Изгой собственного сердца
Золотые тени столичных камней
Пространственный разлом Финрала захлопнулся за спиной с влажным хлопком, оставив после себя лишь легкий запах озона и сырого мха.
В то же мгновение на Лиору обрушился рев.
Это был не хаотичный грохот разрушений в замке Быков и не свист ледяной бури в Сосси. Это был оглушительный, многоголосый гул огромного, сытого, бесконечно бурлящего человеческого муравейника. Грохотали кованые колеса повозок по гладкому брусчатому настилу, звенели колокола на дозорных башнях, торговцы во все горло расхваливали заморские диковинки, а в нагретом полуденным солнцем воздухе густо смешались ароматы свежеиспеченного хлеба с тмином, жареного мяса, конского навоза, дорогой лавандовой воды и горячего камня.
Королевская столица Клевера.
Лиора замерла на краю широкой площади Нижнего города, невольно сделав полшага назад. Ее плечи напряглись, а пальцы в белоснежных перчатках судорожно сжались на ремешке сумки.
Она видела этот город лишь однажды – мельком, сквозь слепящую пыль и страх вступительного экзамена, когда ее мысли были заняты лишь тем, как бы не выдать истинную природу своего гримуара. Но сейчас, в ярком свете дня, столица предстала перед ней во всем своем ослепительном и ядовитом величии.
Вдали, ступенями поднимаясь к самому лазурному небу, высились колоссальные белые стены Благородного квартала. Башни из полированного мрамора с золотыми шпилями казались застывшими пиками солнечного света, а над ними, подобно рукотворной горе, парил замок самого короля – неприступная громада, украшенная сотнями гербовых знамен.
Там жили те, кто никогда в жизни не пачкал подошв деревенской грязью.
И там, за стенами Королевской библиотеки и архивов рыцарских орденов, хранились ответы, ради которых Лиора продала бы душу любому демону.
– О-О-О-О-О! – дикий, истошный вопль Асты заставил прохожих шарахнуться в стороны.
Парень стоял посреди мостовой, запрокинув голову так, что его шейные позвонки подозрительно хрустнули. Его зеленые глаза горели бешеным восторгом, а рот распахнулся так широко, что туда легко поместилось бы целое яблоко. На его серых вихрах, прочно вцепившись когтями в волосы, невозмутимо восседала странная рогатая птица, нахохлившись и с явным презрением взирая на мир.
– КАКАЯ ГРОМАДИНА! СМОТРИТЕ! СМОТРИТЕ ТУДА! ЭТО ЧТО, ДОМ ИЗ ЗОЛОТА?! А ЭТО ЧТО ЗА БАШНЯ?! ОНА ДОСТАЕТ ДО САМЫХ ОБЛАКОВ!
– Заткнись, деревенщина! – Ноэль моментально отскочила от него на три метра, судорожно прижимая к груди кружевной зонтик, который успела прихватить из замка. Ее фиалковые глаза метали искры паники. – Перестань орать на всю площадь! Из-за тебя все думают, что мы сбежали из зверинца! О боги, на нас смотрит вон та дама в шелках... Какой позор! Я член королевской семьи, я не должна стоять рядом с этим бабуином!
– Да ладно тебе, принцесса, расслабься! – Магна с самодовольной ухмылкой закинул руки за голову, поправляя темные очки на переносице. На нем красовалась новая кожаная жилетка, а из-под распахнутого ворота виднелись свежие повязки. – Пусть глазеют! Мы только что надрали задницу шайке магов льда и спасли целое поселение! Рыцари Черных быков имеют право гулять по столице так, как им вздумается!
– Вообще-то, капитан велел вести себя тихо и не привлекать внимания стражи, – вздохнул Финрал, нервно приглаживая песочную челку и доставая из кармана пузатый флакончик с розовой эссенцией, чтобы сбрызнуть манжеты. – Если мы опять что-нибудь разнесем, Юлиус снимет с нас еще десяток звезд, а Ями заставит меня чистить конюшни голыми руками... О! Вы только поглядите на ту прелестную цветочницу у фонтана! Какая грация! Какие лодыжки! Я обязан выразить ей свое почтение!
Не успел Магна схватить пространственного мага за воротник, как Финрал уже растворился в толпе, рассыпаясь в галантных поклонах перед ошарашенной девушкой с корзиной фиалок.
– Вот же бабник, – сплюнул Магна. – Ладно, салаги, слушай мою команду. У нас в карманах звенит настоящее золото. Нижний базар – лучшее место, чтобы его спустить. Здесь есть все: от редких лечебных настоек до нормального шмота и жратвы. Аста, держись рядом. Ноэль, прекрати закрывать лицо зонтом, ты похожа на перепуганную летучую мышь. Лиора...
Магна повернулся к стоявшей в отдалении девочке.
Лиора мгновенно втянула голову в плечи, сложив руки на животе в безупречно покорном жесте.
– Да, господин Магна?
Огненный маг прищурился из-под очков, оглядывая ее фигуру. Ее белое платье, хоть и выстиранное после вчерашнего похода, выглядело слишком скромно для сияющей столицы, а накидка Быков сидела на узких плечах так аккуратно, словно была частью парадного мундира. Но больше всего Магну смущали ее руки.
Она никогда не снимала эти проклятые белые перчатки. Ни в бою, ни за столом, ни в пути.
– Ты это... – Магна неловко кашлянул в кулак, вспоминая оплавленные до состояния стекла камни в Сосси. – Не отставай. В Нижнем городе полно карманников и всяких мутных типов. Если кто полезет – кричи. Я ему быстро мозги пламенем прочищу. Поняла?
– Благодарю за заботу, господин Магна, – тихо, с мягким наклоном головы отозвалась Лиора. – Я буду очень осторожна.
Они двинулись вглубь торговых рядов.
Для Асты это было путешествие в сказочную страну. Парень метался от одной лавки к другой, тыча пальцем в жареных скорпионов на палочках, в механические заводные игрушки и во флаконы с мерцающими зельями. Ноэль шла рядом с Лиорой, изо всех сил стараясь сохранять царственную осанку, но ее глаза то и дело предательски косились на витрины с изысканными шляпками и тонкими кружевами.
Лиора же не смотрела на товары.
Она смотрела на ману.
Ее абсолютный свет, обострявший восприятие до предела, превращал шумный базар в сложнейшую цветовую карту. Она видела, как богатые торговцы фонят плотной, но застойной энергией земли и железа; как уличные факиры пускают тонкие, водянистые струйки огня, едва способные поджечь солому; как по крышам скользят тени тайных информаторов с тусклой маной ветра.
И над всем этим великолепием висел чудовищный, невидимый обычному глазу барьер.
Огромный купол магии защиты накрывал Королевский сектор на вершине холма. Его структура была настолько сложной, древней и монолитной, что Лиоре на мгновение стало трудно дышать. Магия пространства, барьеры света, руны отрицания... Прорваться туда силой было невозможно даже для мага с четырехлистным гримуаром.
Нужен был официальный доступ. Статус. Звезды ордена.
«Или тайный ход, о котором знают только те, кто живет в столичных подземельях», – подумала Лиора, ощупывая пальцами запечатанный в кармане наконечник дротика.
– Эй, Лиора! – звонкий голос Асты выдернул ее из размышлений. Парень стоял у открытого прилавка, над которым висел медный котел, исходивший густым паром. – Смотри! Это же знаменитые столичные вяленые змееящерицы в медовом соусе! Торговец говорит, от них мышцы растут как на дрожжах! Давай купим по штуке! Я угощаю, у меня ведь теперь куча денег!
– Фу, какая мерзость! – Ноэль скривила губы, отступая на шаг и прикрываясь зонтиком. – Есть пресмыкающихся прямо на улице?! Это удел дикарей! Даже не смей подносить эту гадость ко мне, плебей!
– А по-моему, вкусно пахнет! – заспорил Аста, уже протягивая монету пузатому торговцу. – Лиора, будешь?
– Благодарю вас, господин Аста, – Лиора мягко улыбнулась одними уголками губ, опустив лавандовые глаза. – Но я не голодна. Пожалуйста, наслаждайтесь сами.
– Ну и зря! Силы надо восстанавливать! – Аста с хрустом вонзил зубы в дымящееся темное мясо, и его лицо озарилось блаженством. – М-м-м-м! Вкуснотища! Напоминает жареную кору с медом, только еще лучше!
– Кору?.. – Ноэль позеленела и быстро отвернулась.
Магна тем временем придирчиво рассматривал витрину лавки с магическими принадлежностями, где продавались чехлы для гримуаров из вываренной кожи мантикоры:
– Слышь, коротышка, не жри на ходу, подавишься. Нам еще надо заглянуть в оружейный ряд, капитан просил узнать насчет новых точильных камней для его катаны...
Внезапно воздух вокруг них едва заметно дрогнул.
Это было не колебание стихии. Это был странный, мимолетный всплеск, похожий на шелест переворачиваемой страницы в пустой комнате.
Лиора мгновенно подобралась. Ее зрачки сузились.
Она почувствовала ману.
Но это была не обычная природная энергия торговцев или рыцарей. Мана, на долю секунды коснувшаяся ее восприятия, не имела цвета. В ней не было жара пламени, тяжести земли или прохлады воды.
В ней было... время.
Ощущение бесконечного, мерного течения вечности, сжатого в крошечную точку в пространстве. Словно кто-то на мгновение приоткрыл дверь в зал с тысячью тикающих часов, а затем захлопнул ее обратно.
Лиора резко повернула голову направо.
Чуть поодаль от их шумной компании, у покосившегося навеса лавки старьевщика, стояла сгорбленная старуха.
На ней было надето ветхое, бесформенное серое рубище, на голову натянут выцветший платок, скрывавший лицо, а в дрожащей сухонькой руке она сжимала тяжелую деревянную клюку. В другой руке старушка держала полотняную кошелку, доверху набитую дешевой репой и какими-то сухими кореньями. Она выглядела совершенно неприметно – одна из сотен нищих жительниц столичных трущоб, едва сводящих концы с концами.
Но сквозь этот невзрачный морок Лиора увидела бездну.
Ее абсолютный свет, созданный для того, чтобы обнажать истинную природу вещей, пронзил иллюзию за долю секунды.
Под ветхой серыми лохмотьями скрывалось колоссальное, поистине титаническое море маны. Оно было настолько чудовищным, настолько глубоким и безграничным, что аура капитана Ями по сравнению с этим казалась лишь бурным лесным ручьем перед лицом бескрайнего океана. Потоки этой энергии закручивались в спирали, искривляя вокруг старухи само восприятие пространства и заставляя пылинки в воздухе двигаться то быстрее, то медленнее.
«Кто это?.. – мысль обожгла сознание Лиоры ледяным холодом. Сердце пропустило глухой, тяжелый удар. – Это не дворянин. И не капитан ордена. Это...»
Она не успела закончить мысль.
Из толпы зевак, ловко лавируя между прохожими, вынырнул невысокий вертлявый парень в оборванной кожаной безрукавке. Его движения были быстрыми, хищными, отточенными сотнями уличных краж. На пальцах вора слабо мерцала бледно-зеленая мана ветра, делая его шаги почти бесшумными.
В одно мгновение он поравнялся со старухой.
Блеснуло тонкое лезвие. Ремешок кошелки лопнул, парень ловко подхватил мешочек с монетами, висевший на поясе нищенки, и со всей силы толкнул ее в плечо, расчищая себе путь для бегства.
– Ай! Батюшки-светы! – тонко, старчески взвизгнула «старуха», картинно взмахнув клюкой и неловко заваливаясь спиной прямо на груду пустых деревянных ящиков.
Кошелка выпала из ее рук, репа с глухим стуком раскатилась по булыжникам мостовой.
– Держи вора! – запоздало крикнул какой-то торговец, но никто из толпы даже не шелохнулся. В Нижнем городе грабежи средь бела дня были привычным делом, и связываться с быстрыми магами ветра дураков не находилось.
– Проваливай, старая карга! – огрызнулся вор, уже набирая скорость и взмывая на метр от земли на воздушных потоках.
Он рассчитывал скрыться в лабиринте узких переулков за три секунды.
Он не учел одного фактора.
На пути его отступления стоял Аста.
С полусожранной ящерицей в зубах.
– ТЫ ЧЕГО ТВОРИШЬ, УРОД?! – взревел пепельноволосый парень так, что у стоявших рядом торговцев заложило уши.
Кусок жареного мяса упал в пыль. Аста даже не стал вытаскивать свой гигантский меч – в тесной толпе базара он мог ненароком снести голову прохожему. Парень просто присел, сжав мышцы ног до предела, и с чудовищной силой оттолкнулся от брусчатки.
Камни под его подошвами треснули.
Воздушный маг даже не понял, что произошло. В одно мгновение впереди была пустая улица, а в следующее – прямо перед его носом возник разъяренный коротышка с вздувшимися венами на шее.
– ВЕРНИ ДЕНЬГИ БАБУШКЕ! – заорал Аста и со всей дури врезал вору кулаком прямо в солнечное сплетение.
Удар был такой силы, что воздушный барьер преступника лопнул с сухим хлопком. Вор согнулся пополам, его глаза полезли на лоб, воздух со свистом вырвался из легких, и он мешком рухнул на брусчатку, пропахав носом пыль и выронив украденный кошелек.
– Ха! Получил, карманник хренов! – Магна захохотал, сжимая биту. – Молодец, недомерок! Наш человек!
– О боги, он опять устроил драку посреди улицы... – Ноэль закрыла лицо ладонью, хотя в ее голосе прозвучало явное облегчение от того, что вора скрутили так быстро. – Теперь нас точно арестует городская стража!
Толпа вокруг начала шуметь, собираясь в плотное кольцо вокруг поверженного воришки и тяжело дышащего Асты.
Лиора не смотрела на Асту.
Она медленно, бесшумно сделала шаг в сторону опрокинутых ящиков, где на пыльной мостовой сидела сгорбленная старуха.
Та не спешила подниматься. Она сидела на корточках, суетливо собирая рассыпавшуюся репу обратно в драную кошелку, и тихо, жалобно причитала:
– Ох, грехи мои тяжкие... Все овощи побились... Как же я теперь без супа-то... Ноженьки мои, ноженьки...
Лиора подошла ближе. Ее белые туфли остановились в полушаге от подола серого рубища.
Она опустилась на колени прямо на пыльные камни, совершенно не заботясь о том, что испачкает безупречно чистую ткань платья. Тонкие пальцы в белых перчатках аккуратно подхватили самую крупную репу, лежавшую у колеса телеги, и еще одну – застрявшую между булыжниками.
– Позвольте мне помочь вам, почтенная, – тихо, мягко произнесла Лиора. Ее голос был ровным, вкрадчивым, лишенным малейшей фальши.
Она протянула овощи старухе, держа руки чуть ниже уровня ее глаз – жест абсолютного, глубочайшего уважения, которому ее не учил ни один деревенский староста.
Старуха замерла.
Дрожащие морщинистые руки перестали шарить по земле. Из-под надвинутого на самый лоб выцветшего платка блеснули глаза.
Это были не мутные, слезящиеся глаза дряхлой нищенки.
Это были ясные, невероятно живые, сияющие детским восторгом и нечеловеческой мудростью сапфировые озера. И прямо на глазах Лиоры, всего на одну долю секунды, на правой щеке «старухи» проступила и тут же растворилась крошечная синяя татуировка в виде сложной шестиконечной звезды.
– Ой, спасибо тебе, деточка... – заскрипела старуха надтреснутым голосом, принимая репу.
Но стоило сухим, морщинистым пальцам коснуться белой ткани перчатки Лиоры, как время вокруг них... остановилось.
Звуки базара мгновенно смолкли. Крик Асты, смех Магны, брань торговцев – все застыло, превратившись в глухой, едва слышный гул где-то на самом краю мироздания. Пылинка, летевшая между их лицами, замерла в воздухе, словно замурованная в чистейший янтарь.
Лиора почувствовала, как ее внутренний свет забился о ребра с дикой, первобытной силой. Ее фальшивый гримуар на поясе раскалился добела, оптическая вуаль затрещала, готовая лопнуть под колоссальным давлением чужой магии.
Но она не позволила себе выдать панику.
Она не отвела взгляда. Ее лавандовые глаза встретили сапфировый прищур с абсолютным, кристальным спокойствием. Родинка под левым глазом застыла темной каплей.
«Юлиус Новахроно, – поняла она с абсолютной, сокрушительной ясностью. – Король Магов королевства Клевер. Владыка магии времени».
Старуха медленно, плавно приподняла подбородок. Ее старческая улыбка изменилась – она стала широкой, искренней, полной почти мальчишеского любопытства.
– Какая удивительная плотность, – негромко произнес совершенно чистый, молодой, бархатный мужской голос, звучавший прямо в сознании Лиоры. Старуха даже не шевелила губами. – За семнадцать лет на троне я видел сотни магов света. Магов Золотого рассвета. Магов королевских кровей. Но твой свет... он не отражает мир, девочка. Он его разделяет.
Пальцы Короля Магов сквозь ткань перчатки едва заметно сжали запястье Лиоры ровно там, где под кожей пульсировали обожженные каналы маны.
– Перчатки из ткани мана-подавления, зачарованные рунами сокрытия... Искуснейшая вуаль преломления на гримуаре... Ты прячешь не просто силу, дитя. Ты прячешь нечто, чему пока нет имени в моих летописях.
Лиора сделала медленный, беззвучный вдох. Ее губы не дрогнули.
– Я лишь скромный рядовой ордена Черных быков, ваше величество, – ответила она мысленно, направляя свой ментальный посыл по тончайшей нити света, соединившей их ауры. – Девочка с Окраин, исполняющая свой долг.
– Черные быки... – в голосе Юлиуса послышалась теплая, искренняя усмешка. – Ями всегда умел находить самые причудливые самородки в самой глубокой грязи. Но скажи мне, Лиора Солл... Зачем тому, кто обладает силой полуденного солнца, прятаться в тени худшего отряда королевства? Чего ты ищешь среди развалин?
– Справедливости, – коротко, без колебаний ответила она.
– Опасное слово, – прозвучал ответ. – Справедливость на Окраинах пахнет пеплом. Справедливость в столице пахнет кровью. И очень часто те, кто ищет ее слишком усердно, находят лишь войну.
– Мои родители уже сгорели в этом пепле, – Лиора позволила своему свету внутри коснуться пальцев Юлиуса – не атакой, но крошечной, острой, как бритва, искрой абсолютной решимости. – И я не отступлю, пока не узнаю, чья рука держала факел.
Юлиус Новахроно посмотрел на нее долгим, нечитаемым взглядом. В его сапфировых глазах промелькнула легкая грусть – грусть человека, который видел слишком много смертей и слишком много разрушенных судеб.
– «Глаз Белой Ночи», – тихо произнес он, и от этого имени Лиора внутренне вздрогнула. – Ты ведь уже столкнулась с ними в Сосси, верно? Ты видела лед Хита.
– Да, – не стала отпираться она.
– Они ищут то, что было погребено сотни лет назад. Камни, способные изменить саму ткань магии в Клевере. И если они завершат свой ритуал... пеплом покроется не только твоя родная деревня. Сгорит вся эта столица. Вместе со всеми виновными... и со всеми невинными.
Юлиус медленно разжал пальцы.
– Я не стану срывать твои печати, Лиора Солл. И не стану приказывать Ями приковать тебя к трону. Магия должна расти свободно. Но помни: солнце, которое светит лишь для того, чтобы сжечь своих врагов, в конце концов оставляет после себя только пустыню. Научись согревать тех, кто идет рядом с тобой. Иначе ты ослепнешь сама.
Время с глухим, протяжным щелчком сорвалось с невидимых тормозов.
Звуки базара обрушились на них с новой силой.
– ...вот твои денежки, бабуля! – Аста уже стоял рядом, с широченной улыбкой протягивая старухе пыльный кожаный мешочек. – Этот негодяй больше никого не ограбит! Я сдал его стражникам за углом!
Старуха мгновенно сгорбилась, затрясла головой и запричитала дребезжащим голоском:
– Ой, спасибо тебе, касатик! Спасибо, соколик ясноглазый! Дай бог тебе здоровьичка и невесту богатую! Спаситель ты мой!
Она суетливо схватила кошелек, сгребла кошелку с репой и, опираясь на палку, заковыляла в сторону узкого переулка, мелко семеня стоптанными башмаками. Ни один человек в толпе – даже чуткий Магна – не заметил, как фигура нищенки, завернув за угол, просто растаяла в воздухе, словно утренний туман.
Лиора медленно поднялась с колен, отряхивая подол платья.
Ее запястья под белыми перчатками слегка покалывало, но это было не болезненное жжение перегрузки. Это было ощущение невероятной, космической легкости. Словно сам Король Магов снял невидимую тяжесть с ее плеч.
«Он знает. Он знает обо мне... и он позволяет мне действовать».
– Эй, Лиора, ты чего застыла? – Аста уставился на нее своими круглыми зелеными глазами, вытирая перепачканный в саже нос рукавом. – Она тебя не задела, когда падала? Ты какая-то бледная!
– Все в порядке, господин Аста, – Лиора мягко покачала головой, пряча взгляд за золотистыми прядями. – Я просто... немного переволновалась. Вы были очень храбры.
– Хе-хе! Да брось ты! – Аста залился краской и принялся яростно чесать затылок, отчего сидевшая на его макушке птица недовольно каркнула и снова клюнула его в лоб. – Ай! Да за что опять-то?!
– Прекрати этот цирк! – подошла Ноэль, нервно постукивая кончиком зонтика по камням. Ее щеки тоже слегка порозовели. – Мы пришли сюда за покупками, а ты тратишь время на уличных оборванцев! Магна уже нашел лавку с припасами, пошли быстрее, пока солнце не село!
Они двинулись дальше по торговой улице.
Аста продолжал шуметь, Ноэль – ворчать, Магна – хвастаться своими подвигами перед случайными торговками, а вернувшийся Финрал с букетом помятых фиалок жаловался на жестокость столичных красавиц.
Лиора шла чуть позади них.
Она посмотрела на свои руки в белых перчатках. Затем перевела взгляд на широкую, нелепую спину Асты, на гордо вздернутый подбородок Ноэль, на дымящуюся биту Магны.
«Научись согревать тех, кто идет рядом с тобой...»
Слова Юлиуса эхом отдавались в ее мыслях.
Она всегда считала себя одиноким клинком. Тенью, рожденной из пепла трагедии, инструментом для свершения возмездия. Ей не нужны были друзья. Ей не нужны были привязанности, ведь привязанность – это уязвимость, это трещина в броне, которую враг обязательно использует для удара.
Но сейчас, глядя, как Ноэль незаметно для всех сует в карман Асты целебный леденец от кашля, а Магна прикрывает плечом всю их компанию от конных патрулей столичной знати, Лиора впервые ощутила, как лед внутри нее дает глубокую, необратимую трещину.
Они были сумасшедшими. Они были изгоями.
Но они были живыми.
Они вышли на широкую смотровую террасу, нависавшую над Нижним городом.
Солнце медленно опускалось за горизонт. Небо над столицей Клевера окрасилось в багровые, золотые и глубокие пурпурные тона. Огромный город внизу зажигал первые тысячи огней – магические фонари вспыхивали вдоль главных проспектов, сливаясь в сияющие реки, текущие к подножию королевского замка.
Ветер с гор сорвал золотистую прядь с лица Лиоры.
Она достала из кармана жилетки металлический наконечник дротика. Поднесла его к глазам.
В свете закатного солнца оплавленный срез больше не казался таким холодным и безнадежным. В нем отражалось зарево вечерней столицы.
«Глаз Белой Ночи». Магические камни. Предатели среди высшей знати.
Она найдет их всех. Каждую тварь, приложившую руку к гибели ее семьи.
Но теперь Лиора знала точно: она сделает это не во тьме.
Она сделает это под знаменем черного зверя с оскаленной мордой. И если враги думают, что окраинные земли рождают только слабаков и покорных слуг – они горько пожалеют в тот день, когда на них обрушится полуденный свет Черных быков.
– Эй, Лиора! – раздался дружный крик впереди.
Аста, Ноэль и Магна стояли на краю террасы, махая ей руками на фоне пылающего заката. Финрал уже открывал искрящийся бирюзовый портал, ведущий обратно в их безумный, покосившийся, родной дом.
– Ты чего там плетешься?! Живо сюда! Чарми обещала приготовить праздничный пирог к нашему возвращению! Кто последний – тому достанутся одни угли!
Лиора замерла на мгновение.
Затем ее лавандовые глаза потеплели. Родинка под левым глазом дрогнула в едва заметной, настоящей, чистой улыбке.
– Иду, – тихо ответила она.
И, легко подобрав подол белого платья, шагнула навстречу закату.