рассвета. – Не позорь наш орден заступничеством за королевских бракованных щенков.
Солид усмехнулся. Он поднял бокал с вином и с нарочитой, медленной жестокостью опрокинул его прямо на голову Ноэль.
Темно-красная жидкость потекла по серебристым волосам девушки, пачкая белоснежное платье и мантию Черных быков.
– Знай свое место, ошибка природы.
Это было последней каплей.
Базальтовые плиты под ногами Асты не просто треснули – они взорвались с оглушительным грохотом.
Парень из Хаджа в один неуловимый миг преодолел расстояние между ними. Его тарелка с мясом полетела на пол, кулак был сжат с такой чудовищной силой, что кожа на костяшках побелела, а вены на шее вздулись толщиной в палец.
– АХ ТЫ, ВЫРОДОК! – взревел Аста, метнувшись вперед.
Солид даже не успел вскинуть гримуар – его спасла лишь чудовищная реакция магии воды. Вокруг дворянина мгновенно выросла толстая стена из спрессованной влаги, но кулак Асты, наделенный чистой кинетической мощью, ударил в барьер с силой тарана. Водяная стена разлетелась брызгами, и Солида отбросило назад на три метра, заставив неуклюже приземлиться на одно колено и расплескать остатки вина по паркету.
Зал ахнул. Десятки магов схватились за гримуары.
– Он ударил дворянина! – взвизгнула Небра. – Стража! Казнить плебея на месте!
– Успокойтесь, – раздался тяжелый, ледяной голос Нозеля Сильвы.
Капитан Серебряных орлов медленно шагнул вперед. Вокруг его пальцев заструилась жидкая ртуть, формируя десятки смертоносных копий:
– Простолюдин, поднявший руку на королевскую кровь, должен быть стерт в пыль.
Аста не отступил ни на шаг. Он стоял перед капитаном ордена, тяжело дыша, его зеленые глаза горели первобытным огнем:
– Дворяне?! Королевская кровь?! ДА ПЛЕВАТЬ Я ХОТЕЛ НА ВАШИ ТИТУЛЫ! Вы смеете называть мусором тех, кто рискует жизнью ради этой страны?! Вы прячетесь за своими золотыми стенами и травите собственную сестру, которая защитила людей в Сосси и сражалась в подземелье до последней капли сил!
Парень вскочил на центральный банкетный стол, сбив серебряное блюдо, и его голос, усиленный эхом огромного зала, ударил в расписные своды дворца подобно громовому раскату:
– ЕСЛИ БЫТЬ ДВОРЯНИНОМ – ЗНАЧИТ БЫТЬ ТАКИМИ ГНИЛЫМИ МРАЗЯМИ, КАК ВЫ, ТО Я СТАНУ КОРОЛЕМ МАГОВ И ВЫШВЫРНУ ВАС ВСЕХ НА ПОМОЙКУ! Я ЗАСТАВЛЮ ВАС ЗАМОЛЧАТЬ! КАЖДОГО ИЗ ВАС!
Тишина, повисшая в зале после этого крика, была абсолютной.
Даже музыканты на балконе застыли со смычками в руках. Ни один человек в истории королевства Клевер – ни один простолюдин со времен основания государства – не смел орать в лицо капитанам и принцам о намерении занять высший трон.
– Дерзкий червь... – процедил Аледрора Сандлер, раскрывая гримуар песчаной магии. – Я лично вырву твой поганый язык.
Песчаный вихрь взметнулся над столом, готовый разорвать Асту. Нозель поднял ртутные копья, а Солид, поднявшись с пола с перекошенным от ярости лицом, уже формировал смертоносную водяную змею:
– Я убью тебя! Убью медленно!
– Прекратить.
Одно слово.
Но от него хрустальные люстры под потолком жалобно зазвенели, а воздух в зале мгновенно раскалился до температуры плавильной печи.
Фуэголеон Вермиллион шагнул в круг.
Его багровая мантия взметнулась, словно плащ из чистого огня. Колоссальное огненное торнадо окружило капитана Багровых львов, мгновенно испарив песчаные вихри Аледроры и заставив ртуть Нозеля зашипеть и отступить.
– Опустите оружие, – голос Фуэголеона был ровным, тяжелым и непререкаемым. – Вы обнажили клинки на мирном приеме в присутствии Короля Магов против безоружного соратника. Это позор для рыцарей-чародеев.
– Он оскорбил королевскую семью, Фуэголеон! – холодно бросил Нозель, скрестив руки на груди. – За такое полагается смерть.
– Он защитил своего товарища, – отрезал Вермиллион, повернувшись к Нозелю лицом к лицу. – То, что вы устроили здесь травлю собственной сестры, недостойно дома Сильва. Сила рыцаря измеряется не чистотой его крови, а чистотой его поступков.
Фуэголеон перевел взгляд на Асту, стоявшего на столе. Огненный капитан смотрел на тяжело дышащего мальчишку долгим, пронзительным взглядом.
– Ты... мальчик без магии. Твои слова дерзки. Они граничат с государственной изменой. Но в твоих глазах нет страха. Если ты действительно метишь на трон Короля Магов... докажи это не криком, а своими делами на поле боя.
Аста замер, затем медленно спрыгнул со стола и ударил себя кулаком в грудь:
– Я докажу! Вот увидите!
Напряжение в зале слегка спало, но не исчезло. Дворяне продолжали сверлить Быков ненавидящими взглядами.
Солид Сильва, чье самолюбие было растоптано при всех капитанах, тяжело дышал, стирая вино с щеки. Его взгляд, полный бессильного бешенства, заметался по залу... и остановился на Лиоре.
Девочка стояла в двух шагах от Ноэль, аккуратно промокая серебристые волосы подруги белоснежным шелковым платком. Ее движения были мягкими, заботливыми, лишенными малейшей суеты.
– А ты еще кто такая? – прошипел Солид, сделав шаг к ней. Ему нужна была жертва. Кто-то слабый, беззащитный, на ком можно было сорвать унижение. – Служанка этой дефектной? Ты почему не на коленях, падаль?
Лиора медленно убрала платок.
Она подняла голову.
Лавандовые глаза встретили налитый кровью взгляд принца дома Сильва.
В этих глазах не было раболепия. Не было страха, которого он ждал. В них отражалась такая глубокая, бесконечная, мертвая тишина, что Солид невольно сбился с шага.
– Мое имя – Лиора Солл, милорд, – ее голос прозвучал тихо, но удивительно четко, разнесшись по притихшему залу. – Я рыцарь ордена Черных быков. И я стою на ногах перед теми, кто заслуживает уважения своими поступками, а не пустым бахвальством предков.
В зале снова повисла мертвая тишина.
– Что?.. – Солид опешил. – Ты... нищенка с Окраин... смеешь дерзить мне?!
Он вскинул руку в приступе слепой ярости. Водяной хлыст сорвался с его пальцев, целясь Лиоре прямо в лицо – удар, способный рассечь плоть до кости.
– Лиора, берегись! – вскрикнула Ноэль.
Аста уже дернулся вперед, но не успевал.
Лиора даже не шелохнулась.
Она не стала обнажать гримуар. Не стала использовать боевое заклинание.
Она лишь сделала микроскопическое движение кончиком указательного пальца правой руки в белой перчатке.
«Преломление нулевой плотности».
Свет в полуметре от ее лица сгустился в невидимую, абсолютно плоскую призму. Водяной хлыст Солида на полной скорости врезался в невидимую световую грань.
Законы физики и магии исказились за долю секунды.
Водяной серп не разбился. Он просто... отразился под идеальным углом в девяносто градусов, словно солнечный зайчик от зеркала, и со свистом полетел обратно.
Хлыст хлестнул Солида точно по его собственным коленям.
– А-А-АЙ! – взвыл дворянин, когда его же собственное заклинание подсекло ему ноги, и с глухим, позорным стуком рухнул плашмя на паркет, пропахав носом драгоценный ковер.
– Солид! – ахнула Небра, бросаясь к брату.
Нозель Сильва прищурился так резко, что его зрачки превратились в две серебряные иглы. Он был магом высшего класса. Он видел траекторию.
Вода не могла срикошетить от пустого воздуха.
Капитан Серебряных орлов медленно перевел взгляд на Лиору. Девочка продолжала стоять на том же месте, ее руки были смиренно сложены перед собой, а золотистая челка прикрывала глаза. На ее лице не было ни тени торжества – лишь вежливая, холодная отстраненность.
«Кто она такая?.. – пронеслось в голове Нозеля. – Она даже не шелохнулась. Это было заклинание отражения? Но где ее гримуар?!»
Фуэголеон Вермиллион тоже заметил всплеск. Его огненная аура едва заметно колыхнулась, среагировав на мимолетный, микроскопический импульс колоссального жара, исчезнувший быстрее, чем человеческий глаз мог моргнуть.
– Довольно этого балагана! – прогремел голос Фуэголеона, окончательно обрубая конфликт. – Солид, поднимись и прекрати позорить мантию рыцаря! Ты сам споткнулся о собственную спесь!
Солид поднялся, его лицо было багровым от ярости и стыда, но сказать что-либо против капитана Багровых львов он не посмел.
Ноэль тихо подошла к Лиоре. Ее глаза блестели от невыплаканных слез, но в них горела глубокая, невыразимая благодарность.
– Спасибо... – прошептала принцесса одними губами, так тихо, чтобы никто не услышал. – Ты... ты снова прикрыла меня.
– Мы Черные быки, леди Ноэль, – едва слышно ответила Лиора, слегка наклонив голову. – Мы держимся вместе.
Но триумф справедливости продлился не дольше десяти секунд.
Внезапно хрустальные витражи Тронного зала протяжно, тревожно загудели.
Это не был звук ветра. Это была чудовищная, низкочастотная вибрация, пришедшая откуда-то снаружи, из самого сердца Нижнего города. Пол дворца мелко, панически задрожал.
Магические светильники под потолком разом сменили цвет с теплого золотого на тревожный, пульсирующий кроваво-алый.
– Что происходит?! – Клаус Люнетт моментально вски