Изгой собственного сердца
Белая птица с подбитым крылом
Тяжелая ткань накидки Черных быков пахла старой шерстью, копотью и сырым лесом. Когда Лиора застегнула серебристую пряжку на левом плече, ей на мгновение показалось, что на ее шею опустился могильный камень.
Эмблема с оскаленной мордой зверя чернела на груди, прикрывая простое белое платье. Самый презираемый, самый скандальный орден рыцарей-чародеев Клевера. Пристанище для тех, кого не пожелали видеть в приличном обществе.
«И идеальное укрытие для той, кого не должно существовать вовсе», – подумала Лиора, разглаживая пальцами в белых перчатках край ткани.
Ей выделили комнату на четвертом этаже западного крыла замка. Покои напоминали келью заброшенного монастыря: узкая скрипучая кровать с соломенным матрасом, колченогий круглый стол, затянутое паутиной стрельчатое окно, выходящее на глухую чащу, и каменные стены, покрытые пятнами серого лишайника. Но здесь была дверь с тяжелым железным засовом. И здесь была тишина.
Лиора задвинула засов, прислушалась к приглушенным звукам замка – снизу доносились приглушенные взрывы, звон разбитой посуды и отборная брань Магны – и только после этого позволила себе облегченно опустить плечи.
Она подошла к столу, сняла с пояса гримуар и положила его перед собой.
– Рассейся, – едва слышно прошептала девочка.
Тончайшая оптическая пленка, державшаяся на честном слове ее воли, с тихим стеклянным звоном растаяла. Потертый серый переплет задышал, запульсировал и налился ослепительным золотом и чистейшим серебром. Текстура кожи стала гладкой, словно полированный драгоценный камень, а в центре вспыхнул резной четырехлистник. Четвертый лепесток горел мягким, обжигающим жаром, наполняя тесную комнату ароматом грозового озона и первозданного рассвета.
Лиора осторожно расстегнула серебряные пуговицы на левом запястье и стянула перчатку.
Ее рука была тонкой, почти прозрачной. Но под бледной кожей, переплетаясь с синевой вен, пульсировали золотистые капилляры – каналы маны неестественной, нечеловеческой плотности. Абсолютный свет жил в ее крови. Он рвался наружу каждую секунду ее жизни, требуя заполнить собой весь мир, сжечь до основания любую тень. Запястье и костяшки покрывала сетка старых, побелевших шрамов – следы самодельных блокирующих печатей, которыми она выжигала собственную плоть в овраге у деревни, чтобы научиться запирать это солнце в железную клетку.
Она достала из потайного кармашка жилетки узкий сверток промасленной ткани.
Внутри лежал наконечник отцовского охотничьего дротика.
Лиора коснулась пальцем оплавленного среза металла. Обычные люди видели здесь лишь следы странного лесного пожара. Но ее свет, способный расщеплять магию до базовых первоэлементов, безошибочно считывал остаточный след.
Это было не дикое пламя. Это было высокородное, рафинированное плетение. Тончайшая королевская магия стихий, доступная лишь тем, в чьих жилах течет кровь высшей знати столицы. Тем, для кого крестьяне с Окраинных земель были не более чем жуками под каблуками сапог.
Кто-то из великих домов семь лет назад пришел в глухой пограничный лес и хладнокровно испепелил двух охотников. Зачем? Что они увидели? Что случайно нашли на забытых тропах?
– Я узнаю, – прошептала Лиора, и ее лавандовые глаза на мгновение вспыхнули ледяным, беспощадным золотом. – Я найду этот почерк. Даже если мне придется перебрать каждого лорда в этом королевстве.
Она натянула перчатку обратно, тщательно застегнув пуговицы до самого упора. Снова сплела иллюзорную вуаль, пряча четвертый лепесток под тремя блеклыми складками морока, и спрятала гримуар в кобуру.
В дверь с оглушительным грохотом забарабанили кулаком.
– Эй, тихоня! Ты там заживо сгнила, что ли?! – заорал из коридора Магна. – Капитан приказал всем спуститься в холл! Живо давай, шевели костями, у нас экстренный сбор!
Лиора моментально подобралась. Осанка изменилась: плечи слегка опустились, лицо приняло робкое, растерянное выражение, а подбородок вжался в воротник платья.
– Иду, господин Магна, – с безупречной кротостью отозвалась она, отодвигая засов. – Прошу прощения за задержку.
***
В главном зале Черных быков царила привычная атмосфера контролируемого безумия, но на этот раз воздух был пропитан еще более плотным напряжением.
Ями Сукэхиро сидел на своем массивном деревянном стуле во главе длинного стола, положив ноги на полированную столешницу. В зубах дымила неизменная сигарета, пепел с которой падал прямо на разложенные бумаги. Рядом переминался с ноги на ногу Финрал, нервно теребя рукав, а остальные члены отряда расселись вокруг, словно хищники перед кормежкой.
Аста уже стоял в центре, размахивая руками и громко вещая Лакку о том, сколько тысяч отжиманий на одном пальце он сделал перед завтраком. Лакк слушал его с безумной улыбкой, изредка пуская синие искры из кончиков пальцев прямо в ухо новичку.
Лиора тихо, словно тень, проскользнула вдоль стены и замерла в самом темном углу за каменной колонной, сложив руки в белых перчатках перед грудью. Ее никто не заметил – или сделал вид, что не заметил, – и это было идеальным положением дел.
– Заткнитесь все, – лениво протянул Ями, даже не повышая голоса, но в зале мгновенно смолкли все разговоры.
Капитан выпустил струю дыма, почесал затылок и перевел тяжелый, сонный взгляд на входную арку:
– Финрал, тащи сюда наше второе... точнее, уже третье несчастье за последние два дня.
– Слушаюсь, капитан, – вздохнул пространственный маг и щелкнул пальцами.
Деревянные двери распахнулись с медленным, театральным скрипом.
Лиора слегка наклонила голову, наблюдая из-под золотистых прядей. Ее магия света, обострявшая зрение и восприятие пространства, мгновенно уловила волну колоссальной, тяжелой и ледяной маны, хлынувшей в комнату еще до того, как гостья переступила порог.
Это была магия воды. Но не спокойная гладь лесного ручья и не теплый дождь. Это был глухой, сокрушительный океанический прибой, готовый раздавить под собой гранитные скалы.
В зал вошла девушка.
Ей было на вид столько же, сколько Лиоре – около пятнадцати лет. Серебристо-белые волосы были собраны в два высоких, идеальных хвоста, перехваченных изящными заколками. Ее короткое белоснежное платье с фиолетовыми вставками и сложным золотым шитьем стоило больше, чем вся родная деревня Лиоры вместе с амбарами и скотом. На плечах покоилась мантия Черных быков, но надета она была так, словно к ее тонкой шее привязали кусок падали: девушка брезгливо придерживала край ткани двумя пальцами, стараясь не касаться грубой шерсти кожей.
Тонкий, правильный нос был задран так высоко, будто воздух вокруг пропах помоями. Ее большие фиалковые глаза метали надменные молнии, а губы были презрительно искривлены.
– Какая вонь, – холодно, с идеальным столичным акцентом произнесла вошедшая, сделав пару шагов по каменным плитам. Ее каблучки цокали резко и властно. – Неужели в этом хлеву действительно живут рыцари-чародеи королевства Клевер? Возмутительно. Мои туфли испачкаются в саже еще до полудня.
В зале повисла тишина.
Магна сжал кулаки так, что затрещали суставы, а на его виске вздулась толстая вена:
– Слышь, ты... фифа столичная... ты кого хлевом назвала?!
Девушка даже не удостоила его взглядом. Она достала из складок платья тончайший кружевной платочек и прижала его к носу, демонстративно отворачиваясь.
– Не смей обращаться ко мне на «ты», плебей. Я не давала тебе разрешения дышать со мной одним воздухом.
– ЧЕГО-О-О?! – взревел Магна, и его бита вспыхнула яростным пламенем. – Да я тебя сейчас научу уважать старших по отряду!
– Сидеть, Магна, – лениво бросил Ями, стряхивая пепел на пол. – Оставь девочку в покое. У нее и так жизнь не сахар, раз уж ее сбагрили ко мне.
Капитан повернулся к серебровласой аристократке и смерил ее долгим, нечитаемым взглядом:
– Знакомьтесь, придурки. Это Ноэль Сильва. Родственница того самого напыщенного индюка с сосульками на голове из Серебряных орлов. Королевская кровь, чтоб ее.
Слово «Сильва» ударило по барабанным перепонкам Лиоры, словно колокольный набат.
Она не шелохнулась. Ни один мускул на ее лице не дрогнул, но внутри все застыло, скованное внезапным, пронизывающим холодом. Родинка под левым глазом едва заметно дернулась.
«Сильва... Дом Сильва. Одна из трех королевских семей королевства Клевер. Властители водной стихии и абсолютные правители столичной знати».
Лиора мгновенно вспомнила срез металлического наконечника. В нем чувствовалась невероятная плотность королевской магии. Неужели... неужели приказ об уничтожении ее родителей отдала семья этой девочки? Или кто-то из их слуг?
Она впилась взглядом в Ноэль, пропуская ее сквозь призму своего скрытого света.
И увидела то, чего не замечали взбешенные ветераны ордена.
Да, аура Ноэль Сильвы была огромной. Она пульсировала дикой мощью истинной королевской крови – такой объем маны обычный крестьянин не накопил бы и за десять жизней. Но эта мана... она не текла ровно.
Она металась. Она билась о внутренние барьеры девочки, как штормовые волны о треснувшую дамбу. В ней не было структуры. Не было контроля. Каждый вдох давался этой гордой аристократке с колоссальным трудом, потому что ее собственная магия душила ее изнутри, отказываясь повиноваться ее командам.
А под надменным прищуром фиалковых глаз, за маской презрения и высокомерия, Лиора увидела кое-что до боли знакомое.
Страх.
Первобытный, отчаянный, всепоглощающий ужас загнанного зверька. Страх оказаться отвергнутой. Страх быть признанной ничтожеством.
Лиора знала этот взгляд. Она видела его каждое утро в осколке мутного зеркала в амбаре старосты, когда замазывала синяки грязью.
– Королевская кровь?! – Аста выкатил глаза размером с блюдца и в два прыжка оказался прямо перед Ноэль. – Ух ты-ы-ы! Настоящая принцесса! Вот это да! Я Аста из деревни Хадж! Будем вместе защищать королевство!
Ноэль отшатнулась от него так, будто перед ней возник ядовитый паук.
– Не приближайся ко мне, насекомое! – вскрикнула она, и ее щеки залил густой румянец – смесь стыда, гнева и брезгливости. – Грязный простолюдин посмел заговорить со мной без поклона?! Знай свое место!
Она вскинула руку. Ее гримуар – роскошный трехлистник с серебряной филигранью – распахнулся сам собой.
– Магия воды: Водяной шар!
Густая масса воды размером с бочку сконденсировалась прямо над ее ладонью. Сила была чудовищной, но... вектор был кривым. Заклинание не слушалось ее пальцев.
Ноэль попыталась швырнуть снаряд в Асту, но шар сорвался с руки с неестественным визгом, вильнул в воздухе под прямым углом и на огромной скорости влетел прямо в лицо стоявшего поодаль Магны.
Глухой удар, всплеск – и огненного мага снесло назад, впечатав в стену под гомерический хохот Лакка и пьяное хихиканье Ванессы.
– П-промахнулась?! – выдохнул Аста.
Ноэль застыла. Ее рука дрожала. Кончики пальцев побелели. Она в панике огляделась по сторонам, ожидая насмешек, презрительных смешков, ударов по самолюбию – всего того, к чему ее, судя по всему, приучили в ее королевском поместье.
– Ха! Криворукая принцесса! – прохрипел от стены мокрый Магна, отплевываясь водой. – Ты куда целишься вообще, дура благородная?!
– Я... я целилась именно в тебя, наглец! – взвизгнула Ноэль, сжимая кулаки до побеления костяшек, хотя голос ее предательски дрогнул. – Считай это наказанием за дерзость! И вообще... мне противно находиться здесь с вами!
Она резко развернулась на каблуках, задев подол своего роскошного платья, и быстрым, нервным шагом направилась к выходу.
Ее путь лежал прямо мимо колонны, в тени которой стояла Лиора.
Лиора не шевелилась. Но когда Ноэль поравнялась с ней, надменная аристократка внезапно замерла. Ее взгляд упал на тихую фигуру в белом платье и накрахмаленных перчатках.
В отличие от остальных оборванцев в зале, Лиора выглядела пугающе аккуратной. Ее наряд, пусть и простой, был вычищен до скрипа, а белые перчатки и тонкая золотая тесьма на накидке создавали иллюзию строгой элегантности.
Ноэль смерила ее с ног до головы. Ее брови взлетели вверх.
– А ты еще кто такая? – надменно бросила она, пытаясь вернуть утраченное превосходство хоть над кем-то. – Еще одна деревенщина, нацепившая белые перчатки, чтобы казаться благородной? Не смеши меня. Подделка никогда не станет драгоценностью.
Лиора медленно подняла глаза. В ее лавандовом взгляде не было ни вызова, ни злобы, ни подобострастия. Было лишь глубокое, почти потустороннее спокойствие океанского дна.
Она плавно опустила руки по швам и склонилась в безупречном, идеальном поклоне – таком глубоком и выверенном, какому учили только при королевском дворе, хотя Лиора выучила его по старым учебникам этикета в пыльной библиотеке.
– Для меня великая честь приветствовать леди Ноэль из дома Сильва под знаменами нашего отряда, – тихо, с кристальной четкостью произнесла Лиора. Ее голос был мягким, как шелк, но не дрожал. – Мое имя – Лиора Солл. И я прошу прощения, если мой недостойный вид оскорбил взор вашей светлости.
Ноэль поперхнулась заготовленной колкостью.
Она ожидала чего угодно: ответной грубости, страха, неловкого мычания. Но эта девочка... она говорила так, словно стояла на приеме у короля. Ее манеры были чище, чем у половины чванливых кузенов Ноэль, а лавандовые глаза смотрели не на богатые шелка, а прямо в душу.
И в этом взгляде не было презрения. В нем было... понимание?
– П-пф! – Ноэль вспыхнула, резко отвернулась и зашагала прочь, взметнув серебристые хвосты. – Хоть у кого-то здесь есть зачатки воспитания! Но не думай, что заслужишь мою благосклонность дешевой лестью, простолюдинка!
Тяжелые дубовые двери с грохотом захлопнулись за ней.
– Какая заноза в заднице, – вздохнул Ями, туша сигарету о подлокотник. – Ладно, развлекайтесь. Финрал, если эта соплячка свалится с обрыва – доставать будешь ты.
Лиора медленно выпрямилась.
Она посмотрела на закрытую дверь.
«Дом Сильва... Ноэль Сильва. Она не убийца. Она даже собственную ману контролировать не способна. Но ее семья... ее семья определенно знает правду».
***
Ближе к вечеру Лиора вышла на задний двор базы.
Воздух стал влажным и прохладным. Над верхушками вековых сосен сгущались сиреневые сумерки. Окраины леса шумели под порывами ветра, унося вдаль привычные крики Асты, который тренировался где-то на дальней поляне, рубя мечом воздух до седьмого пота.
Лиора шла бесшумно. Ее мягкие туфли не ломали сухих веток, подол белого платья едва касался травы. Она держала барьер маны на самом низком уровне – ровно настолько, чтобы сливаться с шумом окружающей природы.
Ее вел глухой, прерывистый рокот. Звук ударов воды о дерево.
Пройдя через густой малинник, Лиора остановилась на краю небольшой прогалины.
Посреди поляны стояла Ноэль.
Она была одна. Ее мантия Черных быков валялась на замшелом пне в стороне, словно ненужная тряпка. Дорогое платье промокло насквозь, прилипая к телу, серебряные волосы растрепались, а лицо было бледным и мокрым – то ли от брызг, то ли от слез.
Девушка тяжело, хрипло дышала, сжимая в руке раскрытый гримуар.
– Получись... ну пожалуйста, пусть получится... – шептала она пересохшими губами, и в ее голосе слышалась такая безнадежная тоска, что у Лиоры сжалось сердце. – Я не ничтожество. Я королевской крови. Я смогу...
Ноэль вскинула руку.
– Магия воды: Водяной шар!
Огромная сфера сжатой жидкости вновь материализовалась над ее головой. Но вместо того, чтобы быть гладкой и стабильной, сфера кипела. Ее края дрожали, шли волнами, выбрасывая во все стороны струи воды под бешеным давлением. Мана Ноэль бурлила, словно кипящее масло, вырываясь из-под ее слабого контроля.
– Лети прямо! – крикнула Ноэль, указывая на нарисованную мелом мишень на толстом стволе дуба. – Туда!
Она махнула рукой.
Шар дернулся... и с оглушительным свистом улетел вертикально вверх, срезав верхушку молодой сосны, а затем рухнул обратно на поляну, подняв тучу грязи и окатив саму Ноэль с головы до ног.
Мишень на дубе осталась абсолютно нетронутой.
Девушка замерла. Вода стекала по ее щекам, капая с подбородка на разорванный мокрый подол. Ее руки бессильно опустились.
– Опять... – прошептала она, и ее голос сломался. – Опять мимо. Ни одного прямого попадания. Ни единого раза...
Она опустилась на колени прямо в грязь, не заботясь о шелках и золотом шитье. Ее плечи мелко, судорожно задрожали.
– «Ты убила нашу мать при родах, – эхом звучали в ее голове холодные, режущие слова старшего брата Нозеля. – И ты даже не способна обуздать ману, которую украла у нее. Ты позор дома Сильва. Мусор, недостойный носить наше имя».
– Я не мусор... – всхлипнула она, закрывая лицо ладонями. – Я не хотела... мама...
Лиора стояла за стволом старой сосны, не дыша.
Она смотрела на рыдающую на коленях королевскую особу и чувствовала, как внутри нее рушатся последние иллюзии о величии знати.
Она всегда думала, что аристократы – это всемогущие, безжалостные боги, живущие в золотом сиянии столицы, существа без слабостей и страха, отдающие приказы об убийствах с той же легкостью, с какой отпивают чай. Но перед ней была просто покалеченная девчонка. Птица, которой сломали крылья в ее собственном роскошном гнезде и выбросили вон, чтобы не портила вид фамильного древа.
Лиора уже сделала шаг назад, собираясь тихо уйти и оставить чужую боль в покое, как вдруг воздух на поляне резко сгустился.
Это произошло за доли секунды.
Эмоциональный срыв Ноэль разорвал последние хрупкие оковы ее концентрации.
Огромный океан маны, запертый внутри пятнадцатилетней девочки, вырвался на свободу. Гримуар Сильвы взмыл в воздух, источая слепящее лазурное сияние. Страницы бешено зашелестели, словно под ураганным ветром.
– А-а-а-а! – закричала Ноэль, хватаясь за голову.
Земля под ее ногами задрожала. Из почвы, из воздуха, из древесных соков – отовсюду начала стягиваться вода. Колоссальный объем жидкости закружился вокруг нее чудовищным смерчем.
Водяной вихрь мгновенно уплотнился, превращаясь в гигантскую, диаметром в пятнадцать метров, сферу. Она взмыла в воздух, оторвавшись от земли, и Ноэль оказалась заперта в самом ее центре.
Сфера вращалась с дикой скоростью. Давление внутри нарастало с каждой секундой. Вода сжималась, превращаясь в твердый, непроницаемый монолит, способный раздавить человеческие кости, как скорлупу. Воздух внутри пузыря стремительно заканчивался.
Лиора видела сквозь толщу лазурной волны искаженное ужасом лицо Ноэль. Девушка отчаянно била руками по воде, пытаясь вдохнуть, но вода заполняла ее легкие. Она тонула в собственной магии.
«Она захлебнется. Меньше чем через минуту ее разорвет давлением, а когда заклинание сдетонирует – взрывная волна снесет четверть этого леса».
Лиора мгновенно шагнула из тени деревьев. Ее лавандовые глаза вспыхнули.
Пальцы в белой перчатке легли на переплет гримуара.
Один удар. Ей нужен был всего один луч Абсолютного света. Тончайшая вспышка, которая дезинтегрирует внешнюю оболочку сферы, выпустит давление наружу и не оставит на Ноэль ни единой царапины. Это заняло бы одну тысячную долю секунды.
Но это выдало бы ее. Навсегда.
Если здесь вспыхнет четырехлистник – путь к разгадке гибели родителей будет отрезан. Ее схватят. Ее объявят угрозой или запрут в королевской лаборатории.
«Плевать на тайну! Она же сейчас сдохнет!» – взвыл внутренний голос, заглушая голос разума.
Лиора уже начала складывать пальцы для заклинания:
– Магия абсолютного света...
– Э-Э-ЭЙ! НОЭЛЬ! ТЫ ЧЕГО ТАМ УСТРОИЛА?!
Громогласный, хриплый, оглушительный вопль разорвал шум бурлящей воды.
Из кустов, перепрыгивая через поваленные бревна, вылетел Аста. За ним, тяжело дыша, неслись Магна на своем огненном метлоподобном снаряде, Финрал с раскрытым гримуаром и Ванесса, чьи нити магии уже тянулись к сфере.
А следом за ними, не торопясь, вышел капитан Ями.
Лиора мгновенно отдернула руку, отступив на шаг назад и растворившись в вечернем полумраке под кронами. Ее сердце бешено колотилось. Еще бы секунда – и ее свет увидели бы все.
– Черт подери! – заорал Магна, тормозя перед водяной громадой. – Ее мана взбесилась! Если эта штука лопнет, нас всех смоет к чертям собачьим!
– Ноэль! – кричала Ванесса, пытаясь пробить сферу тонкими багровыми нитями, но давление воды мгновенно рвало их в клочья. – Она не может дышать! Ее магия слишком плотная, мои нити не проходят!
– Я вытащу ее! – Аста выхватил свой ржавый полуторный меч. Черное железо глухо зазвенело. Он присел, готовясь к прыжку, но сфера парила слишком высоко – в семи метрах над землей. – Черт, я не допрыгну!
– Финрал, портал! – крикнул Магна.
– Не могу! – в панике замахал руками песочноволосый маг. – Внутри сферы мана закручена в такой дикий узел, что пространственный коридор просто разорвет на входе! Нас обоих расплющит!
Лиора смотрела на сферу. Лицо Ноэль за стеклом воды уже синело. Ее глаза закрывались. Она перестала биться, ее тело медленно опускалось ко дну водяного шара.
«Они не успеют, – поняла Лиора с леденящей ясностью. – Аста не достанет мечом снизу. А если шар упадет на землю – гидроудар убьет ее мгновенно».
Капитан Ями стоял неподвижно. Его узкие глаза следили за сферой. Он положил руку на рукоять катаны, окутанной черной аурой, но медлил. Тьма Ями была разрушительной – она могла разрезать сферу, но его разрез был слишком грубым, он мог ненароком рассечь саму девочку.
Лиора приняла решение.
Не вспышка. Не взрыв.
Точечный импульс. Преломление света.
Она осталась в тени дерева, спрятав правую руку за спину. Левой рукой, затянутой в безупречно белую перчатку, она сделала едва заметный жест – вытянула указательный палец, направив его точно в основание парящей водяной сферы.
– Фокус, – прошептала она одними губами.
Ни звука. Ни луча. Лишь невидимый для человеческого глаза микроскопический фотонный сдвиг.
Лиора не стала атаковать воду. Она изменила плотность воздуха прямо под парящей сферой, создав крошечную вакуумную линзу, которая на миллисекунду сбила восходящий поток маны Ноэль.
Этого ничтожного толчка хватило.
Идеальный баланс вращения сферы нарушился. Водяной шар накренился и резко просел вниз ровно на три метра – оказавшись ровно на той высоте, куда мог дотянуться прыжок физически тренированного человека.
Ями Сукэхиро мгновенно среагировал на эту аномалию. Его бровь дернулась, а цепкий взгляд мага тьмы на долю секунды метнулся к темным кустам, где стояла Лиора. Но времени размышлять не было.
– Аста, пошел! – рявкнул Ями, делая шаг вперед и хватая паренька за шиворот.
Капитан Быков раскрутил Асту, как пращу, и с чудовищной силой швырнул его прямо в просевшую водяную сферу:
– Превзойди свой гребаный предел прямо сейчас!
– О-О-О-О-О-О! – взревел Аста в полете, занося свой гигантский ржавый тесак обеими руками.
Черное лезвие антимагического меча врезалось в бурлящую толщу воды.
Звук был похож на треск лопнувшего гигантского стекла. Антимагия вошла в резонанс с нестабильным плетением Ноэль. Черные искры побежали по поверхности шара, разрывая магические связи, разрушая структуру заклинания изнутри.
Сфера не выдержала.
Она взорвалась.
Тысячи тонн воды обрушились на поляну грандиозным рукотворным ливнем. Поток смыл Магну, окатил Ванессу, превратил траву в жидкое месиво и заставил сосны стонать под тяжестью обрушившейся влаги.
Лиора даже не шелохнулась. Тончайшая, невидимая пленка света толщиной в волос окутала ее фигуру, заставив хлещущие струи воды огибать ее по плавной дуге, не оставив на ее белом платье ни единой капли.
Из падающей водяной лавины вылетел Аста, крепко прижимая к груди мокрое, обмякшее тело Ноэль. Они кубарем покатились по грязи, вспахав мокрый дерн, и замерли у корней дуба.
Ливень стих так же внезапно, как и начался. На поляне повисла тяжелая тишина, нарушаемая лишь звуком капающей с веток воды.
Ноэль судорожно закашлялась, выплевывая воду из легких. Ее глаза распахнулись. Она с ужасом смотрела на нависшего над ней перепачканного грязью А