Изментт судьбу
Пробуждение Монарха и утренняя симфония страсти
Я проснулся не от звонка будильника и не от привычного ощущения опасности, которое годами преследовало меня в подземельях. Нет, мое пробуждение было мягким, тягучим и пронизанным жаром, который концентрировался внизу живота. Солнечные лучи едва пробивались сквозь тяжелые шторы нашей спальни, рисуя золотистые полосы на смятых простынях, но я не спешил открывать глаза, наслаждаясь моментом абсолютного покоя.
Однако покой длился недолго. Я почувствовал движение под одеялом — осторожное, дразнящее и невероятно искусное. Мой муж, мой нежный пекарь с душой ангела, решил, что Теневому Монарху пора просыпаться, и выбрал для этого самый действенный способ.
Я приоткрыл глаза и почувствовал, как дыхание перехватило. Юки расположился между моих ног, скрытый одеялом лишь наполовину. Его черные взъерошенные волосы контрастировали с белоснежной наволочкой, а сосредоточенное выражение лица заставило мое сердце пропустить удар. В утреннем свете он выглядел невероятно сексуально: его фарфоровая кожа казалась полупрозрачной, а небесно-голубые глаза, которые он на мгновение поднял на меня, сияли лукавством и нескрываемым желанием.
– Ты уже проснулся, – прошептал он, и его голос, низкий после сна, отозвался вибрацией в моем позвоночнике.
Я не ответил, лишь издал низкий, гортанный стон, когда его губы снова коснулись моей плоти. Это было невыносимо прекрасно. Моя утренняя эрекция, обычно приносящая лишь легкий дискомфорт, теперь превратилась в источник ошеломляющего удовольствия. Юки знал мое тело лучше, чем я сам. Он знал, с какой силой нужно сжимать, где замедлиться, а где добавить влажности и напора.
Я подался вперед, невольно выгибая спину. Мои руки сами собой потянулись к нему, и я запустил пальцы в его мягкие волосы, слегка сжимая их у корней. Этот жест не был актом агрессии — это была мольба и благодарность одновременно. Я помогал ему, задавая ритм, чувствуя, как внутри меня закипает мана, смешиваясь с чистым, первобытным вожделением.
– Юки... – выдохнул я, зажмуриваясь. – Что ты творишь...
– Помогаю своему Монарху начать день с правильным настроем, – донеслось до меня приглушенно.
Его язык прошелся по самому краю, и я почувствовал, как тени в углах комнаты начали непроизвольно пульсировать. Моя сила всегда была тесно связана с эмоциями, и сейчас она рвалась наружу, желая заполнить всё пространство, заявить права на этого мужчину, который так бесстрашно ласкал воплощение смерти.
Я смотрел на него сверху вниз, любуясь тем, как двигаются его челюсти, как он прикрывает глаза от удовольствия, которое дарит мне. В этом было столько интимности, столько доверия. Окумура Юки, человек, который не обладал рангом S, не имел армии теней, обладал властью надо мной, которая была недоступна даже Правителям.
Мои пальцы сильнее сжались на его затылке, когда я почувствовал приближение финала. Кровь шумела в ушах, заглушая все остальные звуки дома. В этот миг не существовало детей в соседней комнате, не существовало ассоциации, не существовало угроз из других миров. Был только Юки, жар его рта и невыносимое, сладкое напряжение.
– Еще... – прохрипел я, теряя контроль. – Не останавливайся.
Юки ускорился, его руки ласкали мои бедра, подталкивая к краю пропасти. И когда я наконец сорвался, мир вокруг на мгновение вспыхнул фиолетовым светом. Я излился, содрогаясь всем телом, чувствуя, как каждая клеточка моего существа расслабляется под его умелыми ласками.
Юки не отстранился сразу. Он оставался рядом, слизывая последние капли, прежде чем подняться и посмотреть на меня с победной улыбкой. На его губах остался влажный блеск, а щеки горели румянцем.
– Доброе утро, Джин Ву, – произнес он, перебираясь выше и укладываясь мне на грудь.
Я обнял его, прижимая к себе так крепко, словно он мог исчезнуть. Запах его кожи — смесь ванили и утреннего пота — был для меня лучшим парфюмом в мире.
– Ты невозможен, – я поцеловал его в макушку. – Откуда в тебе столько энергии в такую рань?
– Когда у тебя трое детей, учишься использовать каждую свободную минуту, – он тихо рассмеялся, устраиваясь поудобнее. – К тому же, мне нравится видеть тебя таким... беззащитным перед моими чарами.
– Беззащитным, говоришь? – я приподнял бровь, переворачивая нас так, что теперь он оказался подо мной, вдавленный в мягкий матрас. – Ты играешь с огнем, пекарь.
– О, я знаю, – Юки обвил мою шею руками, притягивая мое лицо к своему. – И мне очень нравится этот жар.
Я коснулся его губ своими — на этот раз медленно, нежно, смакуя вкус нашей близости. Это был поцелуй, в котором не было спешки, только обещание долгого и счастливого дня. Но идиллия была прервана самым бесцеремонным образом.
Из коридора донесся топот маленьких ножек, а затем дверь нашей спальни с грохотом распахнулась.
– Папа! Отец! – Алекс ворвался в комнату, размахивая игрушечным мечом, который ему подарил Игрит (несмотря на мои протесты). – Сухо проснулся и пытается съесть мой меч! А Миджун плачет, потому что хочет кушать!
Юки хихикнул, высвобождаясь из моих объятий и поправляя сбившуюся футболку.
– Кажется, время романтики официально закончилось, – он подмигнул мне и сел на кровати, раскрывая руки для Алекса. – Иди сюда, мой маленький рыцарь. Сейчас мы пойдем спасать твой меч и кормить близнецов.
Алекс с разбегу запрыгнул на кровать, едва не отдавив мне ногу, и начал увлеченно рассказывать о «сражении», которое произошло в детской пять минут назад. Я сел рядом, чувствуя, как на губах сама собой появляется улыбка.
– Джин Ву, ты идешь? – Юки обернулся в дверях, держа Алекса за руку. – Сегодня на завтрак черничные оладьи. Но если ты задержишься, Бер съест твою порцию, он очень вошел во вкус в последнее время.
– Иду, – я встал, потягиваясь и чувствуя невероятную легкость в теле. – Только попробуйте оставить меня без оладий.
Спускаясь на кухню, я слушал привычный гомон. Плач близнецов уже сменился довольным гулением — Бер, мой верный теневой маршал, каким-то образом ухитрялся держать на руках сразу обоих младенцев, при этом пытаясь не уронить бутылочки. Игрит стоял у плиты, под пристальным присмотром Юки переворачивая оладьи.
– Игрит, левее! Еще чуть-чуть, и они подгорят! – командовал Юки, нарезая фрукты.
Верховный рыцарь, который когда-то внушал ужас целым армиям, сейчас выглядел предельно сосредоточенным, боясь совершить ошибку в кулинарном искусстве своего «второго мастера».
Я сел за стол, и тут же Миджун, увидев меня, потянулась своими крошечными ручками. Бер осторожно передал мне дочь. Она была такой легкой, такой хрупкой. Её голубые глаза — точь-в-точь как у Юки — смотрели на меня с абсолютным доверием.
– Привет, принцесса, – прошептал я, целуя её в крошечный носик.
Сухо, оставшийся на руках у Бера, недовольно пискнул, требуя своей доли внимания. Он был более нетерпеливым, всегда стремясь быть в центре событий. Моя копия в характере, он уже сейчас проявлял завидное упрямство.
– Вот, держи, – Юки поставил передо мной тарелку с пышными оладьями, политыми сиропом. – И кофе. Самый крепкий, как ты любишь.
– Спасибо, – я поймал его руку и быстро поцеловал ладонь.
– Отец, а когда мы пойдем тренироваться? – Алекс с набитым ртом смотрел на меня. – Ты обещал показать, как вызывать маленькую тень-мышку!
– Сначала завтрак, потом помощь папе в пекарне, и только потом — тренировка, – отрезал я, стараясь звучать строго, хотя внутри всё пело от радости.
– Ну па-а-ап... – протянул Алекс, глядя на Юки.
– Слушай отца, – Юки улыбнулся, присаживаясь рядом и начиная кормить Сухо. – Дисциплина важна даже для будущих охотников.
Завтрак прошел в теплой, шумной атмосфере. Мы обсуждали планы на день: Юки нужно было подготовить большой заказ на свадебный торт, а мне предстояло официально посетить Ассоциацию, чтобы уладить вопросы с новыми вратами ранга А, открывшимися на севере.
– Ты вернешься к ужину? – спросил Юки, когда я уже стоял в прихожей, поправляя галстук.
– Обязательно, – я притянул его к себе для прощального поцелуя. – Даже если мне придется прорубить путь сквозь сотню монстров, я не пропущу твой ужин.
– Ловлю на слове, Монарх, – Юки нежно погладил меня по щеке. – Береги себя.
– Всегда, – ответил я.
Я вышел из дома и вдохнул прохладный утренний воздух. Мои тени мгновенно скользнули за мной, выстраиваясь в невидимый строй. Я снова был великим охотником S-ранга, человеком, от которого зависела безопасность страны. Но теперь у этой силы был смысл.
Я шел к своей машине, чувствуя, как внутри всё еще теплится жар утренней близости с Юки. Система когда-то предложила мне выбор, и я никогда не устану благодарить её за то, что она указала мне путь к этому человеку.
Сон Джин Ву, Теневой Монарх, мог покорить мир. Но Окумура Юки покорил самого Монарха, не используя ничего, кроме любви и запаха корицы. И эта победа была самой значимой в моей долгой, переписанной заново жизни.
Я сел в машину, бросив последний взгляд на окна нашего дома. Там, за занавесками, была моя вселенная. И я сделаю всё, чтобы ни одна тень из прошлого не посмела омрачить этот свет.
– Бер, – позвал я мысленно.
– Да, мой Повелитель? – мгновенно отозвался голос генерала в моей голове.
– Оставайся в тени дома. Если хоть одна пылинка упадет не так, ты знаешь, что делать.
– Будет исполнено, Повелитель! Ваша семья под моей защитой!
Я нажал на газ, направляясь в сторону города. Впереди был рабочий день, полный забот и ответственности, но в моем сердце горело тихое пламя — пламя, которое зажег Юки сегодня утром и которое будет вести меня домой, сквозь любые тьмы и преграды.
Ведь дома меня ждал мой фарфоровый рай и трое маленьких чудес, носящих фамилию Сон. И это было единственное, что имело значение.