← Назад к обзору

Кейн превратил королёра в фурри но что то пошло не так..

Адская анатомия цифрового безумия

Кейн не мог смириться. Его программный код, обычно четкий и структурированный как швейцарские часы, превратился в кашу из битых пикселей и панических атак. Он знал, что остальные игроки — Рагата, Джекс, Помни — считали его сумасшедшим или просто слишком увлекшимся собственной постановкой. Но он-то чувствовал! Он чувствовал, как пространство вокруг Большого Замка вибрирует от боли, которую невозможно имитировать никакими звуковыми эффектами.

Ночью, когда Цирк погрузился в липкую, искусственную тьму, Кейн снова отправился к замку. Он не летел с фанфарами и конфетти. Он скользил серой тенью, прижимая трость к груди, словно она могла защитить его от правды.

Замок изменился. Фиолетовое пламя факелов сменилось едким синим дымом, который разъедал глаза даже Кейну. Запах гнили стал невыносимым. Но то, что он увидел в главном зале, заставило его виртуальное сердце пропустить такт.

На том самом месте, где раньше стоял трон, теперь возвышалась жуткая дыба. И на ней висел Ёрифи.

Белый волк больше не был белым. С него содрали шкуру. Полностью. Кроваво-красные мышцы, лишенные защиты, пульсировали под холодным светом, а из ран сочилась не кровь, а густая черная субстанция, похожая на деготь. Остатки его прекрасной шерсти валялись вокруг грязными клочьями, а те самые гольфы с радужными сердечками были набиты солью и натянуты прямо на оголенное мясо лап.

– Кейн... – прохрипел Ёрифи. Его голос был похож на скрежет ржавого железа. – Слишком... больно...

Внезапно из теней вышли другие волки. Те самые стражи, которые раньше преклонялись перед ним. Теперь в их лапах были мешки с солью. Они начали методично посыпать открытые раны своего бывшего вожака.

Ёрифи забился в конвульсиях. Его крик разрезал тишину, становясь таким высоким и пронзительным, что у Кейна поплыли текстуры перед глазами. Мышцы волка, ослабленные пытками, начали буквально отваливаться от костей, шмякаясь на пол склизкими кусками мяса.

– Прекратите! Что вы делаете?! – Кейн попытался вмешаться, но его магия словно наткнулась на невидимую стену. Его команды «Удалить» и «Перезагрузить» просто растворялись в воздухе.

Стражи, не обращая на него внимания, отцепили то, что осталось от Ёрифи, от дыбы и потащили его волоком по полу вглубь коридоров. Кейн, охваченный ужасом и болезненным любопытством, последовал за ними.

Они вошли в пустую, холодную комнату, где не было ничего, кроме железного стола. В углу Кейн заметил движение. Там стоял другой волк — тот самый рыжий, который днем изображал весельчака. Но сейчас он был сосредоточен. В его лапе был огромный шприц, наполненный светящейся неоновой жидкостью.

– Время для дозы, – прошептал рыжий, и в его голосе не осталось ни капли веселья.

Он вонзил иглу в шею другого спящего волка, лежащего на соседней койке. Тот даже не вздрогнул, лишь его тело неестественно выгнулось.

– Хватит! – Кейн замахнулся тростью, готовый разнести это место в клочья. – Кто ты такой?! Кто дал тебе право...

Он не договорил. Рыжий волк начал трансформироваться. Его тело стало растягиваться, кости лопались с оглушительным треском. Ноги исчезли, втянувшись в туловище, и на их месте образовалось нечто бесформенное, многоглазое и склизкое. Это было безногое чудовище, состоящее из сотен шевелящихся ртов и отростков.

Монстр метнулся к Ёрифи. Кейн застыл, не в силах пошевелиться. Чудовище широко раскрыло пасть — если это можно было назвать пастью — и начало медленно, дюйм за дюймом, поглощать изуродованное тело волка.

Крики Ёрифи захлебнулись, когда его голова скрылась в утробе существа. Послышался хруст ломающихся костей и чавканье.

Кейн не выдержал. Он развернулся и бросился вон из замка. Впервые в жизни из его глаз-шаров потекли настоящие слезы — не цифровые спецэффекты, а горькая влага отчаяния. Он бежал через туман, через пыльные коридоры своего собственного мира, который вдруг стал ему абсолютно чужим.

Утром он предстал перед игроками в ужасном состоянии. Его цилиндр был помят, перчатки испачканы в черном коде, а глаза лихорадочно бегали.

– Вы должны мне поверить! – закричал он, перебивая завтракающего Джекса. – Там... там туман... пыль... и эта картина! С него содрали шкуру! Его посыпали солью! А потом... это существо... оно проглотило его!

– Кейн, ты опять за свое? – Джекс лениво ковырял вилкой в тарелке. – Ты хоть сценарий смени. Вчера была расчлененка, сегодня шкуродерня. Мы поняли, ты любишь хорроры.

– Это не хоррор! – Кейн упал на колени перед Помни. – Помни, ты же видела, что я был напуган! Там голые мышцы... кишки... он кричал, Помни! Он так кричал!

Помни посмотрела на него с жалостью, но в её глазах читалось недоверие.

– Кейн, может, тебе стоит... ну, перезагрузиться? Ты выглядишь очень плохо.

– Я отведу вас туда! Прямо сейчас! – Кейн вскочил и щелкнул пальцами, принудительно телепортируя всех к воротам замка.

Игроки оказались перед массивными дверями. Воздух был чист, никакого тумана. Джекс усмехнулся и первым вошел внутрь.

– Ну, веди нас, Стивен Кинг недоделанный. Где твои горы трупов?

Они вошли в тронный зал. Там было тихо и чисто. На троне сидел новый волк. Он не был белым или рыжим. Он был серым, невзрачным и абсолютно неподвижным. Он просто сидел и смотрел в одну точку.

Но когда Кейн подошел ближе, он увидел его глаза. Это были глаза того чудовища. Холодные, пустые и бесконечно глубокие. Волк не произнес ни слова, он просто медленно повернул голову в сторону вошедших.

В зале воцарилась такая тишина, что было слышно, как дрожит маска Гангл. Рагата попятилась назад, прижимая руку к груди.

– Он... он какой-то странный, – прошептала Помни.

– Тихий слишком, – добавило Зубл, чувствуя, как по его разномастным деталям пробегает мороз. – Мне здесь не нравится. Пошли отсюда.

Игроки, охваченные внезапным, необъяснимым страхом, начали быстро выходить из зала. Даже Джекс не нашел колкой шутки и поспешил за остальными.

Кейн остался один на один с серым волком.

– Зачем? – спросил Кейн севшим голосом. – Зачем ты это делаешь с ними? С ним?

Волк не ответил. Он лишь слегка оскалился, обнажая зубы, на которых застрял крошечный лоскуток белой шерсти.

Кейн выбежал из замка последним. Он вернулся в свою комнату и заперся. Перед его глазами всё еще стояла та картина: пульсирующие голые мышцы Ёрифи, его предсмертный хрип и соль, въедающаяся в раны.

– Как мне его жалко... – Кейн закрыл лицо руками, и его плечи затряслись от рыданий. – Мой бедный, безумный Королёр... Во что я тебя превратил?

Он плакал от испуга, от жалости и от осознания собственного бессилия. Он был Богом этого мира, но в подвалах его собственного рая поселился дьявол, которого он сам же и вызвал, просто решив «добавить шоу немного дикой природы».

Цифровое солнце за окном продолжало светить, но для Кейна мир навсегда потерял свои яркие краски. Теперь в каждой тени ему мерещились голые мышцы и слышался тихий, торжествующий скрежет содрогающегося в муках кода.