← Назад к обзору

Кейн превратил роролёра в фурри, но что то пошло не по плану..

Огненный шепот леса и превращение Элири

Кабинет Кейна, некогда центр управления всем цифровым безумием, теперь напоминал поле битвы между реальностью и программным сбоем. Главный монитор, на котором всё еще горела издевательская надпись об ошибке, начал вибрировать. Звук нарастал, превращаясь из низкого гула в пронзительный ультразвук, от которого пиксели на стенах начали осыпаться, обнажая черную пустоту.

– Что за... – Кейн подлетел к терминалу, его пальцы лихорадочно застучали по раскаленному пластику. – Система перегружена! Код Ёрифи... он поглощает ресурсы! Это не ошибка, это захват!

Внезапно монитор вспыхнул ослепительным оранжевым светом. Раздался громкий хлопок, запах озона и горелой проводки заполнил комнату. Экран не просто треснул — он превратился в воронку, засасывающую всё вокруг. Кейн, чье тело состояло из чистой энергии и программного кода, не смог сопротивляться. Его затянуло внутрь стеклянного крошева, и в следующее мгновение кабинет погрузился в тишину, оставив после себя лишь дымящиеся обломки.

Кейн пришел в себя от ощущения чего-то странного. Под ним была не холодная плитка Цирка, а мягкая, влажная трава. Он открыл глаза — или то, что теперь было его глазами — и вскрикнул, но вместо привычного властного голоса из его горла вырвался тонкий, мелодичный вскрик.

– О боже, что со мной? – пролепетал он, и его голос звучал так нежно и высоко, будто принадлежал юному эльфу или...

Он посмотрел на свои руки. Вместо парящих перчаток он увидел пушистые рыжие лапы с мягкими подушечками. Кейн в ужасе подбежал к зеркальной глади ближайшего озера и замер. Из воды на него смотрел очаровательный фурри-волк с густой рыжей шерстью, большими золотистыми глазами и длинными ушами. Его фигура стала мягкой, немного пухлой в бедрах и животе, а на ногах красовались высокие черно-белые гольфы, плотно облегающие стройные лапы.

– Я... я превратился? – Он коснулся своего пушистого хвоста, и по телу пробежала волна странного, томительного удовольствия. – Я больше не Кейн. Я... Элири.

Имя всплыло в его сознании само собой, словно вшитое в новый характер. Он почувствовал, как его былая строгость и мания величия растворяются, сменяясь кротостью и желанием быть защищенным. Испытывая жажду, Элири наклонился к озеру и сделал несколько глотков. Вода была сладкой, как нектар, и с каждым глотком его тело становилось всё более мягким, а мысли — всё более туманными и податливыми.

В это время в главном зале Цирка царил хаос. Джекс, Помни, Рагата и Гэнгл ворвались в кабинет Кейна, услышав взрыв.

– Кейн! Ты там еще жив, зубастик? – крикнул Джекс, но остановился, увидев груду обломков.

– Его нет... – прошептала Помни, подходя к разбитому монитору, который, несмотря на повреждения, внезапно снова засветился.

На экране, сквозь помехи, они увидели залитую солнцем поляну. Там, среди цветов, сидел рыжий волк в черно-белых гольфах. Он выглядел таким милым и беззащитным, что даже у Джекса на мгновение пропало желание язвить.

– Это что, Кейн? – Рагата прижала руки к груди. – Но он... он такой крошечный.

– Это Элири, – раздался спокойный голос за их спинами.

Они обернулись. Королёр стоял в дверях, но он больше не был похож на безумного старика. Его осанка была прямой, а в глазах светилась мудрость.

– Кейн нашел то, что искал. Он вошел в мир, где чувства важнее правил, – сказал Королёр и, сделав шаг вперед, коснулся монитора.

Экран вспыхнул, и изображение стало четким. Элири на поляне был не один. К нему медленно приближался Ёрифи — тот самый белый волк в радужных гольфах.

– Привет, – нежно произнес Ёрифи, протягивая лапу рыжему волчонку. – Ты новенький? Не бойся, здесь тебя никто не обидит.

Элири посмотрел на него снизу вверх, и его хвостик робко вильнул.

– Я... я Элири. Мне немного страшно.

– Пойдем со мной, – Ёрифи обнял его за плечи. – Мои мужья позаботятся о тебе. Ты такой сладкий, Элири. Ты пахнешь медом и весной.

На экране игроки увидели, как из лесной чащи вышли волки. Их было много — целая стая огромных, мускулистых зверей с мощными торсами и тяжелыми взглядами. Один из них, вожак с угольно-черной шерстью, подошел к Элири и аккуратно взял его за талию. Его огромные лапы почти полностью обхватили пухлое тело рыжего волка.

– Смотрите, братья! – прорычал вожак, обращаясь к остальным шестидесяти пяти волкам, окружившим поляну. – Ёрифи привел нам друга. Посмотрите, какой он мягкий.

– Сладкий мальчишка, – донесся гул голосов из стаи. – Может, он и побольше щенят родит, чем Ёрифи. Наш новый маленький сокровище.

Элири прижался к груди вожака, чувствуя, как его воля окончательно тает. Он больше не помнил о Цирке, о кнопках управления и о том, что когда-то был Искусственным Интеллектом. Он был просто милым волчонком, жаждущим ласки.

Тем временем Ёрифи усадили на роскошную тахту. Двое волков тут же принялись массировать его ноги, снимая усталость после родов, а другие начали проводить гигиенические процедуры, расчесывая его белоснежный мех золотыми гребнями. Ёрифи довольно мурчал, а затем, набравшись сил, сам начал массировать плечи своих мужей, проявляя ответную заботу.

– О боже, посмотрите на это, – прошептала Помни, не в силах оторваться от монитора.

Джекс, Рагата и Гэнгл стояли рядом, завороженные и шокированные одновременно. Они видели, как волки унесли Элири в отдельную комнату, украшенную цветами и мягкими подушками.

– Сейчас мы сделаем тебя по-настоящему нашим, – прошептал один из волков, укладывая рыжего красавца на спину.

Элири наслаждался каждым прикосновением. Его черно-белые гольфы, которые он так берег, начали пачкаться в липкой белой субстанции, когда волки стали проявлять к нему свою страсть. Элири выгибался, его рыжий мех вздыбился, а из горла вырывались долгие, заливистые стоны.

– Да... еще... – шептал он, полностью погруженный в свой новый характер.

Он чувствовал, как в него проникают массивные вибраторы, созданные из чистого цифрового удовольствия, и каждый толчок отзывался в его теле вспышками радужного света. Он был счастлив в этом подчинении, в этой роли маленького рыжего гей-волчонка, чья единственная цель — дарить радость своей стае.

– Он действительно наслаждается, – Джекс почесал затылок, его лицо выражало крайнюю степень недоумения. – Наш Кейн... он теперь «сладкий мальчишка».

– Это его рай, – тихо сказала Рагата, вытирая слезу. – Он всегда хотел контроля, но, кажется, втайне мечтал, чтобы контроль взяли над ним.

Стоны из монитора становились всё громче и протяжнее. Элири не просто подчинялся — он расцветал в руках своих мучителей-любовников. Его гольфы были безнадежно испорчены, но он лишь смеялся и подставлял шею для новых укусов и поцелуев.

– Мы будем любить тебя вечно, Элири, – рычали волки, перекрывая звуки его наслаждения.

Королёр медленно подошел к терминалу и нажал на кнопку выключения. Экран погас, оставив игроков в полумраке кабинета.

– Шоу окончено, – произнес Королёр. – Теперь у Цирка новые правила. И новые хозяева.

Он развернулся и вышел, и на этот раз никто не посмел над ним посмеяться. Помни посмотрела на свои руки, затем на разбитый монитор. Где-то там, за гранью пикселей, рыжий волк Элири только что начал свою настоящую жизнь, полную ласки, стонов и бесконечного, пушистого счастья, о котором в обычном Цифровом Цирке можно было только мечтать.