Изгой собственного сердца
Холодное пламя угасшего льва
Пространственный разлом, поглотивший Фуэголеона Вермиллиона, схлопнулся не просто бесшумно – он оставил после себя тошнотворный, противоестественный вакуум. Воздух с визгом устремился в образовавшуюся пустоту, поднимая в лицо защитникам тучи едкой серой золы и мелких базальтовых осколков.
На площади воцарилась тишина. Мертвая, леденящая, гораздо более страшная, чем грохот разрушений и рев сотен оживших трупов.
– Брат?.. – шепот Леопольда Вермиллиона прозвучал так тонко и надломленно, будто принадлежал не яростному огненному воину, а потерявшемуся в ночной чаще ребенку. – Брат, где ты?..
Аста стоял посреди обугленной брусчатки, сжимая рукояти обоих антимагических мечей до побелевших костяшек. Его грудь тяжело вздымалась, кровь из раны на плече стекала по локтю, срываясь алыми каплями на камень. Его звериное чутье, не скованное рамками восприятия обычной маны, металось во все стороны, пытаясь нащупать хотя бы след гигантского, благородного пламени льва.
Пустота.
– Куда его утащили?! – взревел Аста, обращаясь к пустому небу. – Эй, ублюдки в балахонах! Верните его назад!
– Это невозможно... – Ноэль опустила руку с гримуаром, ее фиалковые глаза были расширены от первобытного ужаса. – Капитан ордена... Один из сильнейших магов всего королевства... Его не могли победить за считанные секунды! Это какая-то иллюзия! Ловушка!
Лиора Солл не произнесла ни слова.
Она стояла у полуразрушенной стены часовни, прижав ладонь в белой перчатке к груди. Сквозь ткань шелковой жилетки и тонкое полотно платья оплавленный наконечник дротика жег ее кожу настоящим, нестерпимым жаром. Он больше не просто резонировал – он бился, как живое, ядовитое сердце, пойманное в железную клетку.
«Этот человек в маске... – мысли Лиоры неслись с головокружительной, пугающей ясностью. – На его ладони был тот же сплав. Те же древние углубления для четырех камней-катализаторов. Это не рядовой наемник и не сумасшедший сектант вроде Радеса. Это один из тех, кто отдавал приказы семь лет назад».
Но сильнее всего ее потрясло другое.
В тот краткий, неуловимый миг, когда пространственная пасть поглотила Фуэголеона, Лиора успела заглянуть сквозь брешь в ткани мира своим зрением абсолютного света. И там, за пределами обычного пространства, она увидела не тьму.
Она увидела свет.
Ужасающий, рафинированный, слепящий клинок невероятной скорости и плотности. Это была не ее магия, не созидающий первородный рассвет. Это был свет мести – чистый, острый, словно лезвие хирургического скальпеля, выкованное из спрессованного солнечного гнева.
«В королевстве есть еще один маг света?.. – Лиора почувствовала, как по ее спине пробежал мороз. – Нет... Свет такой чистоты не может принадлежать человеку. Человеческая душа не выдержит подобной концентрации без разрушения каналов...»
Ее внутренний монолог оборвался.
Воздух в центре площади вновь дрогнул. Небо над фонтаном раскололось черной, чавкающей трещиной.
– Он возвращается! – вскрикнул Леопольд, бросаясь вперед, и вокруг его кулаков с новой силой вспыхнуло алое пламя. – Брат победил их! Я знал!
Из черного провала пространственного портала что-то выпало.
Тяжелый, глухой звук падения человеческого тела о мостовую разнесся по площади, как похоронный звон. Портал мгновенно схлопнулся, оставив на камнях неподвижную фигуру.
Леопольд замер на полушаге. Пламя на его руках задрожало и погасло.
– Нет... – сорвалось с губ Ноэль. Она закрыла рот обеими руками, отступая назад на дрожащих ногах. – О боги... Нет, только не это...
Лиора сделала медленный шаг вперед. Ее лавандовые зрачки сузились до размеров булавочной головки.
Фуэголеон Вермиллион лежал на животе среди пепла и битого кирпича. Его великолепная багровая мантия была разорвана и пропитана темной, почти черной кровью. Но самым страшным было не это.
Его правой руки не было.
Она была отсечена у самого плеча – не грубым ударом топора, не оторвана звериной пастью. Срез был пугающе, безупречно гладким, словно плоть, кость и ткань мантии испарились под воздействием луча колоссальной температуры. Кровь хлестала из разорванных артерий толчками, заливая герб Багровых львов на его груди.
А на лбу капитана, там, где всегда сиял фамильный магический камень Вермиллионов, осталась лишь рваная, кровоточащая рана.
Амулет был похищен.
– БРА-А-А-АТ! – дикий, нечеловеческий крик Леопольда разорвал небосвод столицы.
Юноша рухнул на колени рядом с неподвижным телом брата, судорожно хватая его за плечи, пытаясь приподнять, но его пальцы лишь скользили в горячей, липкой крови.
– Брат, очнись! Слышишь меня?! Открой глаза! – слезы градом катились по щекам Леопольда, смывая сажу и копоть. – Ты же капитан! Ты же обещал мне дуэль, когда я стану старшим рыцарем! Не смей умирать! ВСТАВАЙ!
Фуэголеон не шевелился. Его лицо было мертвенно-бледным, губы посинели, а веки даже не дрогнули. Его мощное, несокрушимое пламя, согревавшее весь отряд, угасло. Вокруг его тела витал лишь слабый, исчезающий пар остаточной маны.
– Аста... – голос Ноэль дрожал так сильно, что зубы девушки стучали. – Он... он умирает... Кровь не останавливается... У нас нет лекарей... Мимоза осталась в замке... Что нам делать?! ЧТО НАМ ДЕЛАТЬ?!
Аста стоял, опустив голову. Его широкие плечи мелко подрагивали. Тесак антимагии в его правой руке заскрежетал, когда пальцы парня сжались на обмотке рукояти с такой силой, что кожа лопнула, пачкая черную сталь его собственной кровью.
Человек, который всего полчаса назад признал его, простолюдина, равным... Человек, чьи слова о чести и рыцарском долге зажгли огонь в сердце Асты... Теперь лежал в грязи, изувеченный, лишенный руки и брошенный умирать, как бродячий пес.
– Не прощу... – глухо, утробно прорычал Аста. Из его горла вырвался хрип, похожий на рычание раненого зверя: – НИ ЗА ЧТО НЕ ПРОЩУ-У-У-У!
– Ха-ха-ха-ха-ха! Какое трогательное семейное воссоединение!
Звук этого голоса заставил всех вздрогнуть.
На карнизе наполовину разрушенного двухэтажного трактира в десяти метрах от них снова сгустилась тьма. Из клубящегося пространственного марева медленно вышагнул Радес Спирито. Его обожженное лицо кривилось в триумфальной, безумной усмешке, а изо рта брызгала слюна:
– Посмотрите на него! Великий лев королевской крови валяется в собственных помоях! Где же твое благородство, Вермиллион?! Где твое великое пламя?! Наш господин раздавил тебя, как жука!
Рядом с некромантом из портала бесшумно вырос высокий, тощий мужчина в темно-зеленом балахоне с капюшоном. Его бледное лицо было сплошь покрыто страшными глубокими шрамами, а глаза казались абсолютно пустыми, безжизненными колодцами.
Валтос. Пространственный маг «Глаза Белой Ночи».
– Камень у нас, Радес, – монотонно, без капли эмоций произнес Валтос. – Цель миссии достигнута. Мы должны отступить, пока Король Магов не вернулся в периметр.
– Погоди, Валтос! – взвизгнул Радес, тыча пальцем в коленопреклоненного Леопольда и застывшего Асту. – Посмотри на этих щенков! Они сломлены! Мы не можем оставить их в живых! Я хочу забрать тело Фуэголеона! Представь, какого великолепного зомби я смогу сшить из плоти королевского капитана! С его огнем и моими проклятиями мы сотрем эту столицу в порошок!
– Делай что хочешь, но быстро, – холодно бросил Валтос, раскрывая свой гримуар. – У тебя три минуты.
– Мне хватит одной! – захохотал некромант, вскидывая раскрытую черную книгу. – Джимми! Прикончи сопляков!
Из тени разрушенной арки выскользнул тощий мертвец, чьи костяные пальцы уже наливались ядовитым фиолетовым светом, готовясь выпустить новый шквал проклятых игл прямо в беззащитную спину плачущего Леопольда.
– СДОХНИТЕ-Е-Е!
Аста не колебался ни доли секунды.
С яростным ревом, в котором смешались боль, отчаяние и первобытная жажда мести, мечник Черных быков рванул навстречу атаке. Его ржавый меч-тесак описал сокрушительную дугу, в щепки разнося проклятые снаряды на лету.
– НЕ СМЕЙ ТРОГАТЬ ИХ, МРАЗОТА!
– Аста, стой! – в панике закричала Ноэль, пытаясь поднять водяной щит, но ее резервуар маны был пуст после битвы на улицах. Вода лишь бессильно зашипела на раскаленных камнях.
Началась новая, отчаянная схватка. Аста в одиночку бросился на оживших мертвецов Радеса, круша кости и разрубая заклинания, но раны и чудовищное истощение давали о себе знать – его движения теряли скорость, а удары становились все более размашистыми и неточными.
А на земле перед полуразрушенным фонтаном продолжал умирать Фуэголеон Вермиллион.
Каждая секунда уносила остатки его жизни. Пульс угасал. Кровь толчками вытекала из страшной культи, и Лиора своим зрением видела, как тончайшая золотистая нить его жизненной силы – основа маны любого человека – истончается, грозя оборваться навсегда.
Леопольд больше не кричал. Он сидел, бессмысленно глядя на свои окровавленные руки, его взгляд остекленел. Разум юноши не выдержал крушения его идеала, его несокрушимого старшего брата.
«Если он умрет... – подумала Лиора, и ее сердце пропустило глухой, тяжелый удар. – Если погибнет Фуэголеон, королевство потеряет не просто сильного мага. Оно потеряет свою совесть».
Она вспомнила, как этот огненный гигант встал между Астой и клинками дворян в Большом Тронном зале. Как он сказал: «Истинная сила измеряется тем, что остается стоять после твоей битвы».
Он защитил ее товарищей. Он защитил отверженных.
Лиора опустилась на колени в кровавую грязь рядом с телом капитана. Ее белое платье мгновенно пропиталось багровым, но ей было все равно.
– Лорд Леопольд, – тихо, но с леденящей душу четкостью произнесла она.
Юноша даже не повернул головы. Его глаза были пустыми.
– Леопольд Вермиллион! – Лиора схватила его за воротник куртки рукой в белой перчатке и с неожиданной, пугающей силой встряхнула. – Очнитесь! Ваш брат еще жив! Но если вы продолжите лить слезы, он умрет прямо на ваших руках через сорок секунд!
Слова девочки подействовали как пощечина. В мутных глазах Леопольда вспыхнула слабая, болезненная искра жизни:
– Ж-жив?.. Но... его рука... кровь...
– Закройте ему рану на шее и прижмите сонную артерию, – скомандовала Лиора, и в ее голосе прозвучали нотки, не терпящие возражений. – Не позволяйте мане утекать через горло. Быстро!
Леопольд, повинуясь какому-то животному инстинкту подчинения этой внезапной властности, судорожно вцепился пальцами в шею брата, перекрывая кровоток.
Лиора повернулась к страшной культе на плече Фуэголеона.
Обычная магия исцеления здесь была бессильна. Даже высшие заклинания Мимозы не смогли бы восстановить утраченную конечность на поле боя – для этого требовались недели сложнейшей госпитальной терапии и лучшие артефакты столицы. Но сейчас речь шла не о восстановлении руки.
Речь шла о спасении жизни.
Крупные кровеносные сосуды были разорваны. Клетки на краю среза отмирали с чудовищной скоростью под воздействием чужеродного, ядовитого светового излучения того клинка, который отсек руку.
«Чужой свет разрушает его изнутри, – поняла Лиора. – Он не дает ране затянуться. Он выжигает саму основу его жизненных каналов».
Она медленно стянула перчатку с правой руки.
Тонкая, бледная ладонь девочки легла прямо на горячее, пульсирующее месиво разорванных мышц и обугленной кости.
Леопольд в ужасе уставился на нее:
– Что ты...
– Не смотрите, милорд, – прошептала Лиора. – И держите его крепче.
Она прикрыла глаза.
Внутри ее естества, под семью замками «Вуали преломления», пробудилась сила истинного четырехлистника.
Лиора не выпустила ее наружу. Ни единого фотона видимого света не вырвалось из-под ее ладони. Если бы кто-то посмотрел со стороны, он увидел бы лишь испуганную девочку, отчаянно прижимающую руку к ране умирающего капитана.
Но под поверхностью кожи происходило таинство, граничащее с божественным вмешательством.
Магия абсолютного света Лиоры проникла внутрь раны на молекулярном уровне.
Ее свет не был разрушительным лучом. Это была первородная субстанция творения – чистейшая энергия фотонов, способная манипулировать структурой материи.
Первым делом Лиора вступила в бой с чужеродным излучением вражеского клинка. Ее свет, обладающий абсолютной плотностью, набросился на остаточные световые частицы нападавшего, поглощая и растворяя их без остатка. Ядовитый распад клеток прекратился за долю секунды.
Затем началось прижигание.
Не грубое выжигание огнем, превращающее плоть в обугленный мертвый рубец. Лиора использовала микроскопический термический шов. Тысячи невидимых глазу световых игл прошили разорванные артерии, вены и мышечные волокна, мгновенно коагулируя кровь и сваривая ткани на клеточном уровне с ювелирной точностью.
Кровотечение, хлеставшее из плеча Фуэголеона, замедлилось.
Толчки прекратились.
Через пять секунд кровь перестала течь вовсе. Край страшной раны покрылся плотной, золотисто-розовой коркой запечатанной плоти, сквозь которую больше не могла пробиться ни единая капля жизни.
Но оставалась последняя, самая страшная угроза.
Ядро маны капитана. Отсечение руки и потеря магического камня привели к тому, что его внутренний источник огня начал схлопываться. Пламя льва задыхалось в вакууме.
Лиора стиснула зубы. Капли холодного пота выступили на ее лбу, смывая пыль. Родинка под левым глазом бешено пульсировала.
«Я не дам тебе угаснуть, – мысленно зарычала она, вкладывая волю в кончики своих пальцев. – Гори. Ты нужен этой земле. Гори, черт тебя дери!»
Она послала тончайший импульс чистого абсолютного света прямо в сердечный узел Фуэголеона.
Это было похоже на удар кремня о сухое трутовище. Первородный свет Лиоры стал искрой, упавшей в угасающие угли души мага огня.
Грудь Фуэголеона судорожно, тяжело взметнулась.
Капитан сделал глубокий, хриплый вдох. Под его кожей, там, где секунду назад царила мертвенная бледность, заструилось слабое, едва заметное, но ровное тепло. Пульс под пальцами Леопольда на шее забился снова – глухо, тяжело, но стабильно.
Жизнь вернулась в тело льва. Он оставался без сознания, в глубочайшей магической коме, но смерть отступила.
Лиора медленно отняла руку. Ее пальцы были перепачканы кровью, ладонь мелко дрожала от чудовищного нервного перенапряжения. Она торопливо, пряча руки в складках платья, натянула испачканную перчатку обратно, скрывая следы проделанного чуда.
Леопольд сидел, не смея пошевелиться. Его глаза были круглыми, как блюдца, а рот приоткрыт:
– Он... он дышит... Кровь... Кровь остановилась?!
Юноша перевел потрясенный, дикий взгляд на Лиору:
– Что ты сделала?! Как ты... Ты остановила кровь без лечебного гримуара?!
Лиора опустила глаза, ее голос снова стал тихим, дрожащим, полным испуганной скромности:
– На Окраинах... в моей деревне охотники часто получали страшные раны от диких зверей. Староста учил меня прижимать особые точки на теле, чтобы перекрыть сосуды давлением. Мне... мне просто повезло найти нужный нервный узел, лорд Леопольд.
Леопольд смотрел на нее долгие три секунды.
Он был вспыльчивым, диким, но не был идиотом. Никакое «давление на нервные узлы» не могло намертво запаять разорванную аорту за пять секунд и заставить сердце мертвого человека биться вновь. Но сейчас это не имело значения.
Его брат был жив.
– Спасибо... – прохрипел Леопольд, и свежие слезы брызнули из его глаз, но на этот раз это были слезы яростной, безумной благодарности. Он ударил кулаком в окровавленные камни: – Спасибо тебе, Лиора из Черных быков! Клянусь честью дома Вермиллион, я никогда этого не забуду!
– ЭЙ, МУСОР! ВЫ ВСЕ ЕЩЕ ТАМ ШЕВЕЛИТЕСЬ?!
Громовой вопль Асты, сопровождаемый звоном разбиваемого металла, заставил их обернуться.
Ситуация на площади стремительно ухудшалась.
Аста держался из последних сил. Вокруг него кружили четверо новых мертвецов Радеса, вооруженных тяжелыми цепами и серпами. На теле парня живого места не осталось – его штаны были изорваны, мантия Быков висела лохмотьями, а на бедре чернел след от ядовитого укуса. Но он продолжал размахивать своим гигантским мечом, отбивая атаки, не позволяя врагам сделать ни шагу в сторону лежащего Фуэголеона.
– Я НЕ ПОЗВОЛЮ ВАМ ПРИКОСНУТЬСЯ К НЕМУ! – орал Аста, сплевывая кровь. – СЛЫШИТЕ МЕНЯ, УРОДЫ?! ПОКА Я ДЫШУ – ВЫ НЕ ПРОЙДЕТЕ!
– Упрямый кусок навоза! – взвизгнул Радес, его лицо исказилось от бешенства. – Джимми, целься ему в колени! Валтос, открой портал у него под ногами, я хочу видеть, как его разорвет пополам!
Валтос поднял руку. Черная воронка пространственного искажения начала формироваться прямо под сапогами шатающегося Асты.
Леопольд медленно поднялся на ноги.
Вся слабость, все слезы и детский ужас исчезли с его лица. Его рыжие волосы всколыхнулись от поднявшегося жара, а вокруг плеч юноши закружился колоссальный вихрь багрового пламени.
– Брат доверил мне защиту этого королевства, – голос Леопольда вибрировал от клокочущей, первобытной мощи. – Он жив. И пока бьется его сердце... Багровые львы не отступят!
Он сорвался с места, превратившись в огненный снаряд.
– МАГИЯ СОЗИДАНИЯ ОГНЯ: СПИРАЛЬНЫЙ ПЛАМЕННЫЙ КЛЫК!
Огненное торнадо чудовищной силы врезалось в строй мертвецов, окружавших Асту. Троих зомби мгновенно испепелило на месте, а ударная волна швырнула стрелка Джимми на крышу разрушенного трактира, где тот разлетелся на тлеющие кости.
Леопольд встал спина к спине с Астой. Пламя юного льва и черная сталь мечника слились в единый защитный бастион.
– Эй, коротышка! – оскалился Леопольд, не глядя на напарника. – Ты все еще стоишь на ногах?!
– Ха! – Аста утер кровь с подбородка тыльной стороной ладони, его зеленые глаза полыхнули безумным восторгом: – А ты сомневался, соперник?! Да я только разогрелся!
– Тогда вперед! – взревел Леопольд. – Раздавим этих тараканов!
Они ринулись в совместную атаку, обрушивая на опешившего Радеса шквал огненных ударов и антимагических взмахов. Некромант пятился, в панике вызывая все новые щиты из костей, которые тут же крушились под напором этой безумной ярости.
Но Лиора не смотрела на Радеса.
Ее взгляд был прикован к Валтосу.
Пространственный маг стоял на краю крыши, хладнокровно наблюдая за боем. Его пальцы продолжали плести сложное, многоуровневое заклинание. И Лиора видела: он не собирался помогать Радесу в ближнем бою.
Он готовил ловушку на уничтожение всей площади.
Пять черных меток пространственного резонанса уже тлели по периметру площади – на стенах домов, на обломках фонтана, у входа в переулок. Валтос собирался схлопнуть само пространство этого квартала, сжав всех находящихся внутри людей в микроскопическую точку сингулярности.
«Он убьет Асту. Убьет Леопольда. И добьет Фуэголеона», – осознала Лиора.
Ноэль была истощена, защищая раненого капитана своим телом. Аста и Леопольд были слепы в своей ярости, сосредоточившись на Радесе.
Никто, кроме нее, не видел расставленных меток.
Лиора медленно поднялась с колен. Окровавленный подол ее белого платья зашелестел по камням.
Она знала: если она ударит открыто, Валтос мгновенно поймет природу угрозы и активирует ловушку досрочно. Пространственные заклинания срабатывали со скоростью мысли мага.
Ей нужно было опередить мысль.
Лиора глубоко вдохнула удушливый, пахнущий гарью воздух столицы. Ее золотистые волосы качнулись на горячем ветру.
– Вуаль преломления: Спящий фокус, – прошептала она одними губами.
Гримуар с четырьмя лепестками на ее поясе едва заметно нагрелся, оставаясь невидимым под серым мороком иллюзии.
Лиора не стала использовать руки. Она зафиксировала взгляд лавандовых глаз на пяти пространственных метках Валтоса.
Абсолютный свет – это не просто разрушение. Это высшая форма энергии, лежащая в основе видимой вселенной. Свет подчиняет себе оптику, тепло и... преломление самого пространства.
Лиора создала пять микроскопических фотонных линз нулевого радиуса прямо в центрах черных рун Валтоса.
Она не стала уничтожать метки. Уничтожение вызвало бы взрыв.
Она изменила их фазу.
Свет Лиоры проник в структуру пространственных координат заклинания врага, сдвинув каждую точку на сотую долю миллиметра в спектральном диапазоне. Для обычного глаза ничего не изменилось. Но математическая формула заклинания Валтоса была искажена необратимо.
Валтос на крыше вскинул руки, его гримуар вспыхнул ядовито-зеленым светом:
– Конец спектакля. Пространственная магия: Черный схлопывающийся гроб!
Мужчина сжал кулак, посылая импульс маны к своим пяти меткам на площади. Он ожидал увидеть, как пространство разорвется, перемалывая защитников столицы в кровавую кашу.
Но ничего не произошло.
Метки на стенах не вспыхнули тьмой. Они издали странный, жалобный, сухой треск, похожий на звук лопнувшей струны арфы. В следующее мгновение накопившаяся пространственная энергия, лишенная фокуса из-за световых призм Лиоры, вывернулась наизнанку.
Вся мощь заклинания ударила не по площади.
Она ударила по самому источнику.
– ЧТО?! – впервые за все время на бесстрастном лице Валтоса отразился неподдельный, дикий ужас.
Пространственная отдача колоссальной силы разорвала воздух прямо перед грудью мага. Крыша трактира под его ногами взорвалась щебнем и пылью. Валтоса швырнуло назад, его мантия задымилась, а из ушей и носа хлынула кровь от чудовищного баротравматического удара.
– Валтос! – в панике взвизгнул Радес, оборачиваясь на грохот. – Что ты творишь, идиот?!
– Моя магия... – прохрипел Валтос, с трудом поднимаясь на четвереньки среди обломков крыши. Его глаза лихорадочно метались: – Пространственные координаты... Они сместились сами собой! Здесь... здесь есть кто-то еще!
Но времени на размышления у него не осталось.
Потому что в этот самый миг небо над Королевской столицей содрогнулось от удара такой колоссальной, подавляющей мощи, что пламя на руинах домов мгновенно прижалось к земле.
Пространственные ловушки, унесшие капитанов за пределы города, пали.
Воздух над центральным кварталом разорвался десятками ослепительных серебряных молний. С неба, подобно карающим божествам, рухнули столбы чистейшей магии.
– КАК ВЫ ПОСМЕЛИ ОПОГАНИТЬ МОЙ ГОРОД, МЕРЗКИЕ КРЫСЫ?!
Ледяной, пробирающий до костей голос Нозеля Сильвы эхом прокатился над горящими крышами.
Капитан Серебряных орлов стоял на исполинском, сияющем наконечнике копья из чистой жидкой ртути, парящем в тридцати метрах над площадью. Его серебряные волосы развевались на ветру, а лицо было белым от ярости. Вокруг него кружили тысячи смертоносных ртутных капель, готовых прошить город свинцовым дождем.
Рядом с ним, сплетая в воздухе колоссальную паутину из колючего синего терновника, приземлилась Шарлотта Роузлей. Ее лазурные глаза метали смертоносные стрелы:
– Твари из подворотен... Вы заплатите за каждую каплю невинной крови!
С другой стороны площади, круша остатки баррикад стальными таранами, появились маги «Золотого рассвета» во главе с Клаусом Люнеттом и Юно. Ветряные потоки черноволосого юноши взметнулись ввысь, разгоняя ядовитый дым над площадью за считанные секунды.
Капитаны вернулись.
– Проклятье! – взвыл Радес, его лицо перекосило от смертного ужаса. – Они пробились сквозь изоляцию! Валтос! УХОДИМ! УХОДИМ НЕМЕДЛЕННО!
Валтос не стал спорить. Истекая кровью, маг отчаянным усилием воли распахнул под своими ногами и ногами Радеса аварийный пространственный разлом.
– Серебряный дождь! – скомандовал Нозель, взмахивая рукой.
Тысячи ртутных копий обрушились на крышу трактира, превращая здание в груду каменного крошева, но черная воронка врагов схлопнулась за доли секунды до удара, поглотив обоих отступников.
На площади воцарилась тишина.
Лишь треск догорающих балок и тяжелое дыхание израненных магов нарушали покой.
Серебряная платформа Нозеля плавно опустилась на мостовую. Капитан Орлов спрыгнул на камни, его сапоги со стуком коснулись брусчатки. Он стремительным шагом направился прямо к центру площади, где Ноэль и Леопольд стояли над телом Фуэголеона.
– Фуэголеон... – прошептал Нозель.
Лиора впервые увидела, как треснула маска вечной надменности на